Страшно — это когда нечего ждать

по-настоящему скучать - это когда душа требует человека. не тело требует, а душа
когда человека выворачивает наизнанку от недостатка родных рук и глаз. вот тогда ты хочешь кричать на весь мир, как ты скучаешь

живу в обнимку с пустым телефоном -
твоим голосом в нем: то устало сонным,
то смешливо колким, живым и гладким,
и с ласкающим ветром, сдувающим прядки
твоих ослепительно белых… черт.
здесь голое солнце и напречет
дома из белого камня и глины.
мой каждый день беспримерно длинный,
напичканый чаем, стихами, дымом,
а в общем-то все, что необходимо
живет в телефоне - в закладках, фотках,
в твоих пиджаках, в рукавах коротких,
в испачканных джинсах, в твоей улыбке…
здесь город сильный, живой и прыткий,
а там у тебя все покрыто снегом,
а там у тебя ледяное небо…
живу в обнимку с пустой пластмассой -
ты. не ответила мне. ни разу.

Нет. Все-таки чтобы там не говорили, самое сексуальное в мире это не сиськи, не кубики, не жопы, а просто сонный голос парня.

твоя исключительная нежность
твой преданный взгляд сквозь меня
переплетение наших тел и рук
я снова бросаю курить
/это такая закономерность/
а ты оставляешь густой след дыма
на пороге своих губ
помни ты мною отчаянно любима
и я хочу не ведать с тобой разлук

и пока ты там в кабаке заливал печали виски или текилой
я училась жить без тебя тренировалась искала силы
я с упорством ребенка пробовала улыбаться
скрещивала за спиной пальцы:
«только бы не сломаться
только бы не сломаться»

и пока ты там томно курил кальян
танцевал напивался и падал
вспоминал меня жаловался друзьям какая ты падаль
может стоило все поменять и остаться
я стискивала зубы:
«только бы не сорваться
только бы не сорваться»

и пока ты там репетировал на очередной девице
взгляд этот блядский пресс свой стальной и бицепс
остро шутил угощал ее Асти просил раздеться
в голове билась мысль: «скорей согреться
мне экстренно нужно согреться»

и пока ты там центр компании завсегдатай потасовок
резидент ночных клубов звезда городских тусовок
я привыкаю подолгу тебя не видеть
каждый вечер: «только бы не начать тебя ненавидеть
только не ненавидеть»»

и пока ты там собираешь вещи и строишь планы
на лето/будущее складываешь чемоданы
выбрасываешь последнее что от меня осталось
я заклинаю: «только бы забывалось
скорее бы забывалось»

и пока я здесь научусь ходить без твоей руки
как учатся дети поднимаясь стискивая кулаки
посмотрю как ты бежал отсюда
потом вдруг вздрогнул остановился и оглянулся
и подумаю «только бы не вернулся
только бы не вернулся»

ты как-то там поутихнешь задумаешься рассеешь смог:
«видишь ты без меня научилась а я без тебя не смог
самого себя не получается обмануть
научи меня как тебя вернуть
покажи мне обратный путь»

уходи все прошло я прошу об одном – исчезни
уходи оставляя свой запах в моей прихожей
я хочу излечиться от этой своей болезни
что сжигает мне сердце и режет ножом по коже
и не смей под предлогом взглянуть на часы – остаться
на секунду остаться и медлить у самой двери
даже самым прекрасным свойственно ошибаться
уходи не ищи ты предлог остаться
мы с тобой ни когда не умли прощаться

мама, прости, что такая я злая,

не сижу я с тобой вечерами.

очень часто могу нагрубить,

что посуду не хочу идти мыть.

что когда ты попросишь о чём-то,

лень бывает мне встать и помочь.

я люблю тебя сильно-сильно,

хоть и редко говорю о любви.

ты прости мне всё-всё, моя милая,

я люблю тебя, мама, прости

я люблю его грубый прокуренный голос
когда он целует все ниже и ниже плеч
мой маленький мальчик-мужчина
каждое лжет и обещает меня беречь

позвоните мне в три часа ночи.
или просто вломитесь в дверь,
я в руках у него - тамогочи.
ресторан/приласкать/постель.
- я люблю тебя (так, между прочим) .
*
позвоните мне в три часа ночи,
разузнайте в каком я отеле,
у каких я валяюсь обочин.
только вы, если что, не успели.
.
.
я люблю его так, между прочим

я ненавижу сцены долгих разлук
боюсь столкнуться с глазами
и зареветь
твои прощанья как в горле застрявший ком
как по коже тонкая плеть
я ненавижу сцены затянутых ссор
бессонные ночи
навзрыд
без поцелуев родного плеча
я ненавижу кем-то безответно болеть
безответно страдать
я ненавижу тебя
ненавижу тебя за то
что то ты со мной то с кем-то то без
я ненавижу тебя не люблю
и как преданный раб превозношу до небес

я бы много хотела тебе сказать написать
станцевать или спеть быть может
меня столько вопросов гложет
грызет изнутри, не дает мне спокойно спать
ничего не меняется: в 17 я так же глупа как и в 5
ну а ты в свою очередь, слишком умен пожалуй
слова твои словно пчелы жалят
так сильно что волосы хочется на себе рвать
тебя не хватает чего уж теперь скрывать
с той самой минуты когда ты ушел с того самого дня

мне давно не пишется, пару дней не спится.

от тебя лекарство горько трахею размазывает изнутри.

мне бы не спиться.

не искуриться насквозь.

небо как клок бумаги разорвалось и заплакало.

я поглажу его по плечу:

-ты не плачь, небо. ты не маленькое. вот смотри: я не кричу, не катаюсь по полу от отчаяния, среди черной ночи.

а впрочем..

и отвернусь. и смахну предательскую слезу.

ох, небо, нам бы не спиться. мне бы в пепел не превратиться, а тебе - в грозу.

"Кошка, хочешь, я дам тебе слово?
Не гулять без шарфа, не пить спиртного,
Не хлопать дверью, ругаясь с мужем,
Не есть котлеты с картошкой на ужин,
Ни брату, ни другу не открывать сердце,
Не увлекаться сахаром, солью и перцем,
Даже если хочется, не звонить без дела,
Утром не спать, сколько хотела.
Не думать о прошлом, не мечтать о море,
Не писать стихи, даже если горе,
Незнакомым людям не распахивать двери.
Веришь мне, кошка? И я не верю.”

" Я вообще-то очень добрый. Я хочу в саду
сидеть, чтобы упитанные, тугие кролики
вокруг скакали, гладить их хочу и кормить… А
судьба так все поворачивает, что вокруг
мудаки, мудаки, мудаки и никаких кроликов!
И я тогда вскакиваю, хватаю, образно говоря, свой самурайский меч и… Но мудаки умеют
вовремя прятаться. Только я схвачу меч, а они
уже попрятались! И вот я стою, как х*й на
именинах, а вокруг — ни мудаков, ни
кроликов…”

жаль что чувства не умирают,
к человеку который «бывший».