Hello, Harry

Оглядываешься по сторонам, чувствуя, что сейчас выпрыгнешь из собственных штанов от радости. И вот они – пятеро в толстовках, с натянутыми капюшонами, в очках, двое – в кепках. Полная конспирация. Только завидев их, ты срываешься с места и несешься к ним, несколько раз поскальзываясь на отполированном полу лондонского аэропорта. Улыбка до ушей, щеки пылают. Два месяца – два долгих месяца… И все эти шестьдесят семь дней ты вкладываешь в эти объятия. Ты хочешь обхватить их всех одновременно, и они тебе в этом помогают, окружая кольцом и радостно смеясь и выкрикивая приветствия.
- С ВОЗВРАЩЕНИЕМ! – орёт Гарри, первым протискиваясь к тебе.
- Из Лондона с любовью, - радостно говорит Зейн и крепко тебя обнимает. Затем свою порцию получает Луи: он щипает тебя за щечки, приговаривая:
- Ути-пути, как давно мне не хватало этих очаровательных щек.
- Привет, сестричка, - Найл отталкивает Луи и стискивает тебя в объятиях, тебе остается только смеяться и обнимать его в ответ. Но вот спустя минуту первых приветствий ты поднимаешь глаза и видишь его. Лиам. Его теплые, нежные карие глаза, в которых ты тонешь, и всё остальное исчезает на неопределенное время. Лиам притягивает тебя к себе, касается губами твоих губ.
Вот, вот чего тебе не хватало долгими холодными вечерами, когда ты у себя дома, в России ложилась спать. Бесконечные мечты, грёзы, воспоминания и ожидание встречи. Встречи с ним. И вот теперь ты, наконец, целуешь его. На глазах наворачиваются слёзы, но все рушат Гарри и Луи.
- Ой, Гарри, ты только посмотри на этих голубков.
- Какие они милые.
- Какие они сладенькие!
- Такие сладенькие, что у Найла слюнки потекли.
- Да заткнитесь вы, придурки! – улыбается Зейн. – Тебе, Стайлз, вообще грех шутить.
- Вот именно! – подхватывает Найл. – Твоя Лили только в следующем месяце приедет, так что просто порадуйся за этих двоих, а потом мы все вместе порадуемся за тебя.
- А что я? – серьезно говорит Гарри. – Я просто завидую Лиаму.
- Мы все завидуем, - кивает Луи. – Такую красотку закадрил. До сих пор не верится.
Ты пихаешь его в плечо, и вы все вместе снова обнимаетесь. Тут откуда-то появляются папарацци, Найл протягивает тебе свою кепку, ты нахлобучиваешь ее на голову. Лиам подхватывает твою сумку и вы, хохоча, бежите вон из аэропорта – в автомобиль.
На следующий день, ближе к вечеру, вы все собираетесь дома у Найла. Ты готовишь для этих пятерых ужин в лучших русских традициях, они неуклюже тебе помогают. Толк есть только от Гарри, который не упускает шанса шутливо с тобой позаигрывать. После ужина вы собираетесь в гостиной, ты плюхаешься на диван и видишь, что Найл принес гитару. Тут парни усаживаются на полу напротив тебя, образуя полукруг. Ты хочешь тоже сесть на пол, но Зейн говорит:
- Нет, сегодня мы хотим, чтобы ты чувствовала себя принцессой.
- С вами я всегда себя ею чувствую, - улыбаешься ты.
- Мы хотим спеть для тебя, - начал Лиам, но Луи его перебил:
- Уточню: этого хотел Лиам, а нам пришлось согласиться, потому что он угрожал взорвать Нандос, уничтожить все плантации моркови, ввести закон на запрет кучерявости и закрыть производство зеркал.
- Он изверг, - подтвердил Гарри. Ты закрыла лицо руками, не в силах сдержать смех. Но тут Найл заиграл, и как всегда первым начал Лиам.
Это была песня, которую ты никогда раньше не слышала. Ты сначала не поняла, что происходит, но потом ты услышала в припеве свое имя. И снова. И потом еще раз. Это была песня о дружбе. О дружбе настолько сильной, что для нее нет преград. К последним аккордам ты рыдала, как заведенная, вытирая глаза лежащим рядом пледом. Потом ты буквально сползла вниз – на пол и притянула всех пятерых к себе.
- Я вас люблюююю, - протянула ты, стараясь успокоиться.
- Мы тебя тоооооже, - насмешливо ответил Гарри за всех.
- Но это еще не всё, - напомнил Зейн.
- Да, у Лиама для тебя какой-то сюрприз, но он нам не рассказал о нём.
- Я же говорю, что он изверг.
Лиам берет тебя за руку и выводит на задний двор, прикрыв за собой дверь. Он включает гирлянду, висящую на дереве, ведет тебя к нему. Здесь тихо. Ночной воздух чист и прозрачен, ярко сияет месяц. Всё хорошо, вот только зябко. Лиам протягивает тебе свой свитер, сам медленно застегивает на нем пуговицы. Он начинает тихо петь твою любимую песню: «You are so beautiful… for me». Ты не в силах отвести от него взгляда. Он прекрасен, и рядом с ним ты чувствуешь себя самой счастливой.
И вот, когда он застегивает последнюю пуговицу, его рука проникает в правый карман и выуживает оттуда бархатную коробочку. Прежде, чем ты успеваешь осознать, что происходит, он открывает ее.
Кольцо. Тонкое, из белого золота, с россыпью бриллиантов.
- Ты выйдешь за меня? - снова его глаза – смотрят в самую душу. Мир замирает, и ты забываешь, как дышать. Ты забываешь английский язык, ты думаешь, что ослышалась, ты дрожишь и не можешь связать двух слов. Единственное, что тебе удается из себя выдавить:
- Да, - по-русски.
Лиам понял.
Он подхватывает тебя на руки и начинает кружить, радуясь, как маленький ребенок. Он целует тебя и говорит, что любит. Он говорит это на английском, на русском и снова на английском. А ты на всех языках мира отвечаешь ему поцелуями.
- Ты ведь не думаешь, что парни дадут нам больше пяти минут наедине друг с другом, - скоро говорит Лиам. Ты прижимаешься к его груди и отвечаешь:
- Уверена, они и сейчас подглядывают.
- Мне кажется, что я вижу макушку Гарри.
- И Найл тоже из окна выглядывает.
Ты не видишь этого, но Лиам показывает парням поднятый вверх палец. И вот они, уже не скрываясь, вылетают из дома и орут:
- Она сказала да? Она согласилась?!!
- Да, я сказала да, - смеешься ты.
- Лиам, у тебя нет совести! – возмущается Луи.
- Я тоже так думаю, - говорит Найл. – Такие девушки, как твоя, встречаются очень редко. Что же нам делать?
Зейн предпочитает не говорить веселых глупостей. Он просто по-братски обнимает тебя, и тихо говорит:
- Ты сделаешь его счастливым.
- Я постараюсь, - так же тихо отвечаешь ты.

(via nancychipmunk )

Вообще, короче, я очень устала, и готова прямо сейчас рухнуть на кровать и уснуть, но еще нужно кое-что сделать, и только потом О БЛАЖЕННАЯ ПОСТЕЛЬ, ПРИМИ МЕНЯ В СВОИ ОБЪЯТИЯ.
Репетиция прошла очень нудно и затянуто. Пришла к трем, на сцену вышла в пол шестого. Нормально, да? Прочитала свое стихотворение, как всегда зыркнула на всех свысока, потом забрала вещи и поехала домой. Не поверите – в автобусе сил не было даже для того, чтобы плеер вытащить. Ехала в тишине.
Почему-то у папы чай в чашке всегда вкуснее, поэтому я постоянно его у него забираю. Он ругается, но ничего поделать не может.
Дома пахнет краской – мама покрасила батарею в будущей Дашкиной комнате. Не знаю, как сегодня будем спать – на завтра будет болеть голова.
Сегодня на паре спрашивали, чем мы увлекаемся. Все отвечали: танцую, пою, фотографирую, рисую. Я сказала, что пишу книгу, стихи и… веду блог. Это прозвучало очень гордо.
Так, меня походу занесло не туда. Я вообще изначально хотела просто сказать, что сегодня задержусь ненадолго. Всех целую!

Кого вы выделяете для себя в One direction? Ведь явно кто-то приходит в голову, верно? Так вот у меня тоже так было. Сначала я обратила внимание на Найла – он очень выделялся своими светлыми волосами. Потом я переключилась на Гарри, затем – на Луи, Зейна, в итоге – на Лиама. И вот когда круг замкнулся, я поняла, что никого для себя не выделяю. Они все потрясающие, все – личности, все красивые, веселые, с хорошими голосами. И в моих глазах они – одно целое. Когда Зейн покидал их на неделю, я и правда в оставшихся четверых не видела 1D, потому что они – едины. Наверное, для меня был необходим этот этап – поочередное любование каждым из них по отдельности. Но в итоге я пришла к тому, что люблю их всех одинаково, сильно и безразмерно. Мы с ними почти наверняка не встретимся, и как бы мне ни хотелось заполучить одного из них себе в парни, я всё же осознаю, что это невозможно, и от этого мне не становится грустно. Я слушаю их песни, я любуюсь на них – таких хороших и родных, и мне этого достаточно. Я люблю их всех по отдельности - Найла, Лиама, Зейна, Луи, Гарри, а всех вместе я люблю их еще больше. Я просто люблю One direction

— Мам, да всё нормально, не переживай за меня. Я тебя тоже люблю, и от Зейна тебе привет, он говорит, что ждёт тебя в гости… Целую, пока! – ты выключаешь телефон и бросаешь его в рюкзак. Поворачиваешься к Зейну и сообщаешь ему: - Это уже пятый звонок на это неделе. Видимо, мама сильно по мне соскучилась.
Уголки губ Зейна дергаются, но потом опускаются, и он молчаливо смотрит на тебя. Ты понимаешь его мысли, ты чувствуешь то, что творится в его голове. Ты пододвигаешься к нему на скамейке, садишься еще ближе. Он обнимает тебя так крепко, что будь на то возможность, ты бы растворилась в его объятиях. Он целует твои закрытые веки, нос, щеки, покрывает быстрыми поцелуями твое лицо, и когда до ходит до губ, шепчет:
- Ты уедешь.
Хочется плакать, но ты крепишься и так же шепотом отвечаешь: - Я вернусь.
- Через два месяца. Мне уже плохо от того, что у меня не будет возможности прийти к тебе, обнять, поцеловать. Как я без тебя? Без тебя – такой… такой милой и нежной, и … любимой.
Ты не в силах сдержать улыбку. Слова Зейна вызывают трепет и неуловимую грусть.
- Я только сдам сессию и вернусь. Я буду звонить каждый день, каждую свободную минутку. Ты и не заметишь.
- А вдруг ты встретишь там кого-нибудь…
Он не договаривает, потому что ты отстраняешься от него и шутливо пихаешь в бок.
- Не нужно меня ревновать, Зейн. Ты же знаешь, что я твоя. Полностью – от макушки до пят. Больше ничья.
Ты целуешь его, и он верит. Конечно, верит, ведь он и сам всё знает. Но прежде чем завтра самолет украдет тебя в Россию, тебе нужно сделать кое-что еще. То, в желании чего ты раньше себе не признавалась, а Зейн не делал попытки, потому что не хотел на тебя давить.
Вечером вы приходите в твою съемную квартиру. После долгой прогулки у тебя очень устали ноги, ты снимаешь кеды, а Зейн подхватывает тебя на руки и несёт на кухню, там садит на стол и хочет налить тебе сока, но ты вовремя хватаешь его за руку.
- Не уходи.
- Тут два метра до холодильника, - смеется он.
- Ну и что, - ты обнимаешь его за шею, обхватываешь ногами и вдыхаешь аромат его парфюма.
- Когда ты так делаешь, мне очень сложно себя контролировать, - серьезно говорит Зейн, ты ухмыляешься и кусаешь его за ухо. Он добирается до твоих губ, целует. Сначала робко, так что у тебя начинает кружиться голова, потом – всё более и и более страстно, и мир попросту исчезает.
Ты стягиваешь с Зейна футболку, отбрасываешь ее в сторону. Твоя кофта, его ремень, твои шорты, его джинсы… Поцелуи всё жарче, в голову бьет дурман, ты пальцами путаешься в его волосах, его горячие ладони гуляют по твоей спине, по бёдрам.
- Ты хочешь этого? – хрипло спрашивает он, ты киваешь, не в силах ответить вслух. – Если будет больно, то только скажи, и я…
Ты целуешь его, и Зейн умолкает, он поднимает тебя и, отпинывая всё, что попадается на пути, несёт в спальню.
Утром ты просыпаешься от того, что кто-то водит пальцем по твоему плечу.
- Доброе утро, - тихо, нежно.
- Я не хотела, чтобы оно наступало, - ты не открываешь глаз, и слышишь смех.
- Я тоже, моя красавица.
Не желая пробудиться ото сна, ты на ощупь пододвигаешься к Зейну и снова засыпаешь на его груди, в последний момент слыша:
- Я люблю тебя больше всех на свете.

(vai nancychipmunk )

Ну и, когда вернусь, выложу маленький имэйджин, про… ну, вы увидите. Надеюсь, что вам не надоело меня читать, а если и надоело, то потерпите - я всё равно выложу :D

День 04 - Расскажите о привычке, от которой хотели бы избавиться

Я бы избавилась от привычки под названием «Настя сидит на стуле, и ничего не делает, но когда ей звонят и говорят съездить в редакцию, она говорит, что не может, потому что сильно занята». Короче, от лени я хочу исбавиться.

У меня есть таинственный поклонник. Он постоянно пишет мне такие милые и неуклюжие сообщения. А подписывается странным именем: MEGAFON.
Завидуйте, девки :D

Заметила, что часто стали говорить о Джастине Бибере. Хотя, разговоры о нем никогда не умолкали. Мне тоже хочется высказаться.
Он молодец, действительно многое сделал в свои 18 лет. Мне 17, и ничего подобного я пока не совершила. А он поёт, у него много фанатов, он симпатичный, встречается с Селеной, хорошо двигается. Его невзлюбили, когда он назвал себя Куртом Кобейном. Но если уж говорить об этом, то давайте вспомним песню Мити Фомина «Всё будет хорошо». Там есть такая строчка: «Я ваш новый Маяковский». Прости, Митя, но нет. Так почему же мы не обозлились на Фомина? Он так-то тоже ступил, на мой взгляд.
Бибера я не слушала и не слушаю, но раз он нравится миллионам, значит есть в нём что-то. Ведь кто-то может плохо отзываться о 1D, предположим, и это глупо, ведь у всех есть свои достоинства и свои недостатки.
Короче, я снова выступаю в роли пацифиста, и говорю Джастину: « Джастин, ты молодец, но только не понтуйся, это тебя не красит ».