Это просто Вьюи блог

холод внезапно ударил по яйцам.

меня разрывает от чувств. ты заставляешь меня испытывать состояние эйфории. при том, что я даже не влюблена в тебя. я влюблена в наши разговоры и твою боль. твои чувства, твои состояния. когда ты под кайфом и нет. ты законченный социопат. и это заразно, чертовски заразно.

— она умерла.

— хорошо. когда я смогу с ней поговорить?

я сейчас заплачу, до того хочется тебя увидеть. но я молчу. в своей нерешимости не знаю, что делать. так просто написать "приходи". но что будет потом?

я чувствую, как мое сердце начинает ускорять бег..

я вижу сквозь пламя, что огонь очищает меня
разум и душа теперь вместе
и мое тело указывает путь.

я вижу сквозь свои уставшие глаза: болезнь контролирует меня.
глубоко внутри я знаю, -
это источник обмана.

огни города проецируются на мое окно,
как векторы на прямую.
слышно, как кто-то на весь квартал звонит в домофон
прямо посреди этой густой белоснежной пустоты.
все просто.

а мне не верится, что в этом году в этом городе снова настанет зима.
просто не верится.

«у меня очень давно нет наручных часов. последние были лет в 18-19, это были свотчи, мне купил их мой серьезный папа. в маленьком магазинчике в Цюрихе. они стоили 100 франков и работали довольно долго. но так как в 18-19 я очень много пил и долбил – я очень часто бился ими о разные твердые предметы и иногда об пол. поэтому однажды они перестали работать. с тех пор я очень редко знаю который час и день недели. обычно я знаю год и месяц, хотя с месяцами иногда путаюсь. а часы мне не нужны очень давно, потому что мне никуда не нужно вовремя. о том, что наступает пятница я узнаю из френдленты. для меня пятница просто еще один день, как воскресенье и понедельник. никакой разницы – та же музыка, те же сэндвичи. и мне не хочется по-другому»

хочется зарыться поглубже, впитаться в черное,
серое, не прозрачное.
заполнив комнату уютом
до краев.
и непременно твердить
о мироздании.
ведь ночь - самое одинокое
и самое единственное, что у нас есть.

смотри,
твои дети слишком спокойно спят,
невеста твоя примет любовный яд.
и волны поют, нет его, больше нет,
того, кого так бессильно любила я.

я вижу его корабли вдали.
я вижу его корабли вдали.
я вижу его корабли вдали.
я вижу его корабли вдали.

мы оба смотрели мимо и всё в тени
слова распадаются мягко и без нажима
и я отголосок обмылок я цианид
я меньше того, что ты на меня положила

нам счастья даровано целых десять минут
и чтоб не упасть ты держишься за перила
мы сдержанно ждём как скоро меня позовут
я вроде того, чем ты меня возомнила

и кожа белеет оттенками молока
мне больше не надо чем просто звать тебя милой
ты лезешь погреться ладонями в мой рукав
мне жаль дорогая что ты меня полюбила

я шоколад, я целен, зачем мне начинка?

когда много читаешь и пьешь много аперитивов,
воспоминания от собственной жизни превращаются в кишки,
переварившие сами себя.

мое существование кажется мне смешным и нелепым
отрывком из романа горе-писателя,
пропитанного отчаянием к отказам издателей.

все больше смысла ускользает сквозь пальцы,
но его не может быть там, где его нет,
придуманная физика со всеми законами совпадает с реальностью,

я напишу это и выложу в интернет:
" Сдаюсь. Мне была мною объявлена капитуляция."

обновлено: 645 миллионов лет назад.

осень диктует, осень.

я сводила с ума, выворачивая внутренности наружу,
когда мне было скучно, когда я могла.
зачем притворятся, когда в этом нет смысла.
когда ваша игра никому не нужна.

мои зрители устали и вышли
с той решительностью и грустью, с которой выходят в окно.

мое лицо умывало тушью,
на ужин я подавала красное вино.

я не буду говорить того, что ты хочешь слышать, если ты не будешь платить мне деньги.

я воспитан без принципов и особого терпения.
все, что касается "особого" принадлежит не мне.
пессимист по своей природе ищет страдания внутри, а не из вне,
потому что в ином случае ему пришлось бы жить.

я зарываюсь глубже в свои подвалы души и тела
и что нахожу там, кажется, знакомо не каждому,
я клянусь, мне было бы проще так думать,
я нахожу рычаг мироздания, будто бы узнавая его очертания.

в баре напротив заказывают водку с содовой,
а я весь в поту напрягаю свои извилины,
иногда осознание пронизывает глухим страданием:
я нахожу этот мир придуманным.