Это просто Вьюи блог

этот мальчик застыл между всеми, кто меня,
иногда, но слышал,
кто касался волос, как ветер, ураганом срывая крышу.
этот мальчик живет не в сердце, может,
где-то в углу живота.
очень вкусно, но много перца.
очень жарко, но не согреться.
и от этого я не та.

этот мальчик приходит с весною – и поэтому, кажется, - рано.
он почти что всегда – спиною, но ты знаешь глаза его. странно.
он сжимает цепочкой запястья, но почти пристегнул к батарее.
и он слишком похож на счастье. если б счастье рождалось страстью.
оттого я в него не верю.

этот мальчик красиво курит. я люблю, когда курят красиво.
и в моем животе просто буря томных бабочек в этом дыме.
он, конечно, совсем не вечен, он мой новый олимп из карт.
но я снова на нем беспечна. я потом пожалею, конечно.
и он, кажется, будет рад.

этот мальчик под грифом «хочется» резко вносится в твой бардак,
в твое цепкое одиночество, нацепив запылившийся фрак –
и устроив показ без подсказки. это бал. принимай гостей.
и пока не снимаются маски, и пока еще веришь в сказку,
будь с ним трепетней и смелей.

этот мальчик - сто мартов и прорубей: окунуться – и сразу замерзнуть.
этот мальчик – к марии, голубем. и, как маленький принц, по звездам.
а вообще, если честно, обычный. я по жизни за все плачу.
но уже записался в личное – и уже не выходит циничной.
и я слишком его хочу.

Письмо:

«Милый друг! Когда я, в отчаянии от нищенства дней, задушенная бытом и чужой глупостью, вхожу, наконец, к Вам в дом, я всем существом в праве на Вас. Можно оспаривать право человека на хлеб (дед не работал, значит — внук не ешь!) — нельзя оспаривать право человека на воздух. Мой воздух с людьми — восторг. Отсюда мое оскорбление. Вам жарко, Вы раздражены. Вы «измучены», кто-то звонит, Вы лениво подходите: «Ах, это Вы?» И жалобы на жару, на усталость, любование собственной ленью, — да восхищайтесь же мной, я так хорош! Вам нет дела до меня, до моей души, три дня — бездна (не для меня — без Вас, для меня — с собой), одних снов за три ночи — тысяча и один, а я их и днем вижу! Вы говорите: «Как я могу любить Вас? Я и себя не люблю». Любовь ко мне входит в Вашу любовь к себе. То, что Вы называете любовью, я называю хорошим расположением духа (тела). Чуть Вам плохо (нелады дома) жара, большевики) — я уже не существую. Дом — сплошной «нелад», жара — каждое лето, а большевики только начинаются! Милый друг, я не хочу так, я не дышу так. Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался».