03:57

я не поеду в антарктиду
не потому что далеко
ведь я довольно жирен телом
а там пингвины

я боюсь

Вопрос "а что подумают люди?" должен стоять на самом последнем месте. По сути, всем всё равно. Жизнь-то твоя.

Уехать на месяц - довольно жестоко.
Звонить раз в неделю - почти преступление.
- Ну, как ты? - Нормально, чуть-чуть одиноко,
- Ну, ладно. Давай. Позвоню в воскресенье.

Когда ты уйдешь, мне будет немножечко больно,
Когда ты примкнешь плечами к седению,
а знаешь, в тот миг, когда ты улетел,
мне хотелось бежать за твоим самолётом.

Прости, я больше не могу за тебя бороться.
Я не знаю, как я раньше это делала,
но теперь у меня просто закончились все силы.
Я как будто пытаюсь самостоятельно спасти Титаник,
вернуть его в устойчивое положение,
но он железный, холодный, стабильно идет ко дну.
Это бесполезно, как были мои попытки
вернуть тебя бесполезными,
с самого начала и до конца.
Я не могу больше. Я не хочу больше.

ну как ты там?
море бьется о скалы и разбивается в хлам. в голове бедлам. не все дамы идут валетам. и наоборот.
ну как ты там? у меня для тебя тысячи телеграмм. пустых смс сообщений и прочей глупости. море билось о берега и упало с самого края пропасти. без твоих рук в голову лезут всякие несуразности. а нужно-то самую малость - знать, что мне от тебя осталось-нежность, которая не кончалась целое лето, пару недель и восемь дождей. море точит камни, режется об людей.
ну как ты там? я без тебя рвусь напополам, раздаю себя по частям мыслям пустым. и свет стал таким тусклым, все вокруг-немым, не моим, черно-белым. море видело небо разным, но таким белым - никогда.
мне без тебя беда.

И ведь это ужасно, когда самый дорогой для тебя человек, на твоих глазах превращается в дерьмо.

наказали родители?
звони бабушке, она всё разрулит

осуждение другого всегда неверно.
потому что никто никогда не может знать, что происходило и происходит в душе того, кого осуждаешь.

Л. Толстой.

Не спасёт тебя мама-Америка,
Твоя золотая клетка,
Где ты - человек-истерика,
А вокруг люди-жилетки.

В наушниках вновь Deep Purple,
В настроении полный сплин.
Внутри буря, громы, потопы,
В колёсах извечный клин.

И звучит день так сиротливо,
Как в куплете, фальшиво пропетом.
Не умеешь ты быть счастливым,
Приходится стать поэтом.

Неумело ты молишься богу:
" Спасибо за рок-н-ролл".
Пускай, с этим веком не в ногу,
Пластинку достав из зол.

Переломана лестница в небо,
Ты спишь не с теми, кто снится.
Они не поделятся хлебом,
Останется только напиться.

Но, скуля, как дворовый пёс,
Сажай не печень, а розы.
Слишком всё под откос,
Не влезая за рамки прозы.

Письма остались в конвертах,
Уже опоздали гонцы.
Никто не получит ответа,
Твой корабль отдал концы.

если чувство голода проходит, значит и другие чувства тоже пройдут

Душа кричала изнутри
и вырывалася наружу.
Почти никто не видел, как вдали
я уходил, вступая шаг за шагом в лужу.

Я уходил лишь вроде ненадолго,
чтоб вдохновенье отыскать.
Бродил я зачастую долго.
Наверно, лучше так я мог мечтать.

Я брал всегда с собой тетрадь
и вновь любил писать и думать.
Придя домой, я падал на кровать,
а к вечеру любили мысли путать.

Никто и понимать не мог,
что тут внутри во мне творится.
Мне так никто и не помог.
Хотя и знают, что боится.

Я стал сильнее, уж поверьте.
У меня есть тоже ценное - слова.
Если не верите - проверьте.
Постойте… Нет… Закрыта вновь моя душа.

Если космос располагает безграничным запасом времени, это не просто означает, что может произойти всё, что угодно.
Это означает, что всё когда-нибудь действительно произойдет.
- Эрленд Лу

— Стася, ты счастлива?
— Нет еды — нет счастья.

Где-то осень, монитор горит,
Где-то лето, но тебя знобит,
Где-то весна, посмотри,
Но у тебя зима и она внутри.

Если ты начинаешь подпевать на втором куплете, хотя слышишь эту песню первый раз, то это твоя песня. Если ты счастливая гуляешь с утра до вечера по какому-то городу, ни капельки не устав, то это твой город. Если ты ощущаешь острую необходимость написать человеку, с которым знакома второй день, то это твой человек. Ведь если что-то твоё - ты почувствуешь.