not like a queen

все утро провели на пляже, с Артуром. Кажется сгорела, но мне так плевать, ведь это время я провела с моим малышом, йоу.

у нас с ним обычныеигры, мы опять топили друг друга, только на этот раз, нам совсем никто не мешал. А вообще, я люблю проводить с ним время, жаль, видимся редко, но тут, мы будем каждый день вместе, да что там, сегодня ночью, ы были вдвоем на пляже. купались, на звезды смотрели.

веселый он слишком, мне это нравится

раздрожает только тем, что говорит, характер у меня пацанский, а я ему "не пезди! не пезди, я нормальная"

И твой смех - мое лучшее лекарство; я подумываю над тем, чтобы записать его на магнитофон, закольцевать пленку и слушать по вечерам, когда делается особенно плохо. Если бы меня попросили дать определение счастья и радости жизни, я вспомнил бы про твой хохот

Я знаю, что это такое, когда уезжают. Неделю умираешь, неделю просто больно, потом начинаешь забывать, а потом кажется, что ничего и не было, что было не с тобой, и вот ты плюешь на все. И говоришь себе: динго, это жизнь, так уж она устроена. Так уж устроена эта глупая жизнь. Как будто не потеряла что-то навсегда

На самом деле страшно осознавать, что ты влюбился, что тебя всего колотит от человека и непонятное чувство дискомфорта посещает тебя при мысли, что его нет рядом. А при мысли, что если он оставит тебя, ты можешь сойти с ума.

— Да, Наташа?

я так по тебе скучаю, знала бы только ты.

а ведь и вправду, один день без тебя, это как долгая и мокрая осень.

вообще то, раньше, когда ты находилась так близко, мне не важно было, сколько часов в день мы проведем вместе, что будем делать.

разговаривала с тобой как с левой, злилась часто, а вот сейчас, сидя тут, так далеко от тебя понимаю, что совсем дура, счастья своего не ценила.

в общем, так и должно быть, да? всегда именно так и случается же.

и раз день так долго длиться, что же будет с этим месяцем? это лето, я его заранее ненавижу

и тебя я тоже ненавижу, потому что ты заставляешь меня это делать, скучать.

Пока ты другим там варишь соленый кофе, куришь или стесняешься снять футболку,
Я тут упрямо рисую знакомый профиль, узкие губы, лоб под короткой челкой;
В ванной дышу на кафель, пишу записки, мол, отболело, спряталось, пробежало,
Мы подпустили прошлое слишком близко, чтоб оно эдак молча теперь лежало.
Пока ты с другими там примеряешь планы, на Ниццу, Ницше, на «да-да, вот здесь и ниже»,
Я по стеклу в душевой утекаю плавно, я оседаю на пол, и кафель лижет
меня повсюду, до куда только достанет. И день утекает, словно сквозь пальцы жидкость,
И я забываю, когда уже солнце встанет, что я еще собственно даже и не ложилась.
Пока ты чинишь машину, и пишешь хокку, заказываешь пиво себе в спорт-баре,
Я пробираюсь по горной тропинке в воздух и улыбаюсь, мать твою, улыбаюсь.
Я научаюсь жить в безвоздушном мире, я открываюсь каждому, кто попросит,
Я перемыла все, что нашлось в квартире и не разбила, хотя подмывало бросить.
Пока ты там злишься, ревнуешь, врешь мне, а так же глупо веришь в чужие сказки,
Я написала прозы тебе две простыни, я наварила груды вареньев разных.
Я одолела боль свою, оседлала, я отняла у нее по тихому все ее силы,
Я поняла, что я все могу. И надо же! Даже вернуться, видишь, не попросила.

знала бы ты, насколько это правда, сладкая моя! ну правда, такой любви, что ты навыдумывала, даже в сказках не бывает, а я все равно люблю тебя, по своему кривовато и ссорами, но я все равно это делаю, отчаянно!ты, может, даже не догадываешься, на сколько это так. как тянуче, длятся дни без тебя. и даже на море, все о тебе напоминает. а ты там я слышала, все гуляешь со своими друзьями а то и одна, глупая такая.

когда любишь человека, ты любишь его любого. когда он злится и ругается в пробке. когда полумертвый от усталости приползает с работы. когда он простуженный, с заложенным носом и воспаленным горлом и отбивается от попыток уложить его в постель и напоить горячим молоком с медом. когда он плачет в кино. когда он весь день самозабвенно напевает какой-нибудь дурацкий хит, страшно при этом фальшивя. когда "соседи-подонки", "зенит-чемпион ", "траффик неважный", "гаишник-урод" и "Господи, опять понедельник". когда он опаздывает, торопится, дергается, раздражается по пустякам, жует на ходу, смеется там, где совсем не смешно, язвит, хвастается, дуется, не высыпается, нудит, боится идти к стоматологу, лезет с ненужными советами, рассказывает пошлые анекдоты, думает, что он всегда и во всем прав. ты любишь его от макушки до пяток с обгоревшими на солнце плечами, содранными коленями, трехдневной щетиной, воспаленными от бессонной ночи глазами, шрамом от аппендицита. со всеми причудами, капризами, амбициями, симпатиями-антипатиями, депрессиями, страхами, слабостями, болезнями, глупостями, умностями. странное это чувство - любовь. будто она подсвечивает любимого человека каким-то неоновым нездешним светом, в котором все кажется бесконечно дорогим и родным.

почему бы не взять и не полюбить кого-то настолько сильно, чтобы закрыть глаза на то, что он, к примеру, носит обувь твоего нелюбимого цвета, или храпит, или совершенно нелепо ест, на то, что она слушает музыку, которая тебе не нравится, или плачет в кино, или по дурацки шутит. почему бы не перестать так сильно завышать планку и просто начать любить?

послушай, не приходи ко мне. всё в порядке я привыкла играть со своей болью в прятки.с цифрой ''один'' всё понятно, не то что с ''двое''.послушай, не приходи ко мне. я боюсь, что открою.

Если в церкви и есть Бог, то очевидно не у алтаря, не в трапезной и не на паперти тоже; я видела Бога лишь в глазах старого сторожа, кормящего голубей белым хлебом, сидя на облупленной лавочке близ входа в храм.

А люди всегда думают, что они видят тебя насквозь. Мне-то наплевать, хотя тоска берет, когда тебя поучают — веди себя как взрослый. Иногда я веду себя так, будто я куда старше своих лет, но этого-то люди не замечают. Вообще ни черта они не замечают.

Любовь
зарождается в человеке, но никогда не кончается в нем. И даже если есть
все: и человек, и любовь, и счастье, и жизнь, — то по какому-то
страшному закону этого всегда мало, и чем большим все это кажется, тем
меньше оно на самом деле.

Ну, целуй меня, целуй,
Хоть до крови, хоть до боли.
Не в ладу с холодной волей
Кипяток сердечных струй.

Опрокинутая кружка
Средь веселых не для нас.
Понимай, моя подружка,
На земле живут лишь раз!

Оглядись спокойным взором,
Посмотри: во мгле сырой
Месяц, словно желтый ворон,
Кружит, вьется над землей.

Ну, целуй же! Так хочу я.
Песню тлен пропел и мне.
Видно, смерть мою почуял
Тот, кто вьется в вышине.

Увядающая сила!
Умирать так умирать!
До кончины губы милой
Я хотел бы целовать.

Чтоб все время в синих дремах,
Не стыдясь и не тая,
В нежном шелесте черемух
Раздавалось: «Я твоя».

И чтоб свет над полной кружкой
Легкой пеной не погас —
Пей и пой, моя подружка:
На земле живут лишь раз!

возьми меня, море, и ебни об скалы.