adelgerder

Совместное проживание- это, как велосипед в канаве.Первое время велосипед воображает, будто ничего с ним не случиться, что онг эмалированный, что он тут немного полежит, а потом обязательно покатит дальше.Но жизнь устроена так, что мысли велосипеда не имеют никакого значения.За несколько лет совместного проживания люди настолько прорастают друг в друга, что наличие или отсутствие штампа в паспорте ничего поменять не может.
Штамп не имеет никакого отношения к любви, он только связывает ненужными обязательствами, а на деле выходит так, что обязательства и ответственность, просачиваются в отношения сами, без всякого штампа.
По-хорошему, если тебе нужна свобода, жить вместе вообще нельзя.И с женщинами лучше не связываться.

Маленькая старушка заходит в Национальный Банк, держа в руках мешок денег. Она настаивает, что должна говорить только с президентом банка по поводу открытия сберегательного счета, поскольку, Это очень много денег!. После изрядных пререканий и споров, персонал банка, наконец, проводил ее в офис президента (клиент всегда прав!). Президент банка затем спросил ее, какую сумму она желаетположить на счет. Старушка ответила: 165 тысяч долларов! -- и вывалила деньги из своего мешка на его стол. Президенту, естественно, было любопытно, откуда у нее вся эта наличка, и он ззадал ей вопрос: Мадам, я удивлен, что Вы носите с собой столько наличных. Откуда у Вас столько денег?. Старушка ответила: Я заключаю пари. - Пари? Какого рода пари? - Ну, к примеру, я могу поспорить с Вами на 25 тыс. долларов, что у Вас квадратные яйца. - Ха, -- засмеялся президент, -- Это глупое пари. Такое пари Вы никогда не выиграете! - Так Вы принимаете мою ставку? - с вызовом спросила старушка. - Конечно, спорю на 25000 $, что мои яйца не квадратные! - Хорошо, однако, поскольку речь идет о большой сумме, я приведу с собой завтра в 10:00 своего адвоката как свидетеля? - Конечно, -- ответил уверенный в себе президент. Этой ночью президент весьма разнервничался в связи с пари и провел много времени перед зеркалом, проверяя свои яйца, поворачиваясь из стороны в сторону, снова и снова. Он тщательно проверил их, пока не убедился, что ни при каких обстоятельствах его яйца нельзя было назвать квадратными, и он легко выиграет пари. На следующее утро, ровно в 10:00, старушка вместе со своим адвокатом были в офисе президента. Она представила адвоката президенту и повторила условия пари: 25000 $ против того, что яйца президента квадратные! Президент согласился снова с пари, и старушка попросила его спустить штаны, чтобы они смогли посмотреть. Президент исполнил просьбу.Старушка пристально взглянула на яйца и затем попросила, могла бы она их проверить на ощупь? Ладно, -- сказал президент, $ 25000 - это много денег, и я думаю, Вы должны абсолютно удостовериться. В этот момент он заметил, что адвокат тихо бъется головой о стену. На вопрос президента Что, черт возьми, твориться с Вашим адокатом? старушка ответила: Ничего, кроме того, что я поспорила с ним на 100 тысяч долларов, что сегодня в 10:00 я буду держать за яйца президента Национального Банка.

Жила-была Абсолютно Независимая Женщина.
Примерно год назад стала она таковой – абсолютно независимой. Чем ужасно
гордилась. Она просыпалась по звонку будильника и никогда не валялась в
постели. Ей было всё равно, пить кофе или чай: она долго преодолевала
зависимость от кофеина. И преодолела, заодно изгнав из своего рациона
всё сладкое, калорийное и неполезное. Поэтому она пила утром воду и ела
несладкую и несолёную овсянку. Она рассталась с подругами, потому что ей
не хотелось от них зависеть. Она совершенно равнодушно относилась к
шопингу – и никто не посмел бы упрекнуть её в том, что из-за блестящей
тряпки она способна потерять голову. Да что там шопинг! Она не теряла
голову и от мужчин. С тех пор как она прогнала своего любимого (а ведь
чуть было не попала в зависимость от него) прошло уже много месяцев.
Короче говоря, Абсолютно Независимая Женщина чувствовала, что ещё
немного – и она станет Идеальной Женщиной.

Субботним утром за ее
дверью послышался шорох. Она отворила. Шатаясь от усталости, на пороге
стояла Кошка. Женщина всмотрелась и ахнула:
– Ты?! Но… Как же? Триста сорок километров?!

– Я шла год, – и Кошка, войдя в дом, обессиленно прислонилась к ножке кресла.

– Зачем?

– Соскучилась, – подняла глаза Кошка. – Я не могу жить ни без тебя, ни без нашего дома, ни без нашего мужчины. Кстати, где он?

– Но ведь я отвезла тебя к тётке в деревню… Ты не обиделась?

– Поначалу да, – вздохнула Кошка. – Но потом простила. Я же понимаю: ты так хотела стать независимой…

– И стала! – Голос Женщины вдруг предательски дрогнул.

– Что ж, поздравляю, прошептала Кошка. – Ничего не поделаешь. Я отдохну день-два и пойду обратно.

Ночью
Женщина, вздрогнув, открыла глаза – она всегда просыпалась от
непонятного ощущения тоскливой пустоты в груди. Около сердца было
холодно – словно кто-то внутри включил вентилятор. По привычке она
протянула руку за успокоительным – и наткнулась на теплую шерстку. Кошка
мягко протопала по одеялу, улеглась под боком, замурчала. Вскоре
холодный вентилятор в груди исчез.

…Прошло три дня. Женщина
проснулась. Полчаса повалялась в кровати, затем помчалась в кухню,
предвкушая крепчайший кофе с чёрным шоколадом. Потом она потянулась к
мобилке и задала своему любимому мужчине самый важный вопрос: "Ты где?" –
всего таких звоноков она вчера сделала штук сто. Затем назначила
встречу подружке в кафе. И вдруг она увидела Кошку, сидящую у двери.

– Выпусти меня, пожалуйста, – попросила та.

– Ты уходишь?! – в глазах Женщины заблестели слёзы. – Но теперь я не смогу без тебя!

–
Успокойся, – произнесла Кошка. – Я просто иду погулять, скоро вернусь. И
не запирай, пожалуйста, дверь. Ведь независимость – это вовсе не
отсутствие зависимостей, как тебе казалось. Это – знание того, что дверь
открыта. А ещё независимость – это счастье. Оттого, что у тебя есть
кто-то, к кому ты готова триста сорок семь километров идти пешком…

И Кошка вышла за порог, ободряюще улыбнувшись Абсолютно Нормальной Женщине.

В лифте я стою, прижавшись спиной к задней стенке. Слева от меян стоит упомрачительная красотка в плотно сидящем брючном костюме, растегнутой под пиджаком белой рубашкой (чуть более расстегнутой, чем того требует бизнес-этикет, расстегнутой так, чтобы был виден ярко-красный лифчик). У нее прямые светлые волосы, пухлые, чуть вывернутые губы и наглые голбуе глаза (впрочем, наверняка лдинзы). Она говорит по мобильному телефону и свободной рукой чуть нервно постукивает пальцами с длинным маникюром по бедру. В общем, она безумно сексуальна. Сексуальна до неприличия, до такой степени, что хочется остановить лифт и наброситься на нее. Сорвать с нее пиджак и впиться губами в грудь. Еще мне хочется верить в то, что и она была бы весьма не против подобного сюжета.
Справа от меня стоит еще более интересный тип. Довольно большой дядька, в джинсах, огромных до нелепости туристических ботинках, мешковатой куртке, плотно надвинутой на брови черной бейсболке и с бесформенной сумкой на плече. У него широкоскулое, несколько детсвое лицо, черная борода и очки с невероятно толстыми стеклами. На вид ему что-то около сорока лет. Одежда, в сочетании с этой шапкой и бородой, делает его похожим на сказочного гнома. Хотя, конечно, никакой он не гном, а бывший старщий научный сотрудник, с кучей публикаций за спиной, не один год разрабатывавший однй очень интересную тему, но волею случая ставший курьером. Он смотрит на блондинку широко раскрытыми глазами, кажущимися просто огромными из-за толстых стекол. Скользит взглядом по ее телу, чуть краснеет, и по всему видно - очень ее хочет. В какой-то момент в его глазах появляется вспышка, он расправляет плечи, приоткрывает рот, и кажется, вот сейчас он отбросит всю свою природную робость и сделает шаг по направлению к ней. Обе его руки чуть отходят от тела, как у пингвина, готовящегося перепрыгнуть кочку. Но вот глаза его потухают, плечи расслабляются, и он чуть опускает голову, как будто осознав всю бесперспективность своих желаний или вспомнив поговорку про Сеньку и шапку. Лифт доезжает до первого этажа, двери открываются, и блондинка выходит. Он останавливается, чтобы еще раз посмотреть ей вслед, затем снова расправляет плечи и бодрым шагом уходит прочь.
Я сажусь в машину и долго не трогаюсь с места. Эта сцена лучше всего иллюстрирует человеческое существование. В нашей жизни имеется некоторое количество моментов, когда ты, вот так же, как тот курьер, загораешься, чтобы сделать что-то особенное. Перейти свой Рубикон, поднять планку и так далее. Сменить работу, поменять подругу, уехать в другу страну. ОДним словом, ЧТО-ТО ИЗМЕНИТЬ.
Ты живешь с этой мыслью несколько дней, месяцев, лет. Затем она постепенно отходить на второй пла, ты понимаешь, что рыпаться бесполезно, все равно ничего не изменится. Ты все больше попадаешь в плен заскорузлых идей разряда "всяк сверчок- знай свой шесток", "где родился - там сгодился" и прочих мерзостей, подрезаюющих человеку крылься с рождения. Конечно, ты многое оправдываешь средой обитания. Воспитанием, устоями, родителями, которые с детсва отучали тебя совершать необдуманные поступки. Ты вспоминаешь все то, что могло бы оправдать твое бездействие и стиль жизни, подобный бревну на лесоповале. А ведь кто-то делает в этой жизни резкие движения? Кто-то вот так же запросто находит свох блондинок в лифтах? Им просто везет?
О да, ты и в этом случае найдешь себе оправдание в том, что огромное количество людей, бросающихс к солнцу, так и сгорают, не долетев до него. Единицам везет. Но все-таки лучше вот так. Без особых колебаний и риска для здоровья. Спокойно и размеренно, ибо все предопределенно. Вот так и получается армия курьеров, несущих самих себя к пункту доставки, именуемому "Судьба", в надежде получить у адресата чаевые "за ноги". Но судьба не особенно щедра на чаевые. В лучшем случае хватит на замену стоптанных по дороге ботинок. Бездействие и безволие- вот два бича населения Среднерусской возвышенности. Будь я на месте ребят из "NIKE", я бы точно сменил промо-слоган для территории России с "Jast do it" на "Do something".
Естественно, основной задачей этих моих херовых умствования является сооружение правового базиса для собственного шага. Я все-таки решился что-то сделать. В правильном ли направлении я двигаюсь, вот в чем вопрос.

Лицимерие и ханжество- вот истинные короли мира. Здесь разнюхиваются кокаином, ходят, как олигофрены, тряся головами, но во всех печатных изданиях и СМИ эта тема старательно обходится стороной, табуируется и вымаривается чьим-то маркером.

bitter-sweet :

Почему, блять, у всех нормальные родители, а у меня дегенераты какие-то? Поскорее бы год прошел. Еще один год и мне 18. Свобода. И пошли они оба нахуй.

ты ошибаешься.в 18 ще не свободна…свобода когда живешь отдельно и одна.только тогда ощущаешь свободу….просто я знаю.

Если вы хотите что-то поменять, оглянитесь - возможно вам уже нечего менять, возможно у вас уже ничего нет…

"Настоящая леди должна весить не больше 46 кг "
(Одри Хепберн)

французские девственницы умирают под анну гарбарек,
лежат на узких подоконниках,
допивают мартини и докуривают последнюю сигарету,
вырезают из цветного кружева глазами силуэты теней,
вдыхают розмариновый эфир,
выдыхают соленую воду и боль,
звуки их музык и отчаяний заглушают запах прошлого,
они относятся к весне и цвету вечерних городов как к любимым,
они пишут книгу чудес,
они делают последний глоток параллельно последнему шагу-
летные-летние
мертвые французские девственницы.

Нельзя же все на свете брать в голову, на что-то можно и наплевать, иначе и свихнуться недолго.

Будь счастливым, черт побери! Делай что-нибудь, чтобы быть счастливым!

Несчастным быть куда легче, чем быть счастливым.

New school semester:

At the first week:

At the second week:


Before the mid-term test:


During the mid-term test:


After the mid-term test:


Before the final exam:


Once know the final exam schedule:

7 days before final exam:


6 days before final exam:


5 days before final exam:


4 days before final exam:


3 days before final exam:


2 days before final exam:


1 day before final exam:


A night before final exam:


1 hour before final exam:


During the final exam:


Once walk out from the exam hall:


After the final exam, during the holiday:

Мы кричим друг на друга. Оскорбляем. Обижаемся. А все говорят, что мы поженимся.

Уходить надо пока все хорошо. Пока не успел привыкнуть. Пока не больно.