Carpe diem. Так и живу.

Детство кончается не с первой сигаретой, не с первым сексом и уж точно не с первой дорожкой.
И даже когда мы размахивая платиновой Visa спускаем сотни на совсем нам ненужные балетки, даже когда мы до стертых коленей трахаемся с кем-то на последнем этаже элитной высотки или в наших мыслях мегаполисы перемешиваются с дымом сигарет - мы всё равно еще не чувствуем себя взрослыми.
Всегда есть кто-то, кто поможет. Сделает за нас. Таких глупых и неопытных, 20+ девочек. Всегда кто-то защитит, даст чей-то телефон и подскажет, как лучше.
Наверное, как-то взрослеешь тогда, когда твои проблемы решают не связи родителей, а связи твои личные. Когда звонок папе/маме - это уже совсем крайняя мера отчаяния, уже после того, как мы в поисках решения проблемы обзвоним всю записную книжку телефона и выпьем не одну бутылку виски.
Даже поджав под себя ноги на подоконнике, в мужской рубашке или большой домашней футболки, с виски ли, ромом или кружкой молока, мы, разочарованного поглядывая на огни города и с надеждой вглядываясь в звездное небо, остаемся детьми.
Нам всё кажется, что всё еще впереди. Что карьера впереди, и семья впереди, и мы - взрослые - впереди. Пока однажды тебя не пронзит, как зажженной сигаретой на запястью, мысль, что впереди - это сейчас.
Не так страшна мысль о том, что мы уже взрослые, чем то, что теперь взрослые - это мы.
Для осознания каких-то вещей нужно много время, сил, литров алкоголя, косяков иногда, блоков табака и смирения.
Но понимание каких-то других вещей, приходит внезапно, как первые месячные или фраза "ваша карта заблокирована".
Ты просто однажды в пять утра просыпаешься и понимаешь - всё.
Сегодня ночью, нервно расхаживая по теплому полу босыми ногами, поглядывая на мирно спящую Москву, я выставляла на продажу Петербургскую квартиру.
И вдруг замерла. Поняла. Детство is over.

Была в моей жизни очень уязвимая Часть. Настоящая и Chrystalьная. Я в нее вкладывалась.

Она существовала обособленно, параллельно с остальной жизнью, состоящей из вояжей и всякой хуйни, ненужных мужиков, нужных друзей, учебы и нихуянеделания, творчества, сигарет, шампанского, смеха, хохота, слез итд

А вдруг этой самой кристальной части не стало. Оказалось ее не было. Она была иллюзорна,
для меня ее придумали, а потом сказали что ее нет.

За столиком кафе сидел парень, в котором умер великий спортсмен, потому что он слишком много пил, и поэтому он стал сторожем на складе. Парень разговаривал с девушкой, в которой умерла гениальная актриса, потому что в театральный можно поступить только по знакомству, и теперь девушка работала бухгалтером. За кассой сидела женщина, в которой умерла знаменитая балерина, потому что с такой фигурой в группу не берут, и вообще, надо было, уважаемая, 10 лет назад приходить. Прошел с подносом официант, в котором умер великий писатель, потому что никто не хотел издавать его рукописи, таких писак навалом, сейчас все пишут. Мимо по улице прошла мама с ребенком, в котором уже начал умирать гениальный музыкант, потому что родители отдали его в лицей с финансовым уклоном, а учительницу музыки, которая их просила не загубить талант мальчика, послали подальше. В маме умерла известная художница, потому что она слишком рано выскочила замуж, родила и посвятила себя семье. Пространство было наполнено призраками гениальных деятелей культуры, науки и искусства – великих членов общества, и реальными фигурами простых скучных смертных. Сверху за ними наблюдал некто, в ком умерло желание всех спасти. Он давно не понимал, почему одни спасаются сами, а другие гибнут, как их ни спасай. И теперь он просто смотрел как они смотрят телевизор, переключая с первого на сотый канал.

Чтобы быть охуевшим без потерь для репутации, надо сначала стать охуенным.
Но вы бы знали, как всё впадлу.
Зачеркиваю каждые прошедшие 24 часа. Погружаюсь в историю Британии и США.

Пью жасминовый чай.

Ни черта не делаю, в общем.

меня выбешивают люди, которые говорят "я ничего не знаю", а затем получают 5. коварные пидарасы, блядь.

Чего то вспомнилось, как в 3 года я потерялась в лесу и думала: "Ну, вот и прошла моя жизнь!"

А потом брат вышел из дерева и сказал:"Пойдем домой, чего встала?"

Помнится когда нам было по пятнадцать – мы смотрели фильмы - слушали музыку, читали книги и пытались понять что же самое главное, что хорошо и что плохо. Так собственно у любого поколения.
Просто нам попались странные мэсэджи. Главным было понимание того, что наши родители ошиблись, что их программа: учись, работай, купи бээмвэ, роди пару детей и поезжай в отпуск под новый год – это какой то явный «шит». Что нам так не надо. Что карьера это адски скучно, учиться вообщем-то классно, но желательно чему-нибудь интересному, а не полезному и приносящему бабло. И главное: это быть свободным. От тех же самых родителей, от работы, от детей и обязательств перед обществом.
Нашими кумирами были нечесаная Вайнона, Джонни, Джульет, Кристиан, Ривер. Они были неумытые, пьяные, но умные и сентиментальные. Такое теперь невозможно. Кино твердило, что круто быть хиппаном, а не клерком. Если ты сидишь в офисе –то ты некчемность. Но когда ты хиппан в 20 - это круто, а в 30 получается – ты уже неудачник, только этого нам тогда не сказали.
А это пропагандировалось во всем. Цой пел – что достаточно пачки сигарет. Вайнона выбрала наркомана, а не бизнесмена в «Реальность кусается», Умник Уилл Хантинг не хотел в Гарвард, ему нравилось быть официантом и демонстрировать студентам, какие они недоумки по сравнению с ним, Тайлер Дердан вообще все взрывал нахер, наконец, был Ваня Курьер – который не мечтал о пальто, как Базин, он вообще не мечтал, он только знал точно как не надо. Нам давали понять, что хотеть квартиру и машину это – провинциальные желания, что круто другое. Круто быть умным, в меру циничным, во многом разбираться, но ни от чего не зависеть. Круто жить в свое удовольствие и создавать это удовольствие вокруг себя и дарить другим. Искусство – круто. Круто любить, друзья круто. И в этом секрет счастья. Ну или пульнуть себе в голову, поняв, что и это ВСЕ не круто, предварительно записав свой Nevermind.

Нам нужно было место, где тепло зимой и прохладно летом, музыка, любимых рядом и чтобы завтра не надо было рано вставать. А теперь даже не стыдно сказать, что ты занимаешься консультированием авиакомпании на предмет адаптации их сайта и летаешь бизнес классом на Бали. Я это вообще не осуждаю, я просто не понимаю, когда все так переменилось и когда стало круто быть «успешным»? Когда девочки стали влюбляться в инвестиционных банкиров и стесняться, что они любят поэтов? Когда мальчики стали думать про то, что завезли в новый магазин на Петровке. Где я была в это время? Я тоже так хочу! Хочу хотеть детей и хотеть их увезти учиться за границу и страховку хочу хотеть. Одна девочка мне сказала, что на самом деле я только об этом и мечтаю. Сидеть в кафе в красивых туфлях, покупать бриллианты и машину с номером 77777. Не знаю. Может на каких-то супер глубинных уровнях у меня и существуют такие ультра-люстры. Надо к психотерапевту сходить, чтоб он это отрыл. Это бы так упростило мою жизнь – это же такой простой ключ к счастью.
Раньше стыдно было быть «не в теме», ну т.е. под Алегрову «модный» не стал бы плясать пьяным в клубе, раньше все старались уехать на море туда где нет русских, раньше мы были рады, когда выискивали что-то необычное и интересное, раньше нам было западло брать деньги у родителей и вообще хвалиться тем, чьи мы дети. Раньше нас не интересовала политика и кто там, чем рулит. Для нас это была какая-то помойка, в которой копошатся другие, у нас была своя религия.

Хотя с другой стороны это все не важно, так как к нам летят инопланетяне.

ну, друг мой, играть так играть.
но потом не обессудь.

skyart :

Не позволяйте шуму чужих мнений перебить ваш внутренний голос. И самое важное, имейте храбрость следовать своему сердцу и интуиции. Они каким-то образом уже знают то, кем вы хотите стать на самом деле. Всё остальное вторично.

© Стив Джобс

Из конопли делают канаты, тросы, мешки, веревки, много веревок… Таких длинных-длинных чудесных веревок… Таких смешных и таких длинных веревочных веревок, веревкенских таких веревкенских веревок веревкаватого вида…

Я уважаю мужчин. Они делают жизнь интереснее, они подают
руку, открывают дверь, покупают шоколад и платья. Они встречают нас в
аэропорту. Они пойдут на войну, если будет война. Они смелые.

Я уважаю мужчин. Они говорят: "не вопрос",
" нет проблем"- и проблем, правда, нет…

Они приезжают за нами на работу, они увозят нас из чужих
гостей, привозят домой и накрывают одеялом; они не замечают испорченный макияж,
они берут нас на руки, если есть лужа, им кажется, что мы маленькие и нас надо
обнимать. Они правы.

Я уважаю мужчин. Слова у них чаще всего совпадают с
поступками. Они лучше нас знают: когда-нибудь, через сто лет, они позвонят. Им
всегда интересно, где мы. Они настойчиво желают платить за наш кофе, хотя сами
уже давно не знают, почему. Они терпят наши капризы и говорят друзьям: "у
неё плохой характер, но она такая красивая!"… Они прощают нам всё, хотя
мы, заметьте, вообще ничего им не прощаем… Они сильные.

Я уважаю мужчин. Но только мужчин, а не лиц мужского пола.

Если ты кого то любишь - отпусти.
Если они вернутся, значит у них и правда все хуево.

у меня нет проблем с алкоголем! я пью, напиваюсь и падаю.никаких проблем!

Ком в горле и глаза в одну точку.
Я начну верить в Бога, только ради того, чтобы молиться за тебя.
Только чтобы верить, что эти свечки и слова мольбы в небо не зря, что чудо - произойдет, что что-то волшебным образом изменится и ничего не случится.
Хочется верить во что угодно. В то, что ему как всегда невероятным образом повезет и всё обойдется. В то, что так не бывает. В то, что он просто врет, в конце концов.
Я никогда не знала, как это, навсегда терять кого-то, кто тебе такой родной. Терять безвозвратно, навсегда, терять с глухим RIP в конце.
И, пожалуйста, небо, не дай мне это узнать.
Я пишу сама себе письма, брожу как-то по комнате туда-сюда бестолково и точно знаю, какое единственное желание загадаю на новый год.
Я готова сжечь всю скатерть, которой у меня нет, все обои, вместо той злосчастной бумажки, на которой надо написать-сжечь-растворить-выпить.Все мои последние два года окажутся просто бредовым сном и я перестану верить вообще во что-либо.
Я даже не могу набраться сил и нести привычную хуйню тебе в скайп, потому что единственное, чего мне сейчас хочется, это взять тебя за руку.
И прости меня за эти сопли.

Жить - это как бежать по музею. И только потом вы начинаете по-настоящему осознавать, что вы увидели, думать об этом, наводить справки в книгах и вспоминать — поскольку вы не можете принять это все и сразу.