Это просто Вьюи блог

Какое-то тупое желание позвонить кому-нибудь и спросить "ну как дела в Барселоне?"

Я снабжена медицинскими ручками, жареной курицей с рисом и фасолевым супом. Судя по количеству, повар был очень голоден, так что милости просим на ужин/обед. Двери открыты)

"Говорят, только отчаяние приводит к покою, а надежда сводит с ума."

Как бы ни хотелось оборваться, сорваться, вырваться, мы тут и пытаемся что-то решать.

Завтра стрегусь под мальчика. Потом выложу фото. Предупреждаю, чтобы не шокировать.

Материализм - да, фетишизм - нет. Главное видеть грань.

Я не спорю, особенно с родственниками, которые значительно старше меня. Не потому что боюсь, что они задавят меня своим авторитетом, а потому что не вижу смысла. В любом случае, мои слова будут восприняты, как слова ребенка.

И слава Богу, что это так. Я раньше обижалась, пыталась кого-то вразумить, сейчас я просто ловлю кайф. Я - маленькая. А правота мне ни в какое ухо не ударилась.

Во-первых, я "всегда в качестве, независимо от количества."

Во-вторых, я смотрю на эти огни, и они греют меня. Какие-то еще вопросы?

В-третьих, Тера с Цезарем еще не в ладах, просто она слишком молода, а мой рыцарь уже солидного возраста.

В-четвертых, я немного пьяна, я люблю такие вечера. Разговоры-разговоры-разговоры-вино-вино-вино. Настю люблю. По жизни как-то так.

Как-то все душевно очень. Очень.

Разбираю чемодан)

У меня все чувства в каком-то сумбурном комке. Хочу написать, но не получается. Хочу захотеть спать, но опять никак. А у нас уже рассвело.

Меня уже подташнивает от монитора, скоро извергну кучу последних умных пустоватых слов на него под названием Курсовая.

Ох, устали мои глазки, скоро слипнутся.

Мама говорит, что ночью нужно спать, а я так люблю ночную атмосферу, что мне страшно представить, что я ее пропущу.

Мама говорит, что мне не нужно в 20 лет так думать о драме, но как же не думать?

Мама говорит, что еврейские мужья - самые лучшие, я ей верю, но думаю, может это так только для полностью еврейских жен?

В конце концов, мама говорит, что я должна распаковать чемодан, но мне некогда - я пишу курсовую.

Главное, что мама говорит всё это уже не в телефонную трубку.

Лето началось*

В самом деле, нет ничего досаднее, как быть, например, богатым, порядочной фамилии, приличной наружности, недурно образованным, неглупым, даже добрым, и в то же время не иметь никакого таланта, никакой особенности, никакого даже чудачества, ни одной своей собственной идеи, быть решительно "как и все". Богатство есть, но не Ротшильдово; фамилия честная, но ничем никогда себя не ознаменовавшая; наружность приличная, но очень мало выражающая; образование порядочное, но не знаешь, на что его употребить; ум есть, но без своих идей; сердце есть, но без великодушия, и т. д., и т. д. во всех отношениях. Таких людей на свете чрезвычайное множество и даже гораздо более, чем кажется; они разделяются, как и все люди, на два главные разряда: одни ограниченные, другие "гораздо поумнее". Первые счастливее. Ограниченному "обыкновенному" человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний. Стоило некоторым из наших барышень остричь себе волосы, надеть синие очки и наименоваться нигилистками, чтобы тотчас же убедиться, что, надев очки, они немедленно стали иметь свои собственные "убеждения". Стоило иному только капельку почувствовать в сердце своем что-нибудь из какого-нибудь общечеловеческого и доброго ощущения, чтобы немедленно убедиться, что уж никто так не чувствует, как он, что он передовой в общем развитии. Стоило иному на слово принять какую-нибудь мысль или прочитать страничку чего-нибудь без начала и конца, чтобы тотчас поверить, что это "свои собственные мысли" и в его собственном мозгу зародились. Наглость наивности, если можно так выразиться, в таких случаях доходит до удивительного; всё это невероятно, но встречается поминутно. Эта наглость наивности, эта несомневаемость глупого человека в себе и в своем таланте, превосходно выставлена Гоголем в удивительном типе поручика Пирогова. Пирогов даже и не сомневается в том, что он гений, даже выше всякого гения; до того не сомневается, что даже и вопроса себе об этом ни разу не задает; впрочем, вопросов для него и не существует. Великий писатель принужден был его, наконец, высечь для удовлетворения оскорбленного нравственного чувства своего читателя, но, увидев, что великий человек только встряхнулся и для подкрепления сил после истязания съел слоеный пирожок, развел в удивлении руки и так оставил своих читателей. Я всегда горевал, что великий Пирогов взят Гоголем в таком маленьком чине, потому что Пирогов до того самоудовлетворим, что ему нет ничего легче, как вообразить себя, по мере толстеющих и крутящихся на нем с годами и "по линии" эполет, чрезвычайным, например, полководцем; даже и не вообразить, а просто не сомневаться в этом: произвели в генералы, как же не полководец? И сколько из таких делают потом ужасные фиаско на поле брани? А сколько было Пироговых между нашими литераторами, учеными, пропагандистами? Я говорю "было", но, уж конечно, есть и теперь…

Федор Михайлович Достоевский, Идиот Роман в четырех частях

Сядь на второй вариант, а пиши первый, будь плохим парнем. (c)

—Какой у тебя рост?
-1,50 м
-Я буду называть тебя полторашка.

Быстрее включайте канал "Культура"!!

Казалось бы, что проще? Ну не знаешь ты ответ, так и не отвечай, скажи "не зна-ю". Возьми тайм-аут, в конце концов, брось якорь в пучину "знания" или забей вовсе. Ну как же! Ага, щас. Сочинять находу простые истины куда увлекательнее, а главное - это полезно.

Всё, я спать.