всё моё. я во всём

научись отпускать людей, -
кто решил от тебя уйти,
кто был в списке твоих друзей,
кто тебе помогал в пути.

кто любимым когда-то был,
или даже остался им.
кто так страстно тебя любил,
а теперь стал совсем чужим.

Он целовал мне шею и ключицы
И нежно гладил по спине.
А мне сегодня в сотый раз не спится.
Мне в сотый раз не спится о тебе.

Под утро, в предрассветной дымке
Ты снишься мне, и только Ты.
И не нужны чужие, невидимки.
И не нужны шикарные цветы.

Я в глаза смотрю и вижу
Твоих морей зеленых свет.
Мне кажется, я падаю все ниже.
И мне…тебя…родней и ближе нет.

Он целовал ключицы мне и шею
И нежно гладил по спине.
А я живу лишь только тем, что верю
В тебя. И предана тебе.

так бывает;
люди случайно встречаются,
взглядом,
возле драки, например, трех пьянчуг.
и никогда уже не забываются, понимаешь, больше никогда.

так бывает
люди случайно открываются,
тайно,
что б не знал никто.
а потом как то так, знаешь,
они становятся роднее всего.

так бывает
люди случайно сближаются,
под кожу вбиваются,
обнимаются\привыкаются.
и уже никак без них
не представляешь свое существование.

так бывает.
люди случайно уходят
до дрожи…
поворачиваются спиной к близким и любимым,
не обращая внимание на отчаянное:
" не отпускай, пожалуйста".

так бывает.
люди однажды срываются
и умирают.
строчка.
строчка.
точка.

ы будешь со мной в шуме деревьев
В биении сердца и в летнем дожде
Ты будешь со мной в ковре жёлтых листьев
И в мягкой зелёной весенней траве

Ты будешь со мной в игре бликов и света
И в ярком закате каждого дня
Ты будешь всегда в моей памяти светлой
Даже в случае если не станет тебя

Ты будешь со мной в каждой клеточке тела
В мыслях моих, кислороде, воде,
Ты будешь со мной в белоснежной метели
Ты будешь со мной всегда и везде!

Встретить бы тебя на улице
Безумным, холодным вечером.
И очень сдержанно сказать - «привет»
Просто так, от делать нечего.
Вспомнить бы ту былую пошлость,
Что была тогда между нами,
И становится сразу тошно,
В одночасье же стали врагами.

Мне все равно, чем ты зарабатываешь себе на жизнь.
Я хочу знать, отчего болит твоё сердце?
Смеешь ли ты мечтать о том, чтобы исполнилось твоё самое заветное желание?

Мне все равно, сколько тебе лет.
Я хочу знать, можешь ли ты рискнуть и выглядеть смешным ради любви, ради мечты,
ради приключения, которое люди называют жизнью?

Мне все равно, в каком знаке зодиака находится луна в твоем гороскопе
и какие планеты её окружают.
Я хочу знать, сумел ли ты познать горе, погрузился ли ты на самое дно печали?
Сумел ли ты выстоять и стать более открытым миру благодаря предательству
или содрогнулся в страхе перед новой болью?

Я хочу знать, можешь ли ты выдержать боль, мою или свою,
не скрывая и не смягчая её, и не пытаясь все исправить?

Я хочу знать, можешь ли ты жить радостью, моей или своей, можешь ли ты быть диким и танцевать, как безумный?

Можешь ли ты наполниться экстазом так, чтобы счастье лилось через край?
Можешь ли ты забыть обо всем на свете, даже о том, что ты человек, даже о том, что ты должен ходить по земле?
Умеешь ли ты летать?

Мне все равно, правдивы ли твои слова.
Я хочу знать, можешь ли ты разочаровать другого, чтобы следовать своей правде, чтобы быть честным с самим собой?
Можешь ли ты выдержать обвинения в предательстве и не предавать свою душу?
Можешь ли ты, попирая веру, оставаться тем, кому можно доверять?

Я хочу знать, умеешь ли ты каждый день видеть красоту в том, что некрасиво?
Умеешь ли ты черпать силы в её присутствии?
Я хочу знать, можешь ли ты жить, осознавая свое поражение или моё, мне все равно, и при этом стоять на краю озера и кричать огромной серебристой луне: «ДА!!!"?

Мне все равно, где ты живешь и сколько у тебя денег.
Я хочу знать, можешь ли ты после ночи горя и отчаяния, истощённый от слез и невыносимой боли, встать и делать все, что будет надо делать?

Мне все равно, с кем ты знаком, с кем был или спал и как сюда попал.
Я хочу знать, сможешь ли ты стоять со мной посреди огня, не пошатнувшись?

Мне все равно, что ты знаешь и кто тебя этому научил.
Я хочу знать, что наполняет тебя изнутри?
Что останется, когда не будет ничего…

Бокал вина подговорил меня спросить,
Как Вам живется в эти пасмурные будни?
Вам спится плохо, или, может, беспробудно?
У вас снега уже иль дождик моросит?

Вы так же смотрите хорошее кино?
Читаете ли что-то философское?
Я вот недавно на ночь слушала Высоцкого,
А утром Бродского читала, но давно.

Я пристрастилась есть овсянку по утрам
И временами предаваться сладкой лени.
А не тревожат ли Вас приступы мигрени?
Вы хорошо закрыли утром в ванной кран?

Вы представляете, здесь спорят все подряд!
И что ни мнение, то аргумент весомый.
Я полагаю, что пора носить кальсоны,
Ведь нам осталось десять дней до декабря.

Скажите мне, а Вам не кажется порой,
Что ночи стали холоднее, чем бывали?
Еще длиннее и в разы темнее стали?
Ах, да, ведь так и есть… Не знаю, что со мной…

Такое чувство, что прошло уж десять лет,
Как вспоминаю, как звучит Ваш низкий голос.
Я? Нет, не замужем! А Вы? Все так же холост?
А чем сегодня Вас кормили на обед?

Скажите мне на милость, а который час?
Как половина третьего? Вы бросьте!
Вы, может, как-нибудь зайдете в гости?
Я так была бы рада видеть Вас…

Так странно это, что бокал в моей руке
Дрожит, когда в другой зажата трубка…
И голос мой чуть-чуть дрожит как будто…
Как будто буквы в недописанной строке.

Ну что Вы, что Вы! Нет, конечно, не одна!
Меня, бывает, провожают и встречают…
Зачем звоню? Да я… Да, черт возьми, скучаю…
Вы уж простите, это все бокал вина…

в моем сердце сотни бенгальских лампочек.
зажигаются от твоей улыбки ярче.
обещаю тебе, мой ноябрьский мальчик.
лишь с тобой становиться старше.

обещаю тебе посвящать все стихи.
ждать всегда и везде, а впрочем.
я клянусь, что с тобой полюблю этот мир.
а на прошлое ставлю прочерк.

наших зим нет нежней.
наших слов нет теплей.
остается мне письма слать Богу.
даже если когда-то свернешь ты с пути.

чтоб всегда находил дорогу.

Простите, но сегодня не о нас.
Я с выбором ошиблась очень сильно.
Мне раньше не хватало Ваших глаз,
Пред ними устоять — так я бессильна.

Какой же взгляд, какая глубина!
О них нельзя ни песней, ни стихами.
Бывало так: я выпью их до дна —
И грусть меня съедает с потрохами.

Какие синие, и сколько в них тоски!
Не отойду, казалось мне, с годами.
Неужто даже тех, что Вам близки,
Вы поедаете стеклянными глазами?

Простите, но зачем же делать так,
Чтоб каждая, как я, была бессильна?
Вы мне не друг, но даже и не враг…
Я с выбором ошиблась очень сильно.

"Где ты был так долго?!" - не спрашиваю.
Бесконечные пробки, вселенский кризис, время на все твои:
" Нам было хорошо вдвоем, не скучай! "
У меня тут тягучий зной, стихов 18 простыней,
обостренное обоняние, виски, остывший чай.
А еще вот здесь, нет, не в сердце, гораздо ниже -
да-да, вот здесь -
До сих пор от тебя горит..
Ну, чего стоишь?!
Раздевайся и выручай!!!

Я хочу от тебя ребёнка,
Может сына, и даже дочь.
Я хочу им менять пелёнки,
Беспокоясь, не спать всю ночь.

Я хочу им лечить колени
После каждой игры в футбол.
Я хочу отучать от лени,
И ещё - разделять их боль.

Не устать от бантов, косичек,
И что тюль - это (ах!) фата.
Рассказать, что пожар - от спичек,
А детишки - из живота.

Я хочу успокоить: двойка -
Это мелочь из неудач.
И когда будут плакать горько,
Улыбнувшись, сказать: «Не плачь».

Я хочу не соврать, что с папой
Им и мне очень повезло.
И читать, присев рядом на пол,
Сказки Пушкина перед сном.

И в какао снимать им плёнку,
И завязывать шарф в метель.

Я хочу от тебя ребёнка,
Это больше, чем мять постель.

Если б ты видела его плечи, девочка, ты бы с ума сошла, Я его безобразно хотела – мир вокруг своим сердцем жгла, Я его безответно любила – я его не могла отдать…Только Небо меня корило - я с коленей забыла встать.Если б ты видела его руки, девочка, ты бы ушла на дно.В этих ладонях хочется гибнуть и хочется жить назло, В этих ладонях радость и горе, волны больших портов, Только сидишь и ждёшь наказанье от быстрых его ветров.Если б ты видела его губы, девочка, ты бы бросилась в полымя.Этот жар не сносимо сладкий, он сжигает тебя дотла, Этот жар догорит и стухнет, врежет в тело немую дрожь, А потом две недели с лишним ты его так послушно ждёшь.(с)

Хочу тебя бесстыдно и порочно!
Хочу тебе отдаться до конца!
Неистово, покорно, сверхурочно,
Чтобы на грудь твой пот стекал с лица!
Хочу тебя и в ванной и на кухне,
В прихожей и на даче у друзей!
Хочу, пока мы замертво не рухнем,
Устав от ласк безумных и страстей!
Хочу и на полу, и на балконе,
Цепляясь за перила, словно тигр,
Бесстыдно извергая счастья стоны
В бездонный и огромный этот мир!
Хочу в страстей агонии я биться,
Дрожать всем телом, плавиться, кричать,
Царапаться, кусаться, плакать, виться,
Рвать простынь и кончать! Кончать! Кончать!

во сне я звонила тебе по случайному номеру,
а ты отвечала мне в телефон тихо и мурчаще,
что обустраиваешь новую семейную жизнь,
и женский голос звенел на заднем плане:
darling, r u joining me? дай бог, чтобы так все и было -
сегодня ли, потом ли, но чтобы так и было.

ровно месяц устойчивой тишины между,
ни ладоней, загнанных под одежду,
ни слов по шнуркам-проводам,
бегущих отсюда туда и оттуда сюда,
ровно месяц взаимного избегания,
отличного поведения и целеполагания,
горячего кофе и сигарет взатяг, ночей,
проведенных дома или в гостях,
в гостиницах, аэропортах и самолетах,
в бессонном бреду и истерике. что ты, что ты
конечно же, не про то, а вовсе о прочем…
ровно месяц, выдавшийся рабочим,
ровно месяц, проведенный опять в разъездах,
еще полчаса и я снова почти исчезну,
и даже перестану считать дни и часыминуты.
доберусь до сиднея, Сингапура, калькутты,
доберусь до Америки или борнео, до теплого пляжа…
но никогда не ляжет
путь мои через твои Глазго, Париж и вену -
для таких испытаний я слишком обыкновенный,
слишком завистлив и стены руками трогать буду,
подумав, что их задевал твой локоть,
буду исхватывать, лапать, роптать и мацать,
нет уж, избави бог, дураком дурацким,
лучше опять одному колесить по свету -
но только там, где тебя точно нету. наверняка нету.

теплое море ноги прибоем лижет:
высчитываю минуты до возвращения
и все что мне остается - казаться ниже,
и не признаваться, что сердце болит и щемит

от каждого слова, от голоса, тембра, охры,
звучащей в твоих переливах и перепадах
и все, что мне остается - осесть и охнуть,
и все что мне остается - то мне не надо.

как ты прижимаешь меня головой к постели,
как я утекаю сквозь пальцы твои по стенам
ты слишком мягко, о мой изумрудный, стелишь.
я слишком мягко тебе отвечаю, верно?

куда правдивее было бы враз прижаться
и трещины в штукатурке разбить собою.
заняться любовью без скидок на боль и жалость,
заняться любовью уже, заняться любовью.

переплетенные пальцы сжимают запястья,
оранжевый камень в кольце безнадежно ярок
и все что теперь остается мне пасть и тебе предложить себя.

- ну, забирай подарок.