Мысли вслух

Я точно знала, что не все так гладко, как хотелось бы. И приезд в сказочно красивое местечко, где есть странный пансионат с вампирами (около тридцати вампиров) тоже не спроста. Здесь тоже нужно уговорить на оказание помощи. Уговоры, призывы о помощи — все это мне очень не нравилось! Я чувствовала апатию из-за всего, что происходило.

С первых минут, как вышла из здания аэропорта, я почувствовала теплые солнечные лучи, морскую свежесть в воздухе. Я смотрела в открытое окно автомобиля. Смотрела на проносящиеся мимо невысокие белоснежные домики, множество церквушек. Может, не все так плохо, как описывает обычно Роберт. И есть вампиры-догматики, искренне верящие, что душа есть, и жизнь для нее тоже есть? Поэтому пансионат «Жители ночи» расположен на островке, где так много церквей (около четырех сот церквушек).

«Жители ночи» — это пансионат, где могут остановиться на время или обосноваться навсегда вампиры, которые не нашли себе места в человеческом мире. Так же те, кто бегут от кого-то или чего-то. Как ни странно, но здесь очень рады другим вампирам. Вот только не знаю, будут ли рады мне? Как показала практика, то мне рады только Кендрики. Я точно знала, что все придерживаются «правильного» образа жизни (питаются кровью животных).

— На этот раз я рисковать не стану, так как мы здесь не на два дня. Пока мы поживем в гостинице, а как только я найду домик, мы переберемся в него, — шелестел голос Роберта у меня над ухом. Мне в лицо дул ветерок из открытого окна. — Я хочу наконец-то отдохнуть! С тобой!..

Роберт уткнулся носом мне в голову.

Гостиница напоминала один из жилых домов поселения Иос за исключением: здание было двухэтажным. Роберт оформил для нас номер и сразу заказал обед в номер для меня. Мне всегда нравилась Греция — солнечная страна — тем, что независимо от рода деятельности и происхождения, социального положения в обществе все люди очень приветливые, заботливые, дружелюбные особенно к туристам, улыбки с их лиц никогда не сходили. А здороваются с каждым (не важно знакомы или нет). Я чувствовала ностальгию.

Мы гуляли по песчаному берегу. Светило яркое солнце. Несмотря на то, что мы ушли уже так далеко от пляжа, Роберт не спешил снимать свою ковбойскую шляпу. Широкие поля шляпы закрывали лицо от солнечных лучей. На Роберте была надета рубашка, застегнутая на все пуговицы, рукава которой пришлось отвернуть, и светлые брюки. А на мне — длинное пляжное шифоновое платье песочного цвета. Мне было так непривычно смотреть на Роберта. В головном уборе (да еще и в ковбойской шляпе) я вижу его впервые, но ему очень идет. Руки Роберта были спрятаны в карманы, поэтому я взяла его под руку.

— Я никогда бы не подумала, что вампиры могут создавать пансионаты. Знаешь, это напоминает мне приют для заблудших душ. Неужели на таком маленьком кусочке земли возможно существование такого количества вампиров? Еще и на острове, где солнце светит почти двадцать четыре часа в сутки. Я всегда думала, что если и жить вампирам не по одиночке, то хотя бы группами: семь-десять. Но поддерживать связь с остальными.

— В «Жителях ночи» обитают только те, о существовании кого нам известно. А ведь по всему земному шару вампиров так много. Мы стараемся поддерживаем связь между собой. «Жители ночи» — это место, куда ты можешь в любой момент прийти, где тебя ждут. Это тоже своеобразная большая семья.

— Я заметила, что вы очень дружны. Часто ты здесь бываешь? Или поддерживаете связь на расстоянии?

— Я был здесь несколько раз.

— Это были посещения делового характера или бежал от кого-то?

— Бывало и бежал. От безысходности. Мне хотелось уединения со своими мыслями, а не с мыслями окружающих, как происходило и происходит обычно. Но сейчас я научился правильно владеть своим даром. Те мысли, которые мне необходимо я слушаю постоянно, не переключая эту «волну». А те, из которых мне необходимо что-то узнать, я включаю лишь на время. Например, сейчас я вообще ничего не слышу, моя голова отдыхает. А еще двадцать минут назад я слушал и твои мысли, и мысли окружающих нас людей.

Взобравшись на высокую скалу, мы подошли к самому краю. Вцепившись пальцами в руку Роберта, я посмотрела вниз. Море — голубое и прозрачное. На морской глади переливались всеми оттенками солнечные лучи. Если бы они могли издавать звуки, то это бы получилась целая композиция с яркими, но мелодичными переходами.

Роберт держал меня, обхватив руками, сомкнув пальцы на моем животе. Уже без страха я смотрела на горизонт, на скалы среди моря, которые были похожи на маленькие островки, на море. С моря дул морской бриз, мне казалось, что я сейчас стану совсем невесомой, и этот бриз меня понесет куда-нибудь, куда ему хочется.

— Я присмотрел нам дом. Аврил, может, посмотрим его вместе? — голос Роберта был куда мелодичнее ветра и шума моря.

— Да! А когда ты успел? Ты же все время был со мной.

— Хорошо, что на острове есть не только сотовая связь, но еще и интернет! Плюс доброжелательный и вежливый обслуживающий персонал в гостинице, который помог, подсказал.

— Тогда пойдем!

— Пойдем, но у меня есть маленькая просьба.

— Какая же?

— Устроишь для меня экскурсию? Мне кажется, ты можешь быть хорошим гидом и экскурсоводом!

— С удовольствием! Сегодня вечером я продумаю маршрут экскурсии.

— Здорово! Давно мечтал побывать на островах Киклады!

— Это отличное место! Как и любое другое! Может это только на мой взгляд?

Домик был великолепным! По традиции кикладской архитектуры: белоснежный дом (одноэтажный), небольшие вытянутые окошки со ставнями. Голубая деревянная дверь с железной кольцеобразной дверной ручкой. Маленькое крылечко. Из восточной части дома вела длинная каменная лестница. По которой, если спуститься, то можно оказаться на берегу моря. Но идти долго: нужно спуститься с вершины скалы, на которой стоит дом, к ее подножию.

— О! Это чудесный дом! И место мне очень нравится! — воскликнула я. Меня переполняло столько разных чувств сразу, что я с трудом связывала между собой по смыслу слова. — Я бы навсегда здесь осталась!..

Роберт гордо улыбался, крепко сжимая мою руку пальцами своей прохладной руки.

— Когда мы сюда переедем?

— Сейчас!

— А наши вещи?

— О них не беспокойся.

— Что ты задумал? — не унималась я.

— Я сейчас за ними отправлюсь.

— А мне что делать?

— Отдыхать! — улыбался Роберт, сдерживая смех.

Обняв меня, Роберт сказал:

— Не скучай, я скоро буду.

И исчез среди солнечных лучей, словно растворился в них. Я еще раз внимательно оглядела домик. Сейчас мне не хотелось находиться внутри, меня привлекало голубое море, оно манило меня к себе. Не удержавшись, я спустилась по лестнице и ступила на песчаный берег босой ногой, оставив обувь на последней ступени лестницы. Песок был горячим, он приятно обжигал мои ноги. У воды я села на песок и стала рассматривать простирающиеся дали. Это была невероятно красивая картина!

Я чувствовала ледяные прикосновения к своей руке. Щурясь, я открыла глаза, повернув немного вправо голову. Головой я лежала на коленях Роберта. Прохладные волны доставали до колен, оставляя холодный след — мокрый подол платья прилипал к ногам.

— Ты так быстро вернулся, — пробормотала я сонным голосом.

— Я вернулся, но не так уж и быстро, как тебе кажется. Меня не было несколько часов.

— Странно! А мне показалось, что тебя не было пару коротких мгновений.

— Просто ты уснула. А во сне не возможно контролировать счет времени.

— Верно. Я перегрелась на солнышке.

Роберт коснулся губами моего лба. Я смотрела на его переливающееся на солнце лицо. Оно, как всегда, неотразимо!

— Твоя кожа такая обжигающая, будто ты горишь огнем! — сладко говорил Роберт.

— А ты светишься и переливаешься на солнце, словно алмаз. Так что у нас у каждого есть свои странности и особенности. За исключением, что мою кожу ты можешь охладить одним лишь своим прикосновением.

— Но ты меня затмеваешь…

— Тебя не возможно затмить! Ты притягиваешь взгляды каждого, — перебила я возражения Роберта.

Резко встав, Роберт перекинул меня через плечо.

— Пожалуйста, не надо так… резко, — простонала я.

Голова закружилась; берег, каменная лестница двигались по часовой стрелке в моих глазах. На уровне глаз у меня была его обнаженная поясница. Пальцами я водила по ней и чувствовала, как напрягаются мышцы на его теле.

— Прости, — подавленным голосом сказал Роберт.

Я поняла намерения Роберта, только когда он зашел в воду. На песке под водой оставались следы от его ног, каждая деталь четко просматривалась. Медленно и очень аккуратно я очутилась на руках Роберта. Уже по пояс он был в воде, мои ноги тоже были в воде.

Роберт поцеловал меня. Я чувствовала, что опускаюсь вниз, будто падаю, только очень медленно для падения. И уже через мгновение я чувствовала под собой море. Так быстро и так легко его впитывала ткань моего платья. Даже сквозь опущенные веки я чувствовала, как ярко светит солнце.

— Что ты делаешь?

Роберт был настойчив и требователен: он продолжал целовать меня.

— Я наслаждаюсь каждой секундой, проведенной с тобой! — наконец сказал Роберт. Я погладила его по щеке, одарив нежным взглядом.

— Я тебя очень люблю! И не представляю иной для себя жизни! — встав на ноги, сказала я.

— Теперь я не представляю для себя жизни без тебя!

Притянув к себе Роберта, я впилась в его губы своими. Я чувствовала, что из под ног уходит дно. Руки Роберта сомкнулись на моей талии, и он пятился назад. Мои руки обвили его шею. Мы уходили все глубже и глубже в воду.

— Ты сегодня спать будешь как убитая, — улыбаясь, говорил Роберт. — Ты устала?

— Нет. И спать я вовсе не хочу! — заявила я.

— Пусть будет по-твоему, — не стал спорить Роберт.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-коричневый цвет. На небе не было ни облачка. Бриз уже сменил направление.

— Тебе нужно, чтобы я уставала и спала без сознания? Только я не понимаю, зачем?

— Аврил, ты не правильно меня поняла. Я не стараюсь тебя днем замучить, чтобы ты крепко спала ночью. Ты и так крепко спишь. Сон для человека важен, я волнуюсь за тебя.

Песок становился прохладнее. Наша одежда уже совсем высохла, но была вся в песке. Мои волосы кое-где еще были немного влажными. На коже — кусками засохшая морская соль. Соленый привкус остался после того, как я поцеловала последний раз губы Роберта.

— И еще, у нас на завтра запланировано много дел. Разве ты забыла? — выкрутился Роберт. Но пусть не думает, это ему просто так не сойдет с рук.

— Не забыла. Если я чем-то тебя не устраиваю, ты скажи. Я смогу измениться, — сдерживая слезы, сказала я. Истерика подкатила к самому горлу. Я боялась не сдержаться. Боялась, что она вырвется наружу, и я уже ничего не смогу с ней поделать.

— Нет! Я не хочу, чтобы ты менялась! Ты не можешь… ты не должна быть другой и стараться измениться! Выбрось эти мысли из головы!

— Договорились, — улыбнулась я, чтобы не показать свои слезы.

— Раз ты не собираешься ночью спать, мы могли бы посмотреть на ночное небо Санторины. Сегодня его особенно хорошо будет видно и созвездия тоже.

— Отличная идея! Она мне очень нравится!

Я громко вздохнула, продолжая смотреть, как небо становится более насыщенного коричневого цвета, как исчезает солнце из вида. Мне казалось, что я облокотилась на скалу, хотя это была грудь Роберта.

— Ты сегодня ничего не ела. Может, ты поужинаешь? — голос Роберта слился воедино со звуками волн моря. Слышать это «волшебство» невероятно приятно и так необычно.

У меня не было желания тратить волшебные минуты на удовлетворение потребности моего желудка. Я сорвалась с места и побежала по берегу. Я знала, что в любой момент мне придется остановиться, потому что Роберт окажется передо мной. Но я даже не успела оглянуться и удостовериться, что Роберт уже в движении, как меня подхватили его руки. Я почувствовала, что ветер от его движений стал слабым через несколько мгновений. Тогда я и успела оглядеться и увидела лестницу, ведущую к дому. Я вспомнила, что оставляла свои сандали на последней ступени.

— Моя обувь. Я оставляла на ступени ее, — пробубнила я.

— Не волнуйся, она у меня.

Роберт поднялся по лестнице и внес меня в дом.

Пока он готовил для меня ужин, я успела принять душ, смыв весь налипший на тело песок и соль, и переодеться в шорты и футболку, которые не были в песке, как мое платье.

Звезды на ночном небе над Санториной были невероятно яркими, их контур был четким. Я сразу вспомнила, как в моем детстве мы с Евой гуляли ночью и рассматривали ночное небо над Эвбеей, лежа на берегу, слушали, как бьются волны о скалы, я смотрела, как песок попадает во власть воды.

daryaabramova:

ellemilano:

Привет тебе, осень. Я рада, что ты пришла.

Люблю я осень. Осенью красиво и хорошо.

Как я и предполагала, писала, от меня начали отписываться. Что ж, чувствовала я… Поэтому не так и огорчилась. Я всегда говорю… хотя я уже ничего не говорю. Я умываю руку и замолкаю.

The Bridge | Gellert, Budapest, Hungary

Я не чувствовала себя так некомфортно еще никогда. За рулем шикарного автомобиля сидел мне незнакомый вампир, я боялась его. Несмотря на то, что рядом со мной сидел Роберт. Он внимательно следил и за дорогой, и за Чаком — водитель, который вез нас в лес, — и за мной. Чак был неразговорчив, лицо выглядело угрюмым, темные голодные глаза. Веки обрамляли густые черные ресницы. Его рот был немного приоткрыт, словно он был готов наброситься на меня, уголок губ подергивался, как будто это нервный тик.

Чтобы отвлечься от мыслей о поведении Чака я смотрела на высокие деревья, последние жилые домики отшельников. А когда и они закончились, то начался беспросветный мрачный лес. По мере приближения к обители большого числа вампиров, о которых я мало что знала (Роберт сказала, что примерно сорок вампиров живет в лесах Трансильвании, они все отшельники. Но он не знает все ли ведут «правильный» образ жизни, может среди них есть такие, которые питаются человеческой кровью и ходят за ней в ближайшие деревни и даже города), я не доверяла никому даже себе. Мне хотелось выпрыгнуть из автомобиля и побежать назад к людям.

Наконец, когда машина остановилась, я вышла из салона. Передо мной располагался двухэтажный кирпичный дом с узкой входной дверью и не большими окнами. Роберт достал из багажника наши вещи, и робкими шагами я направилась к двери, он следовал за мной.

Изнутри дом не казался уютным. Это выдавало обитателей, тем, что им не нужно жилье для того, для чего используют люди или, например, Кендрики.

На кушетке сидела женщина лет сорока. Она выглядела серьезной, непроницательной. Она не испытывала удовольствия от моего присутствия в их доме. Это немного обижало меня.

К нам подошла девушка лет двадцати пяти, улыбаясь. Она шла широкими шагами. От каждого шага ее золотистые волосы разлетались в разные стороны. Выглядела уверенной и спокойной.

— Добро пожаловать! Меня зовут Молли. Я покажу вашу комнату, пойдемте.

Молли направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Мы расположились в небольшой комнате, где была кровать, аккуратно застеленная. В углу стоял деревянный комод, на тумбочке у кровати — лампа. На стене напротив кровати висели часы.

— Роберт, зачем мы сюда приехали?

— Поверь, я бы очень хотел не приезжать сюда, если бы мог. Но я должен выполнить одно дело. Я бы мог приехать сюда один, но тебя оставлять я не могу, это ставит под угрозу твою безопасность, а я не могу рисковать! Ты же знаешь, — говорил Роберт, заправляя пряди моих волос мне за уши.

— Я думаю, что здесь все пройдет не так уж и гладко. Не так, как ты рассчитываешь, — уверенно заявила я. — А на долго мы здесь? Я уже скучаю по дождливому Самеркрову…

— Ты боишься? — почувствовал Роберт мой страх.

Я молчала, мне было стыдно за свой страх. Я искренне хотела не бояться, но не могла. Я думаю, Роберт это понимал даже лучше меня.

— Я все понимаю, но постарайся не показывать свою неприязнь, Аврил. Я тоже хочу поскорее уладить все дела и ехать дальше по маршруту нашего свадебного путешествия!

Я приблизилась к Роберту и нежно поцеловала его в губы.

— Роберт, когда ты планируешь решить свои дела? Я уже хочу уехать отсюда… — стонала я.

— Сегодня. Может завтра, как получится…

В дверь комнаты раздались громкие и четкие удары.

— Молли, входи, пожалуйста! — смотря на дверь, сказал Роберт.

Молли появилась на пороге, распахнув настежь дверь. Все та же довольная улыбка не сходила с ее губ. Девушка проницательно смотрела на Роберта. Подобные взгляды обычно свидетельствуют о внутреннем диалоге.

— Отлично! — вырвались мысли Роберта. — Молли покажет тебе дом, двор, — улыбаясь, смотрел на меня Роберт. Я кивнула головой.

Роберт провел ладонью от моей щеки к виску и вышел из комнаты. Я смотрела на Молли, мне было очень неловко, я не могла и слова вымолвить.

— Аврил, прости, если ты не хочешь, чтобы я тебе показывала наш дом, я уйду, ты только скажи. Может, ты хочешь побыть одна?

— Молли, нет, что ты?! Я очень хочу посмотреть ваш дом и двор.

— Хорошо! Тогда пойдем?

Молли протянула мне руку ладонью вверх. Такого жеста я не ожидала. Неохотно взяв ее за руку, я вышла из комнаты. Молли показывала каждую комнату, рассказывая о том, кто в ней живет и какую-нибудь забавную историю, связанную с обитателем.

***

— Хелена, мы, Кендрики, хотели бы рассчитывать на вашу помощь и поддержку. Но не хотим вас насильно заставлять. Если вы сочтете это ненужным, возможно, опасным, мы поймем. Об обидах не может быть и речи!

— Роберт, я не могу ответить за всех. Мы должны все обдумать, взвесить.

— Да, Хелена, я понимаю и не тороплю.

Хелена не надолго задумалась, тяжело вздохнула и, повернув лицо к Роберту, произнесла:

— Роберт, я не знаю, что тебе ответят остальные, но знай, я не согласна. Извини, на меня не рассчитывайте. И передай, пожалуйста, Марку, Мелиссе мои извинения, мне очень жаль, искренне!..

— Не извиняйся, Хелена! Ты не обязана.

— Роберт, — подошел к кушетке, на которой сидел Роберт, Чак, — я тоже не согласен. Я не хочу показаться трусом, но я не хочу рисковать своей шкурой из-за какой-то девчонки, да еще и человека!

— Чак, пожалуйста, не говори так об Аврил! Она — моя жена! Представь, что на месте Аврил могла бы быть и Кристина. Подумай о своих чувствах к ней, чтобы ты сделал тогда? Сидел, сложа руки? Я не думаю!

— Извини, Роберт. Но я не поменяю своего решения.

— Я понял тебя, Чак. А ты, Габриель?

— Я согласен. Давно хотел встретиться с Дэниэлом! У нас много тем, которые надо обсудить, а это хороший способ встретиться.

— Спасибо!

В гостиной появились Молли, Вики, Тодд и Хуан.

— Ребята, вы согласны встать на защиту Аврил. Тем самым вы окажите честь Кендрикам, — обратилась к вошедшим Хелена.

— Что значит «вы»? Ты и Чак уже отказались? А Габриель?

— Габриель согласился, а я и Чак, мы отказали.

— Я согласна. Роберт, передай своей семье, что я согласна, — сказала Молли.

— Я тоже, — улыбалась Вики.

— Нет, Роберт, я не могу. Я бы не хотел объяснять. Ты сам все прочтешь в моих мыслях.

— Не бери в голову, Тодд, — попытался быть равнодушным Роберт. — А ты, Хуан?

— Возможно. Но скорее, нет!

Хуан выбежал из гостиной, за ним побежала Вики. За ними последовали и остальные. Молли стояла напротив Роберта и смотрела ему в глаза.

— Аврил в комнате, возможно даже уже спит.

— Спасибо, Молли! Ты очень добра к ней.

— Она мне нравится! И заметь, я ничего с ней не сделала, — шутила Молли.

Роберт поднялся по лестнице в комнату, где на кровати поверх одеяла спала Аврил. Она была похожа на маленького котенка, который от холода свернулся клубочком. Роберт закутал Аврил в одеяло и прилег рядом.

***

Я вошла в большое деревянное помещение с высокой крышей. Вдоль стен располагались стойла, по центру расстилалась дорожка, уходящая далеко вглубь помещения. В стойлах стояли гнедые, вороные, рыжие, серые, в яблоках, изабелловые лошади. Почти все мотали головами, грива развивалась от движений. У одного вороного жеребца стояла Вики. Девушка лет пятнадцати с огненно-рыжим волосом, достававшим до поясницы. Он был гладким и прямым, казалось, что каждый волосик соответствует любому другому, какой не возьми. Вики была круглолицей, но очень худощавой. Пальцы на руках были очень тонкими. Девушка расчесывала гриву коню.

— У вас столько лошадей. Зачем они вам? — обратилась я к Вики. Девушка посмотрела на меня, продолжая расчесывать гриву.

— Многие из нас их любят. Эти животные такие красивые, грациозные и величественные, по-своему, — улыбнулась Вики. Видимо, Вики как раз из тех, кто любит лошадей. — Еще занятие разведением лошадей — это бизнес, которые приносит неплохие доходы.

— И чем же вы занимаетесь?

— Я ничем. А вот Хелена и Дин продают лошадей. Так же некоторые из нас ими питаются, — тихо сказала Вики.

Погладив переносицу коню, Вики подошла ко мне и достала из своей мешковатой полосатой сумки, висевшей через одно плечо, визитку, затем протянула ее. Я взглянула на небольшую карточку. В газете я как-то наткнулась на название этой фирмы. Она скупала породистых жеребцов. Улыбаясь, Вики показала мне два пальца в виде «V» и вышла из конюшни.

Я внимательно вглядывалась в морду коню. У него были такие жалобные глаза. Из головы не выходил жест Вики. Видимо, девушка жила до обращения в шестидесятых. Ее одежда и жест на прощание говорили об этом («Peace, please!»*).

— Тебе он нравится? — прошелестел мягкий бархатны голос Роберта над моим ухом. Я улыбнулась. Конь продолжал смотреть на меня.

— Он очень милый, и глаза грустные, жалобные. Наверное, он все понимает. Понимает, что его, возможно, сегодня или завтра обескровят. Но ведь он лишь животное, он ничего не может сделать, чтобы этого не случилось.

— Его зовут «Ночь». Странно, что Вики сняла его повязку в виде желтой большой звезды со лба. У нее свои странности.

— Да, я заметила. Ты уже решил все свои вопросы? Мы наконец-то можем ехать? — с надеждой в глазах смотрела я.

— Нет. Еще нет. Может, завтра вечером мы сможем уехать.

— Что же мне делать все это время?

— Попробуй найти общий язык с кем-нибудь из обитателей кроме Молли и Вики. Пусть и они тоже поймут, что ты замечательная!

— Как скажешь.

— Пожалуйста, не грусти, Аврил!..

— Я не буду грустить, только давай вернемся в нашу комнату, пожалуйста? — простонала я.

В комнате я спрыгнула со спины Роберта на пол. Сев на кровать, я взглянула на свой телефон, который мирно и бесполезно лежал на тумбе.

— Здесь нет сотовой связи, — спокойно произнес Роберт. — Им она ни к чему.

— А что же делать гостям и покупателям, если им надо позвонить? Ну ладно, это меня не касается. Всего лишь хотела позвонить Трэйси и узнать, как Майкл.

— С твоим отцом все в порядке! За ним присматривают Марк с Мелиссой и недавно вернувшиеся Майк и Кэролайн.

— Расскажи мне еще что-нибудь, что происходит дома? Где сейчас Трэйси?

— Трэйси и Дэниэл выполняют аналогичную миссию, что и я в перерывах между свадебным путешествием.

— Они тоже ездят по обителям других вампиров?

— Да. Но я бы не хотел, чтобы ты забивала этим голову.

— Я так понимаю, это касается ситуации со мной и Марлой? Роберт!

— Правильно понимаешь, Аврил.

— Мне не нравится, что вы уговаривает других вампиров быть нашими союзниками! Почему мы не можем обойтись без них, не прибегая к помощи со стороны?

— Потому что не известно, что Марла задумала! Мы должны подстраховаться. Не известно, чем все может закончиться. Они не должны быть нашими «воинами». Мы хотим, чтобы они нам помогли, если понадобиться. Если мы поймем, что не можем справиться без их помощи!

— Прости меня, я не должна была тебе все это высказывать!..

— Нет! Наоборот ты должна рассказывать мне, если тебе хочется поделиться! Ты для меня самое дорогое, что у меня есть. Я хочу, чтобы ты ни о чем не волновалась, чтобы ты жила спокойно.

— Я тоже очень хочу жить спокойно вместе с тобой, всегда!..

Я обняла Роберт, прижавшись к нему. Осторожно он поцеловал меня в губы.

Приоткрыв глаза, я увидела, почему неожиданно прервался поцелуй. Роберт выглядел немного смущенным и настороженным. Его руки по-прежнему были сомкнутыми на моей талии.

— Что-то случилось? — насторожилась я.

— Нет. Но появился тот, с кем я давно хотел поговорить. Собственно, ради кого мы и приехали сюда. Если все улажу, то, возможно, сегодня мы и уедим.

Слова Роберт вселяли уверенность и надежду. Я была готова сама убедить этого «кого-то», только чтобы поскорее покинуть эти леса и постараться не встречаться больше никогда с их обитателями.

— Отлично. Попробуй договориться с ним.

Роберт отправился решать свои дела, а я понимала, что должна не подвести Роберта и выполнить обещание: попробовать найти с кем-то общий язык. Я знала только то, как некоторых зовут, и где находятся их комнаты. Также предполагала, что многие любят лошадей (по словам Вики), значит это можно сделать планом «В» на случай, если ничего не будет выходить, разговор не завяжется.

Я вышла из комнаты и пошла к лестнице, ведущей вниз — на первый этаж. Но так и не спустилась вниз. Вернувшись, я замерла перед дверью, не решаясь постучать. Я не ожидала, что дверь откроется (теперь-то уж точно не отвертишься, придется что-то говорить). Передо мной стояла девушка лет двадцати девяти. Ее светло-русые волосы были не аккуратно собраны в узел на затылке. В руке был блокнот, за ухом — ручка. Я смотрела ей в глаза, которые обрамляли темные ресницы. Глаза были светло-коричневого цвета, но злость в них разглядеть не составило труда.

— Ты что-то хотела? — спросила девушка по имени Бриджит.

— Я… Я… Нет, просто хотела поговорить с тобой. Не возражаешь? — заикаясь, вымолвила я.

— Проходи. — Показала рукой на свою комнату Бриджит.

Я вошла в комнату. В эту маленькую комнатку, где на стенах были прикреплены кнопками маленькие записки. На каждой были какие-то записи. На столе лежали блокноты, ручки, карандаши. К монитору компьютера, который был включен, то же были прикреплены бумажки. Так же на столе лежали книги, стояла пепельница с большим количеством окурков. Рядом со столом стояла односпальная кровать. На ней лежали развернутые газеты, журналы. На полу хаотично лежали газетные вырезки со статьями и множество скомканных бумаг. Корзина для мусора, которая стояла у двери была переполнена бумагой. На полках стеллажа стояли книги о лошадях. На узком подоконнике стояла еще одна пепельница с несколькими окурками. Не понимаю, для чего? Наверное, это так же как с алкоголем. Привычка, которая была еще в прошлой жизни, а отказаться теперь от нее нет желания, или таким образом хочется чувствовать себя живым, таким же, каким и был раньше.

— Прости, я тебя не отвлекаю? — видя всю обстановку в комнате, спросила я.

Но мой вопрос остался без ответа.

— О чем ты хотела со мной поговорить? — спросила Бриджит.

Бриджит собирала с кровати газеты и журналы и складывала их на стол. Перешагивая через комки бумаги и газетные вырезки, я прошла и села на кровать.

— Скажи, Бриджит, для чего вам столько лошадей?

— Это я все начала… Я изучаю их поведение, особенности. Я пишу публицистические статьи в журналы, пишу книги. Еще я очень люблю лошадей. Они такие добрые!

— А другие к этому спокойно относятся? Как же инстинкты?

— Да многие могут и жажду ими утолить. Но я предпочитаю человеческую кровь.

Слова Бриджит в очередной раз заставили меня держаться подальше от каждого из обитателей этого дома, быть более внимательно и настороженной.

— А остальные чем здесь занимаются? — попыталась разрядить обстановку нейтральной темой я.

— Ничем. Просто обитают. А вы чем занимаетесь?

— Тоже существуем. Марк работает доктором в госпитале, а Мелисса — архитектор.

— Ты так юна! — попыталась сменить тему Бриджит. — Аврил, зачем тебе все это? — спросила Бриджит с проницательным лицом.

— Бриджит, прости, но я не хотела бы об этом говорить. Я сделала свой выбор.

Бриджит качала головой. В ее голове цвели мысли. Я бы не хотела, чтобы обо мне постоянно думали.

— Хорошо. Тогда, может быть, поможешь мне? — растянув губы в улыбке, спросила Бриджит.

— Да. И что надо делать?

— Пойдем?

Мы отправились в конюшню. До темна я пробыла с Бриджит. Она рассказывала мне о лошадях, о себе и о своей творческой деятельности. Я очень рада, что решила послушаться Роберта, и подошла именно к двери комнаты Бриджит. Но даже это не меняет моего отношения к обитателям в целом.

— Эй! Я уже с ног сбился — ищу тебя везде.

Я подбежала к Роберту, он прижал меня к себе.

— Извини меня, пожалуйста! Я совсем потеряла счет времени.

Я повернулась к Бриджит, которая продолжала делать записи в своем блокноте, не отрывая взгляда от рыжего коня по кличке «сэр Апельсин».

— Бриджит, — позвала я, — спасибо! Я чудесно провела сегодняшний день.

— Я рада, что тебе понравилось. Но скажу откровенно, что я тоже хорошо провела день с тобой! Ты разнообразила мои однообразные исследования.

Бриджит взглянула Роберту в глаза, кивнув головой.

Я взобралась Роберту на спину, а через минуту мы уже были в комнате, и я спрыгивала с его спины.

— О! Я смотрю, ты нашла общий язык с Бриджит, — ехидничал Роберт. Я рассмеялась.

— Ты же посоветовала мне попробовать найти общий язык с кем-нибудь. Вот выбор и пал на Бриджит. Мне кажется, что ей очень одиноко. Бриджит хоть с кем-нибудь здесь общается, или я первая, кто с ней заговорил?

— Просто она очень спокойная, ее мир — это ее комната, где чувствует она себя очень комфортно.

— Ага, а лошади, статьи и книги — способ самовыражения.

— Вот именно!

— Мне ее жаль!..

— Не надо жалеть вампира, никогда! Он обычно жалость воспринимает как то, что даже со стороны видна его слабохарактерность, отсутствие силы воли и актерских талантов, без которых в мире людей невозможно существовать! — сделал замечание Роберт с серьезным лицом.

Случайно я взглянула на часы — уже давно за полночь. Внутри меня царила усталость. Устроившись удобно на кровати, я накрылась одеялом. Роберт лег рядом со мной.

— Ты так и не рассказал, ты смог уладить все свои дела?

— Да! Я даже заказал нам билеты. Завтра ночью мы улетаем.

— Наконец-то! — воскликнула я. Я чувствовала облегчение.

— Я думал, тебе здесь уже нравится!

— С чего ты взял? — удивилась я.

— Не знаю! Но мне так показалось, когда я нашел тебя и Бриджит в конюшне. Вы так мило беседовали, мне это очень понравилось. Теперь их мнение, возможно, изменится, если Бриджит всем расскажет, какая ты!

— На их месте я бы не была такими самоуверенными! Они тоже не ангелы с белыми крылышками!

— Не злись, Аврил! Ты мне, конечно, нравишься всякая: я люблю тебя любую, но вот окружающим не стоит знать о том, что твориться у тебя в душе и в голове! Только я могу об этом знать!

Роберт растянул губы в широкой довольной улыбке.

— Ты собственник! Но этого собственника я очень люблю!

Роберт нежно поцеловал меня.

— Почему тебе здесь не нравится? — спросила я, отстранившись от Роберта.

— Потому что здесь не нравится тебе. Для меня это очень важно! — серьезно сказал Роберт.

— А если бы не было меня, то тогда?

— Потому что здесь всего несколько вампиров придерживаются моего образа жизни. Остальные не прочь отведать человеческой крови.

— Да, Бриджит говорила. Она, кстати, одна из таких.

— Мне показалось, что ты не была напугана этой информацией, когда я увидел тебя рядом с Бриджит.

— Ну да, я смогла перебороть свой страх в очередной раз.

— Ты очень сильная и смелая, Аврил! Мне это в тебе очень нравится!

— А-а! Как на счет — поцеловать?! Раз я так тебе нравлюсь.

— Для тебя сколько угодно!

Роберт страстно впился мне в губы своими губами, его пальцы путались в моих волосах, а затем спускались вниз и нежно обхватывали шею.

Следующий день пролетел незаметно. Хоть я так желала скорейшего наступления того часа, когда мы уедим отсюда.

А когда мы уезжали, Хелена не спускала с меня глаз. Она смотрела на меня так, будто я что-то, что может угрожать не только ей, но и миру в целом. Роберт считает, что Хелена и многие другие относятся ко мне предвзято. Это его не только раздражает, но еще и обижает. Я пыталась изменить к себе отношение, но я не знаю, получилось ли. Я знаю, Роберт тоже пытался убедить, доказать, что я хорошая, и я не выдам их тайн, если они об этом только беспокоятся.

Ну, извините, извините, не удиржалась опять…