всё моё. я во всём

Я тебя, если честно, сто лет бы не замечала,
Только ты расползаешься стрелкой в капроне жизни,
От рецепторов в мозг электрическим бьешь сигналом,
Проникаешь в деяния, строки стихов и мысли…

И все это становится нитью судьбы ведущей,
За нее потяни и распустишь меня до петель.
Ты случайность, которая стала однажды лучшей
Из всего, что когда либо было на этом свете…

Я кофе заварю… тебе покрепче?
- Ты знаешь, мне недавно было грустно…
Ты улыбнёшься, взяв меня за плечи…
- Не уходи, мне без тебя невкусно…
Прижмусь к тебе, отчаянно, до дрожи.
Опять небритый и слегка колючий.
А ты хвастливо спросишь: «Я хороший?»
Да нет, ты не хороший… просто лучший…

я даже полусонная,
и полупьяная,
полуздоровая,
полуживая,
пришла б к тебе если б ты только попросил
и даже если ты уехал бесконечно далеко,
я бы пришла
на это мне всегда хватало сил.

Не писать ему проклинающего, покорного, смешного, благородного, какого угодно письма, не дефилировать в поле его зрения, вся трагическая и в чёрном, не поворачиваться аппетитным задом, очень медленно удаляясь. И даже не исчезать, неторопливо растворяясь в воздухе, в тайной надежде, что он заметит твоё отсутствие и затоскует.
Нет, всего лишь перестать лезть к человеку, без расчёта на его реакцию. Сказать себе однажды «не пиши ему».

позвони мне
закричи в трубку что-нибудь пьяное
что мы стали ужасно разные.

приходи ко мне в гости
поболтаем или просто напьемся

будем целоваться и ждать
когда закончится солнце.

мой мир застыл на одном человеке.
определённо.
этот как, каждое утро, поднимая веки,
открывая глаза,
понимать,
что к чертям сносит все тормоза.

это - искать его в каждом случайном прохожем,
пытаясь найти знакомую родинку/запах кожи,
или волшебные глаза,
цвета медово-зелёного заката.
такого ведь не бывает, правда?
а ты имеешь..

это – пытаться найти в каждой попавшейся песне
когда-то услышанный баритон.
тон, полутон, полтора тона, тон, тон.

это безумие, верно?
или просто я без ума.
перечитывать тексты нервно,
пересчитывать взгляды, слова.
кривым почерком писать неумелые строчки.
расставлять между слов запятые, точки.

стараться любить правильно,
полностью отдавая себя.
стараться свой мир останавливать,
останавливать для тебя.

вот обычно как думаешь, если кого-то разлюбил,
что больше ни-ни в эту степь, не под каким предлогом.
страшнее, если просит вернуться тот, кто тебя убил,
кто стал черным пятном, а раньше был персональным богом.
страшно, когда ты все лампочки потушила в себе,
все свечи надежды задула, все мысли на ноль поделила.
он вдруг звонит в марте, а хуже когда в сентябре.
и первый его вопрос «ты меня не забыла?».

я никогда от тебя не уйду,
если ты сам меня не попросишь.
лучше гореть вечно в аду,
ведь ты мне безудержно голову сносишь.

если захочешь - тебя отпущу
и не скажу не единого слова.
захочешь вернуться - как дура прощу
и пусть говорят, что я нездорова.

просто люблю тебя. просто никто
так никогда не пронзал мое сердце.
может, и скажешь, что это смешно,
но счастье - в объятиях твоих греться.

доктор, можно мне добровольную амнезию?
чтобы проснуться в 8 где-нибудь не в России.
чтобы не помнить ни его запаха,
ни ключиц,
ни его голоса,
ни ресниц. и чтоб наконец перестало крыть.

господи, дай мне его забыть.

Были у меня те, кто грозился наложить на себя руки, кто себе вены
резал и прям умирал от любви.
И только один человек меня спросил: а ты сегодня обедала?
а сапоги теплые на зиму у тебя есть?
Вот за него я и вышла замуж.

Голубоглазый строгий юноша, ты так хорош собой,
Что тебя можно подавать с яблоками к рождественскому столу.
Все мои внутренние программы одномоментно дают сбой.
Я начинаю вращаться вокруг твоей оси - я превращаюсь в юлу.

Между нашими небоскребами пропасть в тысячу этажей.
Я держусь за шпиль, набираюсь смелости, готовлюсь к прыжку.
Смелость набрана, я, как дрессированный тигр, могу проскочить сквозь десяток ножей.
Я - как акробатка, под куполом летящая с трапеции на трапецию к своему дружку.

Мне не требуется страховки, мне не нужен видавший виды дублер.
У меня уже вывихнуты все суставы - я сама как гуттаперчевый мальчик,
Как девочка на шаре, распыляющая вокруг себя розово-голубой пикассовский флер,
Как старый клоун, перед выходом опрокидывающий энный по счету стаканчик.

Он теперь единственная моя желанная и недостижимая цель.
Я становлюсь двуострым кинжалом, молниеносной стрелой, спущенной с тетивы.
Если я не вернусь с цирковой арены, заверните меня в шинель,
Положите под дубом, где я смогу напиться глаз его синевы.

У каждой из нас есть тот, кого нельзя - называть по имени.
Чье присутствие приравнивается к раю,
Чье отсутствие - приравнивается к погибели.

Как хотим им казаться мы - недрогнувшими, развеселыми, сильными.
Молодыми, счастливыми, юными, и, конечно, - красивыми.

Это как опера из бразильских сериалов - где все сцены - мыльные.
А на деле - спасибо за то, что ладони вдруг стали - крыльями.

И какая разница, что кого ждет, и что кому - уготовано?
Если хоть раз прикоснулись к тем, кто до дрожи - твой
… Разве это не здорово?

Только бы уберечь пути, и следить чтоб чувства, как полки, не стали пыльными.
-
Потому что у каждой из нас -
Есть тот, кого нельзя - называть по имени.

А с моря дует ветер, но мне так тепло,
Ты греешь моё сердце, и небо дышит.
И вовсе не нужны миллионы слов.
В твоих глазах всё, что мне нужно слышать.
И хочется заплакать от этого дива,
Ведь раньше я не мог об этом мечтать.
Я обнимаю ангела, Боже, спасибо!
Спасибо, небо! Я буду снова летать…

расскажи ему, море, о неистовых снах моих.
о пульсирующих запястьях, о родинке на груди,
как ночами мне окончательно не хватает сил.
расскажи ему, море,
что он у меня один.

расскажи ему, небо, как сижу, теребя кольцо.
как люблю его мимику резкую и лицо,
что не злюсь, не считаю его подлецом
расскажи ему, небо,
как я говорю о нем.

расскажи ему, Господи, как на самом деле все по-другому
объясни, зачем мне скандалы, мальчики и алкоголь.
покажи, как я корчусь и плачу, проснувшись от этой боли
расскажи ему, Господи,
как на самом деле все по-другому.

мы чужие люди - как будто совсем не ты
целовал мне ключицы, лелеял мои мечты,
будто бы не тебе я родить собиралась дочь…

мы чужие с тобой. убери свои руки прочь.

но я помню походку и поворот плеча.
мне так больно, что я не в силах уже кричать.
мы - чужие люди, которым не по пути.
так прости же меня за эту любовь.
прости.