это как космос

Не вам, блядям, в моей душе копаться.©

у меня такое ощущение, что все перепутали меня с ужасно добрым, сочувствующим человечком, которому абсолютно не насрать на вас всех. какая прелесть. (с)

— Почему ты вернулся?
- Я мазохист.

Э.М.Ремарк

ошибочно полагать, что наличие хуя делает вас мужчиной. вполне возможно, что он делает вас просто хуйней.(c)

Есть или нет надежды, буду ли я играть судьбой, не все так серьезно.

Я заживу как прежде, но окажусь опять с тобой, наверное поздно.

Что-нибудь надо придумать!

Одиннадцать вечера.
Если в течение часа ты не объявишься, я наплюю на свою гордость.
Все-таки квартира слишком большая. Слишком много комнат, много светлого пространства. Настолько, что хочется забиться в кладовую, выключить свет и проспать сутки, скорчившись на полу.
Все-таки барахла в доме чрезмерно много. Я понимаю, конечно, твое стремление сиять точно роза на кусте, но даже на мой взгляд «куст» вышел слишком уж ярким. На нем не видно бутонов, и это огорчает.
Полночь.
Какого черта тебе телефон, если он все время отключен?! Зачем вообще нужны сотовые телефоны – все равно невозможно выловить того, кто нужен.
…Отшвырнув трубку, немало не забочусь, услышав жалобный треск корпуса. Пошел ты к чертовой матери, Жасмин, сучка продажная. Чтобы я еще из-за тебя бесился. Больно надо.
Час ночи.
Хизаки как-то раз заметил, что я стал слишком много курить. Счастье еще, что не подсел на допинг творческой мысли. А вот транквилизаторы спасут мир, это точно.
Три часа.
Ты скотина, Ю-тян, ты знаешь об этом?
Обнимаю подушку, зарываясь в нее лицом. Голова болит нещадно, меня тошнит. Стараюсь не думать, где ты можешь шляться, и с кем. В конце концов, это ведь я сказал, помнишь? Я сам дал тебе полную свободу, а сейчас выгляжу просто сентиментальным дураком, убивающимся из-за пропадающего неизвестно где любовника. Нет, черт возьми, я никогда не искореню в себе эту черту. Иначе с чего сейчас, вместо того, чтобы лечь спать и послать тебя куда подальше, я упрямо прислушиваюсь, не слышны ли шаги на лестнице, и вспоминаю движения твоих пальцев, когда ты сидишь перед зеркалом в гримерной и накладываешь макияж. В такие минуты мне очень хочется подойти ближе и слизнуть помаду с твоих губ.
Вновь закуривая, автоматически замечаю, что сигарета была последней в пачке. А открыл я ее полчаса назад. Прелестно. Хизаки, и ты еще удивляешься чему-то, боже ты мой.
Пять утра.
Над Токио – рассвет. Голова трещит уже просто издевательски.
А я сижу на балконе, упрямо гоню от себя сон и жду, когда же моя любимая сволочь изволит заявиться. Сдается мне, что это именуется моральным мазохизмом. Да, я всегда знал, что я извращенец, но чтобы настолько…
Знаешь, Жасмин, я как чуял, что до добра это не доведет.

Звезда моя, послушай, и не злись.
Мне больно от того, что с нами стало.
Мы, за руки держась, взлетали ввысь,
Теперь друг к другу сходим с пьедестала…
И помним слишком мало нежных слов.

Заниматься можно спортом, работой, но никак не любовью. Потому что из спорта можно уйти, с работы — уволиться, а от любви никуда не деться.

— Ты думаешь, что я ничего не боюсь?! Ты ошибаешься, я много чего боюсь…
— Я тоже боюсь… Давай, бояться вместе?

Я все еще помню тот момент. Они были все так чертовски счастливы,
Почему же я не мог… Не мог выглядеть счастливым?!

Все так трудно для меня, но не для тебя.

Травиться себя какими-то надеждами это так глупо.

Гадать может не может, я уже устала.

Меня это так бесит, но я не могу запретить себе мечтать.

Я же так люблю моральные извращение над собой.

Я устала, если хочешь звони сам, ну или пиши.

Ты умный мальчик и все понимаешь сам.

Чорт, завтра хоть бы все было как мне надо.

Я же не выживу если все будет не так.

Сегодня измотанная и ничего не купившая приехала домой и мечтала что завтра новый день и новые лица, новые магазины.

Я шопоголик и не знаю как с этим бороться.

Люблю смотреть как ты смеешься.

а чтоб не рыдать и не травиться, когда очередная любовь всей твоей жизни направит тебя и твои заскорузлые ЧУВСТВА в решительное НАХУЙ, не начинай вообще ОТНОШЕНИЙ, раз блядь не умеешь.