Стакан наполовину полон пустотой

Вы, конечно, можете смеяться, но я уже привык: поскальзываться на арбузных корках и падать на глазах у всей трамвайной остановки, держа в руках люстру, купленную на именины жены, с размаху биться о прозрачную дверь, а потом полгода выплачивать ее стоимость, заступаться на улице за женщину, которую обижает один-единственный хулиган, не зная, что в подворотне стоят еще четверо… Ну, словом, невезучий я. А тут вообще такой конфуз произошёл, что даже уже самому смешно. Короче, я в мусорном ведре заcтрял.

В кои веки решил отгул отгулять. Проснулся утром, дома никого нет. Красота! Выхожу на кухню, глядь - мусорное ведро переполнено. Три дня им талдычу: вынесите мусор, вынесите мусор. Хоть бы кто почесался. Плюнул, вынес сам. Пошел в ванную сполоснуть, сполоснул, поставил. Потом думаю, раз уж сюда пришел, заодно и сам сполоснусь. Ну, скажите, стал бы нормальный человек после помойного ведра мыться? Но это же нормальный…
Короче, помылся, стал вылезать из ванны и хрясь - нога в ведре. Ну, посмеялся сначала, потом попытался стряхнуть - не стряхивается. Да и неудобно - вторая-то нога в ванне стоит. Снова посмеялся, но уже с холодком, и снова зачем-то в ванну залез. Наверное хотел ведро смыть. Постоял, подумал, потом ногу с ведром в ванне оставил, а второй ногой вылез и стал ведро о край ванны сдирать. Но я же скользкий после душа-то. Поэтому свободная нога уехала на шпагат, и я всем хозяйством о край ванны ка-а-к ексель-моксель!
Слышу сквозь боль нечеловеческую - что-то по полу покатилось. Ну, думаю, отдухарился ты, мужик, теперь будешь в профсоюзном хоре фальцетом петь. Отдышался, гляжу - слава богу: это, оказывается, банки какие-то с полки упали и раскатились. А у меня все на месте. И ведро в том числе.
Нога плотно вбита в дно ведра пальцами вверх и уперта в фигурный изгиб. Попытался снять с пятки - куда там, крепко сидит. С носка попытался - ноготь в палец впивается, терпежу нет. Зачем-то включил душ и набрал в ведро воды. Думал, оно от воды потяжелеет и сползет с ноги, но все вышло наоборот - нога от воды разбухла и застряла еще сильнее.
Решил пойти высушить ногу феном: типа, конечность усохнет и ведро соскочит. И тут возникла новая проблема - как вылить из ведра воду. Тот, кто думает, что это просто, тот ни черта не понимает в жизни. Пришлось лечь в ванну, задраать ноги и вылить воду на себя. Сами понимаете, приятного мало: ведро хоть и чистое, но все равно помойное. Мокрый, с ведром на ноге пошел в зал искать фен. Иду, гремлю этой мусорной дрянью на весь дом, ржу и матерюсь одновременно.
Нашел фен, включил на самый жар, стал дуть им в ведро. Полчаса дул. Ноге горячо, но она не усыхает, сволочь. Бросил фен, схватил первый попавшийся крем жены (как потом выяснилось, самый дорогой) и намазал им ногу. Думал, соскользнет. В итоге стало скользить все: руки, вещи, дверные ручки. Все, кроме ведра.
Пошел опять в ванную. Иду - бум-хрясь, бум-хрясь - и пахну, как идиот: сверху дорогим парфюмом, снизу - мусорным ведром. Сунул ногу с ведром в ванну и снова набрал в ведро воды. Думаю, мол, пускай нога вообще разбухнет и ведро лопнет к чертовой матери. С полчаса простоял: ноге больно, а толку ноль. Опять пошел в зал. Воду уже сливать не стал. Думаю, весь в креме сяду в ванну, скользить начну и уже не встану. А тяжело, между прочим, с ведром воды по квартире шляться.
Включил компьютер, набрал в "Яндексе": как снять с ноги ведро. Узнал все про ведра с древнегреческих времен, но на главный вопрос ответа так и не отыскал. Недаром говорят, интернет - это сплошная помойка. Мусора полно, а ответа на животрепещущие вопросы не дает!
Заплакал я от отчаяния и идиотизма. Шутки шутками, а нога уже синяя вся. Так и до гангрены недолго.
Позвонил в МЧС. Диспетчер сначала смеялась, но потом слышит, мужик плачет, мол, еще полчаса и ногу ампутировать придется, сжалилась, отправила бригаду. Ребята быстро приехали, через десять минут. В дверь позвонили, я бросился открывать, а потом смотрю: я же голый, после душа так и не оделся…
Вы когда-нибудь трусы через ведро надевали? Нет? А я надевал. Теперь можно сказать, что в жизни я испытал все. И знаю точно: трусы через ведро надеть невозможно, даже если это не трусы, а тещины рейтузы. Трое трусов разорвал, пока это понял. Потом плюнул, полотенцем обвязался и спасателей пустил.
Они молодцы оказались - cмеяться не стали, в две минуты ведро распилили надфилем и сняли. Я перед ними чуть на колени не упал. Спасибо, плачу, за то, что вытащили меня из безвыходной ситуации. Да разве ж это безвыходная, говорит их старший, - за час до тебя мужик башкой в морозильнике застрял, хотел посмотреть, почему лампочка не горит. Вот это ситуация. А у тебя так, фигня.
Ох и обрадовался я: есть еще, оказывается, на свете идиоты. Это ж надо додуматься: башкой и в морозильник!

***
Сидишь за компом, звонит мама:
- Посуду помыла, прополесосила, цветы полила, как я просила??
- Ага..
- Умничка, целую, минут через 20 буду!
И со всей скорости по дому как Золушка..)) знакомо?

***
- А когда я выйду замуж, ты мне будешь звонить?!
- Нет! Я тебе из соседней комнаты буду кричать "Любимая моя! Уложи нашу дочку спать!"…

***
Как давать коту таблетки
1 — Уложите Кота на согнутую левую руку, как ребёнка, и прижмите к себе. Указательный и большой палец охватывают щёки и нежно давят на них. Таблетка — в правой руке. Так как при нажатии Кот откроет рот, вложите осторожно таблетку.
2 — Поднимите таблетку с пола. Повторите пункт 1.
3 — Разыщите Кота в спальне и выбросьте мокрую таблетку. Возьмите из упаковки новую таблетку. Кот — в колыбели левой руки. Одновременно, сильно сожмите передние лапы левой рукой. Челюсти открыть с силой и втолкните таблетку правым указательным пальцем. Закройте Коту рот, держите его и считайте до 10.
4 — Достаньте таблетку с люстры, а Кота снимите со шкафа. Вызовите супругу из кухни.
5 — Станьте на колени. Кот — зажат между коленями. Крепко держите передние и задние лапы двумя руками. Игнорируйте низкое рычание, испускаемое Котом. Попросите супругу: крепко удерживать голову Кота одной рукой, а второй, с помощью деревянной лопатки, энергично втолкнуть таблетку в горло Кота и постараться растереть.
6 — Снимите Кота с карниза занавеси. Достаньте из упаковки следующую таблетку. Сделайте замечание, что нужно купить новый карниз и попробовать зашить занавес. Аккуратно соберите с полок разбитые статуэтки и отложите, чтобы потом склеить их.
7 — Заверните Кота в большое полотенце. Попросите супругу лечь на кота поперёк, чтобы только голова оставалась свободной. Разотрите таблетку в порошок. Заставьте Кота открыть рот с помощью карандаша и, не вынимая карандаш, всыпьте порошок.
8 — Прочтите надпись на упаковке таблеток, удостоверьтесь в их безвредности для человека. Выпейте стакан воды, чтобы не чувствовать вкус лекарства. Смажьте царапину на плече супруги. Удалите пятна крови с ковра (холодной водой с мылом). Снимите Кота с балкона соседа. Достаньте другую таблетку.
9 — Поместите Кота в шкаф и зажмите его дверцей, чтобы выступала только голова. С силой откройте Коту рот, с помощью десертной ложки. Попросите супругу разобрать шариковую ручку и всыпьте таблетку, растёртую в порошок, в корпус ручки(как в трубочку). Энергично дуньте в рот Коту.
10 — Приготовьте отвёртку и отложите дверь шкафа в сторону. Приложите холод к щеке, и вспомните точную дату прививки от столбняка. Выбросьте футболку и оденьте новую.
11 — Вызовите пожарных, чтобы снять Кота с дерева. Разберитесь с водителями автомашин: кто из собравшихся врезался в стену дома первым, чтобы не наехать на Кота. Возьмите последнюю таблетку.
12 — Свяжите передние ноги Кота крепкой верёвкой и привяжите к ножке стола. Оденьте перчатки. Вынудите Кота открыть рот с помощью маленького гаечного ключа. Заталкивайте таблетку плоской поверхностью выреза ключа, держите голову Кота вертикально и влейте пол-литра воды, чтобы смыть таблетку вниз.
13 — Попросите супругу отвезти Вас в «скорую помощь» и сидите спокойно, пока врач сшивает пальцы, предплечье и удаляет остатки таблетки из правого глаза. На обратном пути зайдите в магазин мебели, чтобы заказать стол.
14 — Проследите, чтобы после лечения, Кот соблюдал постельный режим

***
Парню понравилась девушка. Он подошел к ней и признался в своих чувствах. Она в ответ:
- У тебя есть 2 мерседеса??
- Нет
- А 2-х этажная вилла?
- Нет
- Разговор окончен/
Он приходит к отцу, рассказывает ему все и просит совета. Отец:
- Ну, сынок, что я могу сказать… Бентли ты продашь - 2 мерса купишь, но.. Cносить 2 этажа из-за бабы - это не серьезно..

1. Японцы жутко работящие. Могут запросто работать 18 часов в день без перерыва на обед и после этого еще сходить выпить в кабак и после 2 часов сна снова на работу. Могут работать 24 часа и после этого пропахать за рулем 300 км и там поработать еще часов 10. Сам видел.
2. Японцы не умеют отдыхать, 4 дня отгула подряд считается отпуском. Брать полагающиеся по правилам 3 недели в год - западло. Уходить с работы в положенное время тоже западло.
3. На вид японцы очень редко бывают мускулистыми, но при этом часто сильны физически, пропорция мышычная масса/физическая сила у них нарушена
4. Большинство японцев краснеет от алкоголя и не может много выпить, хотя есть потрясающие исключения.
5. Большинство японцев почему-то хорошо рисует и поет.
6. Если японец обедает в офисе за своим столом, то не продолжать работу во время еды – западло.
7. Совершенно нормальное дело для мужика лет сорока рассказать коллегам с радостью, что он сегодня в метро смог увидеть трусы старшеклассницы.
8. Японцы искренне считают, что их язык выучить почти нереально, поэтому очень уважают всех, кто может хотя бы поздороваться по-японски.
9. Если вы пошли пить с японцами в неформальной обстановке, и умеете сказать только "здрасти" на их языке, то через некотрое время вас начнут учить словам "пиписька" и "какашка".
10. В японском языке нет ругательств сильнее "дурак" и "идиот". Мощность эмоций выражается интонацией и громкостью.
читать дальше11. Японцы очень честные люди - если вы забыли в метро зонтик, с вероятностью 99 процентов вам его вернут, если обратиться в бюро находок.
12. Раньше также возвращали кошельки с деньгами и вообще не воровали, теперь нет.
13. Японцы всегда следуют инструкциям до последней буквы и очень теряются, если в ней есть ошибка.
14. В Японии оральный и анальный сексы не считаются оными по закону. Секс за деньги запрещен, поэтому все проститутки зовут на помассировать, помыться и пососать. Поцелуи в засос – часть оплаченного сервиса.
15. В каждом крупном городе издается ежемесячный журнал-путеводитель по бардакам. Кстати индивидуального предпринимательства в этой сфере практически нет.
16. Белых обычно не пускают в бардаки, где работают японки. Там где китаянки и филиппинки – запросто.
17. В японской порнографии запрещено показывать половые органы, поэтому все замаскировано мозаикой.
18. В журналах можно печатать только фото, на которых видны только лобковые волосы и ничего под ними. Причем только женские и только японские. Печатать лобки белых женщин нельзя, их маскируют мозайкой. Не знаю почему, не спрашивайте. Продаются они в любом книжном магазине или киоске. Причем такие фотографии печатают вовсе не обязательно только в "мужских" журналах, но и в таблоидах. Секс в Японии вообще отдельная тема.
19. Порнуху показывают во всех без исключения гостиницах
20. Трахаться налево и просто так японцы ходят в лав отели с почасовой оплатой. Лав отели бывают разные по уровню, некоторые просто рулезные, и расположены всегда либо на окраинах, либо рядом с питейными кварталами (не путать с кварталами красных фонарей).
21. Японцы очень чистоплотны - все как один моются ежедневно. Вообще у японцев личная гигиена возведена на первое место. При этом дома у многих жуткий бардак, но туда просто так никто из несвоих не попадает, поэтому не видно.
22. Для японца вымыться значит принять ванну, душ - крайняя полумера
23. Парадокс - сколько бы ни было в семье человек, ванну все принимают не меняя в ней воду (предварительно приняв душ правда). Часто эту воду потом используют при стирке.
24. Дети, как правило, принимают ванны одновременно с родителями лет до 8, хотя есть исключения в обе стороны.
25. Японцы обожают горячие источники и публичные бани
26. В японских семьях в принципе нормально, если взрослые брат с сестрой не разговаривают вообще и не знают телефона друг друга. Не ссорясь при этом.
27. В Японии за любое количество любых наркотиков сажают в тюрьму
28. Если японец поехал в Амстердам, там покурил, и это увидел другой японец и на него стукнул, то первого посадят в тюрьму
29. Марихуана растет в диком виде во многих местах в горах, осенью в таких местах полиция часто обращает внимание на машины с неместными номерами
30. Всюду можно купить трубки и кальяны для курения марихуаны и гашиша.
31. Любой белый в Японии для японцев американец, затем англичанин или француз
32. В японском три вида письменности.
33. До недавнего времени грибы не считались наркотиком и свободно продавались
34. Ограничение скорости на хайвеях 80км в час, но все едут 120, потому что до 120 обычно не ловят
35. Минимальный штраф за превышение скорости - 150 долларов, максимальный – тюрьма
36. Японских полицейских нельзя купить "на месте", но в диких местах можно уболтать прикинувшись идиотом.
37. Если вас поймали за что-то серьезное, то имеют право держать в СИЗО 30 суток не пуская адвоката
38. Все японские машины на внутреннем рынке вне зависимости от мощности имеют ограничитель скорости 180 или 140 кмч и такой же спидометр. Это не закон, причин этому нет. Спидометры до 320 и уничтожители ограничителей скорости продаются свободно.
39. Японцы свихнуты на еде и хорошо в ней разбираются. Главная цель абсолютного большинства при поездке за границу, не посмотреть что-нибудь, а что-нибудь сожрать и потом этим хвастаться
40. 70 процентов ТВ программ показывают еду
41. Японцы делают офигительные документальные фильмы, у них потрясающие операторы
42. Японцы дарят деньги по любому поводу - свадьба, похороны, поступление в институт, дальняя поездка и т.п. Дарить меньше 50 долларов верх неприличия, обычно дарят 100
43. Если вам перед путешествием дали денег, а вы обратно ничего не привезли в подарок, вы просто говно
44. В подарок можно привезти все что угодно, обычно привозят еду
45. Необязательно привозить подарок на подаренную сумму. Я обычно покупаю что-нибудь в пределах 20 долларов и все рады.
46. На новый год японцы собираются семьей дома у родителей и три дня жрут и смотрят ТВ.
47. Один японец может съесть просто ДИКОЕ количество еды вне зависимости от размеров организма
48. Нет хуже западла, чем работать 1 января, в этот день никто ничего не делает и все зарыто, хотя в последнее время есть тенденция к игнорированию этого крупными магазинами итд.
49. в Японии всегда и везде можно найти 24часовой магазин, в котором есть ВСЕ
50. Япония до сих пор самая безопасная страна в мире
51. Японцы дико наивные люди и верят практически всему
52. В японских городах все кабаки, как правило, сосредоточены в одном районе
53. Если вы идете пить, то пробыть всю ночь в одном месте - просто кощунство, обязательно надо зайти хотя бы в три
54. После поздней попойки в городе полагается пойти что-нибудь съесть, обычно рамэн.
55. Практически ни один японец не может сказать "я тебя люблю" в лицо объекту любви.
56. Те, кто могут, вызывают дикое уважение у других
57. Японцы ужасно застенчивы и легко смущаются
58. Это больше сегодня относится к более старшим поколениям, но - когда японец делает предложение, нормально сказать что-нибудь типа "не могла бы ты готовить мне суп?" или "ты можешь стирать мое белье?", потому что иначе они стесняются
59. Большинство супругов среднего и старшего возраста спят в разных кроватях и даже, иногда, комнатах
60. Если в гостинице одна кровать на двоих, а не две, японцы часто жалуются администрации или турфирме
61. Япония раньше была дико дорогой страной. Теперь это не так.
62. 80% японок начинают смеяться, если нервничают
63. Если вы решили, что хотите быть чьим-то бой или герл френдом, об этом надо официально заявить, что-то типа "пожалуйста, давай встречаться!", если вам отказали, повторных попыток предпринимать не полагается. Если этого официального заявления не было - вы просто секс друзья без взаимообязательств
64. Расставаться с бой или герл френдом тоже надо официально об этом заявив.
65. Регулярные походы мужа к проституткам – до недавнего времени нормальное и неизбежное зло, к молодым современным японцам это относится в гораздо меньшей степени.
66. В семье деньгами распоряжается жена (если она не работает), мужу из его зарплаты выдается ежемесячная сумма на личные расходы, в среднестатистической семье обычно порядка 300 долларов
67. У японцев считается, что если сексуально перевозбудиться, из носа пойдет кровь
68. У японцев считается, что если есть слишком много шоколада, из носа пойдет кровь
69. Кровь из носа - это смешно
70. В Японии просто ОХРЕНИТЕЛЬНО ОГРОМНОЕ количество денег тратиться впустую
71. Все японцы застрахованы от всего, чего можно
72. Если вы не застрахованным попали в аварию или больницу - вам пиздец
73. В Японии можно отсрочить уплату некоторых налогов и обязательной медицинской страховки "по семейным и экономическим обстоятельствам". Медицинская страховка рассчитывается из ваших доходов за прошлый год и может достигать 500 долларов в месяц, при том, что покрывает только 70% мед. расходов.
74. В Японии фантастически вежливый сервис, после местного, весь обслуживающий персонал в любой точке мира кажется хамливым
75. Японцы почти никогда не говорят спасибо кассиршам в супермаркете
76. Кассирши в супермаркете всегда кланяются и работают только стоя
77. Человек из персонала магазина никогда не скажет вам "нет" сразу, он либо проведет вас по магазину в поисках того, чего заведомо нет, либо доложит старшему и тот после экскурсии по магазину, скажет "извините, у нас этого товара вообще никогда нет "
78. В Японии самый медленный в мире МакДоналдс
79. В Японии много стукачей
80. Большинство японцев ругает Японию
81. Многие молодые японцы говорят, что хотят жить за границей и не хотят быть японцами
82. За границей японцы всегда держатся кучей
83. В Японии огромное количество женщин-фанаток футбола и почему-то хоккея
84. Японцы часто комплексуют по поводу своего телосложения.
85. Японцы в приватных беседах часто говорят, что Китай - это мощь, а Япония в жопе
86. Японцы смотрят на китайцев и вьетнамцев сверху вниз.
87. Как у нас говорят "че ты как чукча?!", у японцев говорят "ты че, китаец? "
88. Иметь друга-не-японца в некотором роде престижно, этим хвастается молодежь
89. Если вы хорошо говорите по-японски вас обязательно за это хвалят и говорят всем что вы на самом деле японец с цветными контактными линзами и крашенными волосами, это такая популярная шутка типа
90. Некоторые молодые японцы носят цветные линзы, обычно серые, синие или фиолетовые. Выглядит страшно.
91. В Японии как нигде в мире быстро появляется и проходит мода на все что угодно. Например на хамелеона или коалу, тогда все вещи с их изображением продаются в раз. Или на отрицательные ионы, или на опресненную воду морских глубин. Бум обычно длится не дольше года, не поддается объяснению и через 3 года вспоминается с трудом, но деньги делаются гигантские.
92. Во всех домах, многих больницах, половине ресторанов, и некоторых офисах надо снимать обувь. Поэтому носки должны быть всегда целыми.
93. Если вы сняли обувь, ее надо развернуть носками у выходу, иначе неприлично.
94. Если вы этого не сделали, за вас это сделает хозяин или персонал
95. Сразу после входной двери есть место для снимания обуви, наступать туда в носках, пытаясь натянуть свои кроссовки - жутко неприлично, т.к. грязно
96. Японцы снимают и надевают обувь с дикой скоростью
97. Японцы думают, что в других странах очень страшно и опасно
98. в Японии последнее время была популярна вот такая схема мошенства - у старушки дома звонит телефон, когда она подходит ей там говорят "это я! у меня тут дикая жопа с деньгами! Попал - писец!" Она на это "кто?" а ей "да я, это я! не узнаешь что ли!! жопа у меня переведи скорее мне денег тысяч 5 (в долларавовом эквиваленте) " И бабуся переводит бабло на указанный счет. Меня просто убивает, как это они умудряются верить, это возможно только в Японии.
99. За прошлый год японская почта профукала примерно 4 миллиона долларов, эти деньги просто "потерялись", согласно их пресс-релизу
100. Как не печально, но Японию портят иностранцы.
101. Японцы практически никогда не зовут гостей домой. Приглашение "заходите как-нибудь" в большинстве случаев стоит воспринимать исключительно как вежливый оборот речи.
102. В Японии большинство домов и квартир холодные и тесные.
103. Раньше в Японии по ТВ часто показывали сиськи и вообще было много всего, что сегодня в Америке наверное вызвало бы 100 миллионов судебных исков "за оскорбление сексуального достоинства женщин".

Объявление в лифте:
«Уважаемые жильцы и гости. Просьба не сорить в лифте.
12.01.2007
Администрация»

Чуть ниже - фломастером:
«Простите, прочитал объявление уже после того как отлил.
12.01.2007
15-30. Петя»

«Петя, ты мудак. Более того - ты мудак в пятом поколении. А поскольку ты тупой, объясню проще - и папа твой был мудак, и дедушка, и прадедушка, и так далее по генеалогическому древу.»

«Что вы, что вы? Был бы мой папа мудак - он бы тоже жил в этом подъезде. С удовольствием отлил опять в вашем лифте. И бросил фантик от конфеты - это вам за папу. И пачку сигарет тоже - это за дедушку.
Петя.»

«Господа, к кому приходит этот сцыкун?»

«К вашей дочке, разумеется. Какая еще дура станет общаться с этим олигофреном?»

«Кто это написал? Подпишись, раз такой смелый.»

«гыгыг. Ваша жена это написала. Умная женщина, склонная к спокойному анализу ситуации. В отличие от остальных членов cемьи.»

«Я же найду тебя, мразь. Найду и убью.Дал же бог соседей, а..»

«Господа, полно вам ссориться. Я ко всем вашим дочкам хожу и повсюду принимают с радостью.
С уважением, Петя.
ПС: Уважаемая администрация, почему в лифте нет туалетной бумаги? Что за пренебрежение к гостям подъезда? Неужели жильцам так трудно скинуться на туалетную бумагу?»

«Скажите, Петр, а это не вы выкрутили лампочку в лифте, выломав защитную сетку? Ваш почерк ведь. Успокойте меня, подтвердите, что, кроме вас, к нам ни один мудак не заходит.»

«О чем вы говорите, а? Вы у себя в уборной лампочки тырите? Вот и я нет. К тому же, если я выкручу лампочку, как вы сможете прочесь и уяснить для себя, что рэп - это круто, что Лена - шалава, что Спартак - Чемпион? Для кого я это пишу на стенах? Так что нечего мне приписывать лишнего. Это просто в обычаях жителей этого подъезда - тырить у самих себя. Вы думаете когда у кого-то из вашего подъезда перегорает лампочка, он за лампочкой бежит в соседний подъезд, а не в лифт или на чужую лестничную площадку? Глупость какая! А, впрочем, чему я удивляюсь-то? Контингент в подъезде вполне себе соответствующий любой глупости. Петр.
ПС: Администрация, вы не могли бы подклеить к объявлению еще один лист бумаги? Негде же писать! Чем вы там занимаетесь в конце концов?»
На новом листе

«Господа! А ведь этот мерзкий заморыш в чем-то прав. В подъезде, по видимости, завелись крысы. Предупреждаю сразу: изловлю - сделаю инвалидом. Чтоб без обид потом было.»

«+1»
«+1»
«+1»
«+1»

«Я же говорил! Какой-то гадюшник.. Все готовы друг друга убить за лампочку. Тьфу.. Отлил в лифте без удовольствия уже. Петя.»

«Петя, передайте своей маме, что те сексуальные услуги, что она предоставляет на вокзале, не стоят даже тех мизерных денег, что она за них просит. Папе передайте тоже самое. Или, если не уверены кто из этих мужчин, живущих у вас дома, ваш папа - передайте это им всем сразу. Администрация.»

«А вот за такое можно и ответить по всей строгости понятий. Петя.»

«А ты стрелу забей, сцыкло. Администрация»

«Ага. Так я вам и дался на слаб….»

«Господа, Петр не смог дописать последнее сообщение, поскольку был пойман на месте преступления, нещадно бит и в данный момент, по решению суда занимается ремонтом нашего подъезда. Всю эту переписку оставляем в назидание остальным Петеподобным.
Ура, господа!
Администрация.
ПС. Какая сволочь опять стырила лампочку?»

—слух. седня с девкой на каток иду. катацц ваще не умею. объясни как это?
-там херня. смотри
|| - стоишь
/|
|\
/|
|\
и похуярил
-ыыыыыыыыы
(с)

После «Тюдоров» и посмотреть-то нечего про XVI век… В чём дело? Непонятно. Снимают же массу сериалов, но всё про другие, скучные века. А так было бы хорошо, если бы про шестнадцатый, даже известные сюжеты заиграли бы новыми красками. Например:

- House M.D.: полевой госпиталь, стоят врачи, все с ног до головы в кровище и растерянности, тут в палатку прихрамывает Хью Лори и помогает им найти… нет, не диагноз, диагноз и так ясен с первого взгляда, но только Хауз может найти отпиленную у графа де Шабана ногу в куче других ампутированных конечностей или научить, как правильно дезинфицировать огнестрельные раны кипящим маслом;

- Lie To Me: всемирно признанный эксперт доктор Лайтман работает очень умно и тонко — по еле заметным отличиям в мимике он определяет, врут или не врут люди в сложных обстоятельствах, например, на дыбе, в испанских сапогах или на кобыле;

- Firefly: колесит по Франции на скрипучей старой телеге развесёлая компания: самый разыскиваемый капитан гугенотов и его лейтенант, лучший в мире кучер, лучшая в мире куртизанка, самый беспринципный ландскнехт, девушка, умеющая лучше всех подковывать лошадей, ещё беглый монах-расстрига да доктор из Сорбонны с банкой любимых пиявок и украденной из монастыря сестричкой, малость одержимой демонятами;

- Lost: корабль конкистадоров терпит кораблекрушение у непонятного острова, далее пока никто не понимает, где они и что это было, всех выживших за какие-то 6 серий обгладывают до косточек непонятные аборигены, пожирают без кетчупа непонятные хищники и цинично травят непонятные растения, в итоге зрители так и не узнают, что произошло и зачем они это смотрели;

- Prison Break: король Франциск I, захваченный в плен в битве при Павии, всячески пытается сбежать от невыносимых ультиматумов и хлебосольства победоносного Карла V, попытки неудачны, но Франциск в итоге оставляет беднягу Габсбурга в дураках с договором-пустышкой;

- The Walking Dead: про то, как Европу охватывает эпидемия религиозных войн и нормальные люди повсюду превращаются в верующих, немногие сохранившие рассуок вовсю с ними сражаются и баррикадируются где подальше;

- Burn Notice: лучший шпион Уолсингема приходит в себя в теплом месте - на костре инквизиции, - в ужасе убегает и дальше ищет того, кто его спалил, в этом ему помогают Маргарита Тюдор и какой-то парень с бензопилой и бумстиком;

- Sons of Anarchy: верхом на конях и кораблях лесные и морские гёзы наглейше рассекают по Фландрии и грабят корованы;

- Leverage: когда сильные мира сего творят непотребство, к ним приходят, например, Жак Клеман или Бальтазар Жерар и оказывают… воздействие;

- Fringe: в Европу попадают и наводят шорох штукенции из параллельного мира, в котором военные изобретения, предлагавшиеся Филиппу II действительно оказались работающими;

- 24: сэр Джек Бауэр, Yeoman of the Guard, сломя голову бегает по Лондону и за 24 дня с помощью колесцового пистолета, почтовых голубей и изощрённых пыток раскрывает заговор папистов, решивших совершить покушение на королеву Елизавету и взорвать Парламент;

- Scrubs: даже шутки придумывать не надо, достаточно просто показать тогдашние методы медицины, тайную кражу трупов и рецепты чудодейственных снадобий;

- Band of Brothers: про то, как туго пришлось молодчикам из Bande Nere Джованни де Медичи в пекле Итальянских войн;

- The Pacific: сиквел предыдущего, про то, что идея пацифизма не была особенно популярна в 16 веке;

- Vampire Diaries: шестнадцатый век вносит свои коррективы в жанр подросткового кровососания - в каждой серии пришлые охотники или суровые аборигены изуверски убивают очередного красавчика-вампира, а перед праздниками — сразу по три штуки;

- CSI: команда криминалистов умело раскрывает преступления, собирая улики с помощью изощрённого ума, удобных тисков и пары фунтов раскалённого железа;

- MythBusters: общество по проверке удивительных трюков из рыцарских романов - можно ли разрубить врага в доспехах от шлема до седла, правда ли Дюрандаль не сломать о скалу, можно ли убить мавра боевым рогом, можно ли расщепить стрелой другую стрелу на 200 ярдов и т.п.;

- Castle: в поисках вдохновения писатель Сервантес садится на борт флота, плывущего в направлении Лепанто, чтобы расследовать убийство Антонио Брагадино на Кипре;

- Warehouse 13: команда ватиканских спецагентов отыскивает и прячет в архивы те мощи и реликвии, которые, holy shit, и правда работают, на каждый ящик готическим шрифтом ставят клеймо "Don't Open If Your Name Is Not Indie";

- Bones: мать Темперанс из монастыря джефферсонианок и отец Силли из Ордена Св. Гувера исследуют 10 черепов Иоанна Крестителя, 50 зубов Св. Иеронима и ведро гвоздей, которыми прибивали Иисуса, чтобы установить подлинные реликвии, а между делом собирают по кусочкам скелеты пушечных дел мастеров;

- Battlestar Galactica: в крепости, защищённой новыми укреплениями в форме звезды, засели немногочисленные гугеноты, осаждаемые католиками, но поскольку война идёт вяло и штурмуют редко, по ходу осады гугеноты развлекаются выборами коменданта и тем, что решают, нет ли среди них тайных папистов и в какую ещё крепость им можно податься;

- Generation Kill: про отряд молодых испанских кабальерос, которые оказались в экспедиционном корпусе во Фландрии, где им приходится выживать в жестоких битвах и засадах, в траншеях, трактирах, казармах и борделях;

- Boston London Legal: про то, как новое обширное законодательство о государственных изменах, конфискации, опалы, эпидемии и приводящие к наследованию войны обеспечили хлебом и каплунами сотни английских юристов;

- Dollhouse: про будничные труды и радости карнавалов в жизни лучших честных куртизанок Венеции.

Ну и для женщин:

- Секс в Большом Лагере: четыре…гм, «полковые фрау» следуют за армией Карла V, обслуживают ландскнехтов, мечтают выйти замуж за капитана, первыми врываются в захваченный город, чтобы награбить побольше шмоток и остальные две трети серии их перебирать и обсуждать;

- Отчаянные Домохозяйки: естественно, про спутниц жизни Генриха Генриховича и то, как он доводил их до отчаяния песенкой «divorced, beheaded and died, divorced, beheaded, survived!».

Кэп.
Он машет всем руками и пляшет по столу в прекрасном трико, а его все равно игнорируют.
Не игнорируйте Кэпа, а то он обидится.

Не говори: "Я несчастлив в любви". Скажи: "Я не могу заинтересовать собой любимого".
Не говори: "Меня предали". Скажи: "Я поверил тому, кому доверять не стоило, а он оказался сильнее и хитрее меня".
Не говори: "Меня все время задвигают". Скажи: "Я позволяю с собой не считаться".
Не говори: "Мне не повезло". Скажи: "Я допустил ошибку - и нужно понять, какую".
Не говори: "В наше время все деньги достаются жуликам". Скажи: "Я отказался от денег в пользу чего-то другого, а теперь в этом раскаиваюсь".
Не говори: "Мое дело обречено на поражение". Скажи: "Я не хочу побеждать".
Не говори: "Это нерешаемая проблема". Скажи: "Это проблема, с которой мне удобнее жить, чем без нее".
Не говори: "Я чужд этому отвратительному миру". Скажи: "Жизнь в этом мире требует сил и умений, которых у меня нет".
Не говори: "Я выше этого". Скажи: "Я этого боюсь".

Ты сам себе все это сделал. Все твои неприятности, неудачи, несчастья - это твой собственный выбор, либо творимый сейчас, либо сделанный когда-то в прошлом. Все границы ты ставишь себе сам.
И только ты сам можешь все изменить. Или хотя бы попытаться.
Это трудно. Это больно. Это грозит провалом. Но и приносит высочайшее счастье.
Это и есть жизнь.
Можешь, конечно, сидеть и жаловаться на злых людей, неправильно устроенный мир, дурную карму. Можешь "воевать с окружающей действительностью" - по возможности, не вставая с дивана и так, чтобы действительность об этом не подозревала. Но не обманывай себя: это твой выбор.
(с)

тонами, будет означать абсолютно разные вещи. вот наткнулся

китайская скороговорка:
Shí shì shī shì shī shì, shì shī, shì shí shí shī. Shì shí shí shì shì shì shī. Shí shí, shì shí shī shì shì. Shì shí, shì shī shì shì shì. Shì shì shì shí shī, shì shǐ shì, shǐ shì shí shī shì shì. Shì shí shì shí shī shī, shì shí shì. Shí shì shī, shì shǐ shì shì shí shì. Shí shì shì, shì shǐ shì shí shí shī shī. Shí shí, shǐ shì shì shí shī shī, shí shí shí shī shī. Shì shì shì shì.

русский перевод:

В каменном доме жил поэт, львов любивший, он поклялся съесть 10 львов. Утром он пошёл на рынок. По чистой случайности на рынке появились 10 львов. Когда поэт увидел львов, он выстрелил 10 стрел, и 10 львов умерли. Взамен он получил 10 львиных туш и вернулся в дом. Когда он съел 10 мёртвых львов, он понял, что это было 10 каменных львов.

кошмар
(с) башорг

Снись раз в 1000 снов
я буду ждать звонков

я буду скучать. Обещаю
несмело выводить твое имя,
менять ритм/стук/пульс
Пиши мне
_я за тебя боюсь_

Пиши мне письма неровным почерком
Раскрашивай их северным сияньем.
Даже не письма - отписки/Очерки
только писать обещай мне.

Это, милый, уже не плевок в душу.
Это, если хочешь, выстрел в спину

По зиме - осенними сапогами.
В снег - стоптанными каблуками.
Я о тебе никому
- они как-то сами узнали.
Тебя у меня отобрали
мои же тайны

его глаза крепче моего кофе.
поцелуи щек не крепче касаний пальцев.
коснись.
зима укрывает пятки холодной ночью.
мой неразборчивый почерк царапает нервы и сетчатку глаза.

© Эм Соловьева

Сегодня любимая принесла домой диск с новым сериалом. «Сверхъестественное». Вроде ужасы. Должно быть интересно.

Ничего интересного и уж точно ничего ужасного. Кроме разве что главных героев. Вот уж поистине кошмар. Таким хлюпикам и пяти минут против матерой нечисти не продержаться.

Странно. Уже второй час смотрим, как эти чудики колесят по Америке, а они все еще живы. Ах да, это же сериал… в первой серии никто не умирает. Вы только не говорите этого тем эффектно поджаренным на потолке блондиночкам.

Черт бы подрал этот сериал! Из-за него пропустил футбол, новости и прогноз погоды с аппетитной ведущей! Любимая отказывается отдавать пульт, на просьбы и угрозы не реагирует и как-то странно улыбается. Пришлось выкручивать пробки и насильно укладывать спать. Уже с закрытыми глазами заявила, что будет смотреть все пять сезонов. Начинаю волноваться.

Волновался не зря. После очередной серии и выпитого залпом пузырька корвалола любимая заявила, что смотреть эту муть в одиночестве боится, поэтому я буду сидеть рядом и морально поддерживать её, и Чука с Геком за компанию… Нет? Чипа и Дейла? Ах, Сэма и Дина! Конечно, конечно! Я так сразу и подумал!

Полдня учился различать главных героев. С девяносто четвертой попытки запомнил, что длинный ботаник – это Сэм, а кривоногий бабник – Дин. Теперь главное не перепутать.

Заценил Динову тачку. Хороша зараза. Но все равно пылящийся в гараже горбатый Запорожец, доставшийся мне в наследство от деда, пораритетнее будет.

Любимая стала часто улыбаться. Она теперь всегда улыбается, когда этих придурков видит. Ей, наверное, тоже смешно с того, как по-идиотски они всех спасают.

Замечаю, как в квартире происходят непонятные вещи. На стене в спальне появился плакат Винчестеров. Из кухни пропала соль. Странно.

Соль нашлась сама собой. Равномерно рассыпанная по всем подоконникам и под дверью. Я чего-то не знаю?

После двух часовой лекции я знаю все! Призраки бояться соли, оборотни – серебра, демоны – заговоренного Кольта, Дин и Сэм – папу Джона, а все они вместе взятые - Эрика Крипке. Осталось только выяснить, что это за демон, и почему я в упор его не помню.

Сериал – зло! Сегодня в панике закрылся от его пагубного влияния в туалете. Любимой так понравился обряд изгнания демонов с использованием латыни, что она решила испробовать его на мне. Думает, что после её завываний я перестану разбрасывать по квартире носки. Наивная.

Хорошо, хорошо! Я перестану разбрасывать носки! Я даже сам буду их стирать! Только пусть она прекратит! Как же я хорошо понимаю демонов! Да я уже прописаться в аду готов, если мне смогут гарантировать полное отсутствие там Винчестеров и всего, что с ними связано. Исключение только для AC/DC. Их даже подпевающий не в такт Дин не испортит.

Папа Джон все-таки не дожил до пенсии. Пью на радостях пиво. Любимая назвала меня бесчувственным животным и заперлась в спальне. Рыдает.

Пришлось идти на жертвы, чтоб не допустить слезного потопа. Теперь на рабочем столе моего компьютера торчат братья Винчестеры. Особенно настораживает Дин. Уж очень хитрая у него физиономия. Зато любимая перестала плакать и назвала меня очешуенным пупсиком. Теперь плачу я.

Потихоньку приспосабливаюсь к новой жизни. Кот мне сочувствует, но едва заслышав: «Двадцать два года назад…» прячется под диван. Предатель.

Проявляю себя в народном творчестве. Завтра приезжает теща. Готовлюсь - рисую на полу ловушку. Бобби уверяет, что против нечестии работает железно. Особенно в сочетании со святой водой. На кухне есть три литра. Должно хватить.

Теща выдержала нашу чумную компанию всего три часа. Одурев от обилия восторгов из уст обожаемой дочурки по поводу Сэма и Дина, она похлопала меня по плечу, пожелала мужества, терпения и засеменила к входной двери. Мама! Не уезжайте!

Принесли посылку. Пять футболок с Винчестерами и кружка с Импалой - для любимой, коврик для мышки - для кота Барсика, а счет за все это безобразие – мне! Кто пустил её в Интернет???

Заклеиваю боевые раны. Получил по лбу тапком. Не сдержался и злорадно заржал, когда Сэм замертво рухнул в грязь из-за предательского удара ножом в спину. В следующий раз буду умнее. Спрячусь в туалете и уже там с чувством, толком и расстановкой буду целый час горланить: «Так тебе и надо!».

Любимая без остановки твердит что-то о фандоме, фанфиках и таинственном Крипке. Вникать особо некогда. На работе новый начальник. Подозреваю, что вампир. С приветом от Дина подумываю оторвать ему голову.

Сожрали с Барсиком на двоих последнюю пачку Вискаса. Обеда нет уже второй день. В квартире траур. Кажется, кто-то из Винчестеров опять склеил ласты. К чему рыдать, не понимаю, все равно ведь оживет. Гад.

Верчу в руках диск с четвертым сезоном. Думаю о вечном. Хочу к маме.

Воскрес, сволочь! Из Ада выдернули! За что? Нет, вы скажите, что я ему плохого сделал? Любимая рыдает уже от радости и молится на Крипке. Ясно. Обеда опять не будет. Пойду хоть погуглю, что это за хрень такая «крипке». А то рискую помереть с голоду в полнейшем неведении.

Узнал страшную вещь. Крипке и есть та цитадель зла, из-за которой я уже второй месяц схожу с ума. Это он всю эту ересь про охотников придумал. Хорошо, что у меня нет американской визы. А то руки так и чешутся, ему пару килограммов соли по стратегическим местам организма распихать.

А старина Эрик горазд курить запрещенные смеси. Винчестеры теперь старательно отбирают лавры спасителя человечества у Брюса Уиллиса. На дворе Апокалипсис. Уж не знаю, переживу ли?

Могу и не пережить. Если еще раз услышу, как истерично любимая пищит при виде еще одного свалившегося на мою больную голову чудика. Он называет себя Ангелом Господним, строит глазки Дину и носит бежевый плащик. Убейте меня.

Посолить и сжечь… Посолить и сжечь! Крипке, CW, Винчестеров, Импалу. Хотя, Импалу можно оставить. А Винчестеров все равно сжечь! И их припадочных поклонников, которые не только смотрят, но и пишут!

Любимая приперла меня к стенке и заставила читать фанфик, который отрыла в сети во время обеденного перерыва. Сцепил зубы и стал читать. На пятнадцатой странице до меня дошло, что я читаю нечто явно нетрадиционного цвета. Почти упал в обморок, но любимая заявила, что это называется «слеш» и он на фандоме очень модный. Ну-ну… Папы Джона на вас всех нет!

Защищал имущество и кота от разъяренной любимой. Заработал синяк. Оказалось, подлец Крипке сделал из Сэма наркомана. И мелкий под девизом: «Укуситься и забыться!» теперь дебоширит во всю. Обиделся. Он дебоширит, а синяк мне.

Звонила теща, спросила: «Ну как?» Горько вздохнул в ответ. Почти все печати сорваны, почти все ногти изгрызаны. Ни обеда, ни секса нет уже неделю. Начал разучивать секретные приемы: щенячьи глазки от Сэма, губки бантиком от Дина, секси голос от Кастиэля, кепку от Бобби, чтоб вернуть любимую в лоно семьи. Не помогает.

Собрался уходить жить к другу, но не успел. Сэм выпустил Дьявола. Потираю руки в ожидании чуда! Наконец-то им хоть кто-нибудь за меня наваляет по-крупному.

Сегодня лицезрели Люцифера. Князь тьмы, князь тьмы… Да с такой рожей только в порно сниматься! Пока любимая переживала за судьбу Сэма и пересчитывала веснушки Дина, с горя решил это самое порно и посмотреть… Заметил знакомое лицо. Ну что тут скажешь, такому мужику не стыдно Апокалипсис доверить.

Нашел под кроватью распечатку обсуждений последних серий. Оказывается, всю заваруху затеяли ангелы ради семейных разборок. Вот и верь теперь пернатым! То-то любимая грозилась выщипать пассатижами пару сотен перьев особо противному ангелу. В Дина и Сэма кто-то должен войти. Боюсь читать дальше, а вдруг опять слеш?

В честь торжественного вылета Кастиэля из небесного курятника под крылышко Винчестеров любимая устроила праздник. Наевшись от пуза, мы с Барсиком пересмотрели свое мнение насчет пресвятого бухгалтера. Он неплохой чувак…

Прямо на моих глазах сгорела последняя более-менее симпатичная тетка в сериале. Даже не удивился. Они там все дохнут со скоростью света. Кажется, начинаю понимать, почему фанаты так усердно пропагандируют слеш.

У сериала перерыв. Я кайфую.

Любимая мается дурью. Смотрит клипы, клепает в фотошопе картинки, начала писать фанфики. Пока была в душе, решил почитать. Кто так пишет! Кто так пишет! Дорогая, поди-ка сюда! Выбиваешься из канона… Непорядок. Следующий фанфик сочиняем вдвоем!

1. "Леша, у нас родилась девочка! Спасибо тебе большое. Пока, Серега". 2. "Папа, позвони домой. Не могу найти опилки от хомяка". 3. "Я н@хожусь на кладбище у бабушки Шуры, сегодня 5-летие смерти. Скоро приеду. Привезу много вкусного. Целую, мама. 4. "Это Сергей Юрьевич, сын Андрея". 5. "Максим, спасибо тебе и папе, что были на могилке у бабушки. Целую, бабушка". 6. "Андрюша, мы купили шикарный намордник, приезжай". 7. "Купи туалетной бумаги и что-нибудь попить". 8. "Дорогой, я не уехала на дачу, потому что мне не открутить руль". 9. "Жора, ты жив? Меня терзают смутные сомнения". 10. "Миша, это мама. У меня к тебе большая просьба, забери у Ильи противогаз, он может в нем пойти купаться и утонуть. Это мне сказал Валера. Позвони мне и выброси его по дороге". 11. "Катя, приходил разгневанный спаренный сосед по поводу неработающего телефона". 12. "Ты что, опять снял штаны и не слышишь пейджера?" 13. "Я даже сесть не могу. Спасибо за прекрасный праздник. Света". 14. "Коля, я жду тебя у заднего прохода 15. Приходите пешком. Поедем на мне. 16. Кассовый аппарат сломан. Чек пищит и не лезет. Лариса. 17. Милый, забери срочно Машеньку из детского сада. Приезжай, будем варить холодец! 18. "Милая я спускаюсь, меня не целуй, я с женой" 19. Лена, забери у бабушки в красной сумке КЛЮЧИ ОТ БЕНЗОПИЛЫ 20. "Купи ТУАЛЕТНУЮ БУМАГУ и езжай домой СРОЧНО!!!!!!" 21. Привези колбасу, яйца, туалетную бумагу, шампунь и что-нибудь на десерт. 22. Валера, отбей мне что-нибудь. Маша. 23. Дорогой, по дороге домой купи одну сосиску, у нас сегодня гости. Дорогая. 24. Матом тебя прошу, приезжай скорее!

Я не знаю, чем она была. Никто из нас не знает. Родившись, она убила свою мать, но и это недостаточное объяснение.

Меня называют мудрой, но я далеко не мудра, хотя и провидела случившееся обрывками, улавливала застывшие картины, притаившиеся в стоячей воде или в холодном стекле моего зеркала. Будь я мудра, то не попыталась бы изменить увиденное. Будь я мудра, то убила бы себя еще до того, как повстречала ее, еще до того, как на мне задержался его взгляд.

Мудрая женщина, колдунья — так меня называли, и всю мою жизнь я видела его лицо в снах и отражении в воде: шестнадцать лет мечтаний о нем до того дня, когда однажды утром он придержал своего коня у моста и спросил, как меня зовут. Он поднял меня на высокое седло, и мы поехали в мой маленький домик, я зарывалась лицом в мягкое золото его волос. Он спросил лучшего, что у меня есть: это ведь право короля.

Его борода отливала красной бронзой на утреннем солнце, я узнала его — не короля, ведь тогда я ничего не ведала о королях, нет, я узнала моего возлюбленного из снов. Он взял у меня все, что хотел, ведь таково право королей, но на следующий день вернулся ко мне, и на следующую ночь тоже: его борода была такой рыжей, волосы такими золотыми, глаза — синевы летнего неба, кожа загорелая до спелости пшеницы.

Когда он привел меня во дворец, его дочь была еще дитя, всего пяти весен. В комнате принцессы наверху башни висел потрет ее покойной матери, высокой женщины с волосами цвета темного дерева и орехово-карими глазами. Она была иной крови, чем ее бледная дочь.

Девочка отказывалась есть вместе с нами.

Не знаю, где и чем она питалась.

У меня были свои покои, а у моего супруга-короля — свои. Когда он желал меня, то посылал за мной, и я шла к нему и удовлетворяла его, и получала от него удовлетворение.

Однажды ночью через несколько месяцев после моего приезда ко мне пришла она. Ей было шесть. Я вышивала при свете лампы, щурясь от дыма и неверного мерцания пламени. А когда подняла глаза, увидела ее.

— Принцесса?

Она молчала. Глаза у нее были черные, как два уголька, волосы — еще чернее, а губы — краснее крови. Она поглядела на меня и улыбнулась. Даже тогда, в свете лампы, ее зубы показались мне острыми.

— Что ты делаешь в этой части дворца?

— Я есть хочу, — сказала она, как сказал бы любой ребенок.

Была зима, когда свежая еда — все равно, что мечты о тепле и солнечном свете, но с балки в моем покое свисала связка яблок, высушенных и с вынутыми косточками. Сняв одно, я протянула ей.

— Вот, возьми.

Осень — пора высушивания и заготовок, время сбора яблок и вытапливания гусиного жира. Тогда же близился праздник середины зимы, когда мы натираем гусиным жиром целую свинью и начиняем ее осенними яблоками, потом мы жарим ее в очаге или на костре и готовим пироги и клецки на шкварках.

Взяв у меня сушеное яблоко, она стала кусать его острыми желтыми зубами.

— Вкусно?

Она кивнула. Я всегда боялась маленькой принцессы, но в то мгновение сердце у меня растаяло, и кончиками пальцев я ласково коснулась ее щеки. Она посмотрела на меня и улыбнулась — она так редко улыбалась, — а потом вонзила зубы в основание моего большого пальца, в холмик Венеры, так что выступила кровь.

От боли и удивления я закричала, но она поглядела на меня, и крик замер у меня в горле.

А маленькая принцесса прильнула губами к моей руке и стала лизать, сосать и пить. Напившись, она ушла из моего покоя. У меня на глазах ранка начала затягиваться, рубцеваться, исцеляться. На следующий день остался только старый шрам, будто я порезалась карманным ножиком в детстве.

Она заморозила меня, завладела мной, подчинила себе. Это напугало меня больше, чем то, что она напиталась моей кровью. После той ночи я с наступлением сумерек стала запирать свою дверь, закладывать в скобы оструганный ствол молодого дубка и приказала кузнецу выковать железные решетки, которые он поставил мне на окна.

Мой супруг, моя любовь, мой король посылал за мной все реже и реже, а когда я приходила к нему, он был точно одурманен, беспокоен, растерян. Он больше не мог удовлетворить женщину, как пристало мужчине, и не позволял мне ублажить его ртом: в тот единственный раз, когда я попыталась, он дернулся и заплакал. Я отняла губы и крепко его обняла, и укачивала, пока рыдания не стихли, и он не уснул как дитя.

Пока он спал, я провела пальцами по его коже, — вся она была ребристой от множества старых шрамов. Но по первым дням нашей любви я помнила только один — в боку, где в юности его ранил вепрь.

Вскоре от него осталась лишь тень человека, которого я повстречала и полюбила у моста. Его кости синим и белым проступили из-под кожи. Я была с ним до конца: руки у него были холодны, как камень, глаза стали молочно-голубыми, его волосы и борода поблекли, потеряли блеск и обвисли. Он умер, не исповедавшись. Все его тело с ног до головы было в горбиках и рытвинах от застарелых крохотных шрамов.

Он почти ничего не весил. Земля промерзла, и мы не смогли вырыть ему могилу, а потому сложили курган из камней и валунов над телом — в дань памяти, ведь от него осталось так мало, что им погнушались бы даже дикие звери и птицы.

А я стала королевой.

Я была глупа и молода — восемнадцать весен пришли и ушли с тех пор, как я впервые увидела свет дня, — и не сделала того, что сделала бы сейчас.

Верно, я и сегодня приказала бы вырезать ей сердце. А еще приказала бы отрубить ей голову, руки и ноги. Я велела бы ее расчленить, а потом смотрела бы на городской площади, как палач добела раздувает мехами огонь, бесстрастно наблюдала бы, как он бросает в костер куски разрубленного тела. Вокруг площади я поставила бы лучников, которые подстрелили бы любую птицу, любого зверя, который посмел бы приблизиться к пламени, будь то ворон или собака, ястреб или крыса. И не сомкнула бы глаз до тех пор, пока принцесса не превратилась бы в пепел, и мягкий ветерок не развеял бы ее, как снег.

Но я этого не сделала, а за ошибки надо платить.

Потом говорили, что меня обманули, что это было не ее сердце, что это было сердце зверя — оленя, быть может, или кабана. Те, кто так говорил, ошибались.

Другие твердят (но это ее ложь, а не моя), что мне принесли сердце, и я его съела. Ложь и полуправда сыплются как снег, покрывая то, что я помню, то, что я видела. Чужой и неузнаваемый после снегопада край — вот во что она превратила мою жизнь.

Шрамы были на моей любви, на бедрах ее отца и на его чреслах, когда он умер.

Я с ними не пошла. Они забрали ее днем, пока она спала и была слабее всего. Они унесли ее в чащу леса, распустили на ней рубашку и вырезали ее сердце, а мертвое тело оставили в лощинке, чтобы его поглотил лес.

Лес — темное место, граница многих королевств, не нашлось бы ни одного глупца, кто стал бы утверждать свою над ним власть. В лесу живут преступники. В лесу живут разбойники, а еще волки. Можно десяток дней скакать по лесу и не встретить ни одной живой души, но все время за тобой будут наблюдать чьи-то глаза.

Мне принесли ее сердце. Я знала, что оно ее — ни сердце от свиноматки, ни сердце от голубки не продолжало бы вырезанное пульсировать и биться, как делало это.

Я отнесла его в свой покой. Я его не съела: я подвесила его на балке над моей кроватью, подвесила на нитке, на которую нанизала головки чеснока и ягоды рябины, оранжево-красные, как грудка малиновки.

За окном падал снег, скрывая следы моих охотников, укрывая ее крохотное тельце в лесу.

Я велела кузнецу снять решетки с моих окон и, когда клонился к закату короткий зимний день, подолгу сидела у окна, глядя на лес, пока не ложилась тьма.

В лесу, как я уже говорила, жили люди. Иногда они выходили из чащи на Весеннюю ярмарку — жадные, дикие опасные люди. Одни были уродами и калеками, жалкими карликами и горбунами, у других были огромные зубы и пустые глаза идиотов, у третьих — пальцы с перепонками, как у лягушки, или руки, как клешни у рака. Каждый год они выползали из леса на Весеннюю ярмарку, которую устраивали, когда сойдет снег.

В юности я работала на ярмарке, и лесной люд уже тогда меня пугал. Я предсказывала людям судьбу, высматривала ее в стоячей воде, а после, когда стала старше, в круге полированного стекла, обратная сторона которого была посеребренной — его мне подарил один купец, чью потерявшуюся лошадь я углядела в луже разлитых чернил.

И торговцы на ярмарке тоже боялись лесных людей: гвоздями прибивали свои товары к голым доскам козел — огромными железными гвоздями прибивали к дереву пряники и кожаные ремни. Если их не прибить, говорили они, лесные люди схватят их и убегут, жуя на бегу украденные пряники, размахивая над головой ворованными ремнями.

Но у лесного люда были деньги: монетка тут, монетка там, иногда испачканные зеленью или землей, и лица на монетах были незнакомы даже самым старым среди нас. Еще у них были вещи на обмен, и потому ярмарка процветала, служа изгоям и карликам, служа разбойникам (если они были осмотрительны), которые охотились на редких путников из лежащих за лесом стран, на цыган или на оленей. (В глазах закона это было разбоем. Олени принадлежали королеве.)

Медленно текли годы, и мой народ утверждал, что я правлю им мудро. Сердце все так же висело у меня над кроватью и слабо пульсировало по ночам. Если кто-то и горевал по ребенку, свидетельств того я не видела: тогда она еще наводила страх и люди считали себя счастливыми, что избавились от нее.

Одна Весенняя ярмарка следовала за другой: всего пять, и каждая следующая была унылее, беднее, скуднее предыдущей. Все меньше лесных людей приходили покупать наши товары. А те, кто приходил, казались подавленными и беспокойными. Торговцы перестали прибивать к козлам свой товар. На пятый год из лесу вышла лишь горсть людей — дюжина сбившихся от страха в кучку волосатых карликов. И никого больше.

Когда торги закончились, ко мне пришли распорядитель ярмарки и его паж. Первого я немного знала до того, как стала королевой.

— Я пришел к тебе не как к моей королеве, — сказал он. Я молчала. И слушала.

— Я пришел к тебе потому, что ты мудра, — продолжал он. — Ребенком, лишь посмотрев в лужу чернил, ты нашла потерявшегося жеребенка; девушкой, лишь посмотрев в свое зеркало, ты нашла потерявшегося младенца, который далеко ушел от своей матери. Тебе ведомы тайны, и ты можешь сыскать сокрытое. Что пожирает лесной люд, моя королева? — спросил он. — В будущем году Весенней ярмарки не будет вовсе. Путники из других королевств стали редки, лесные люди почти исчезли. Еще один такой год, и мы все умрем с голоду.

Я приказала служанке принести мне зеркало. Это была немудреная вещица, посеребренный сзади стеклянный диск, который я хранила завернутым в шкуру олененка в сундуке у себя в покое.

Мне его принесли, и я в него заглянула.

Ей было двенадцать — уже не малое дитя. Кожа у нее была все еще бледная, глаза и волосы — угольно-черные, губы — кроваво-красные. На ней была одежда, в которой она в последний раз покинула дворец, — рубаха и юбка, но теперь они были ей малы и многократно заштопаны. Поверх них она носила кожаный плащ, а вместо башмаков на крохотных ножках — два кожаных мешка, подвязанных шнурками. Она стояла в лесу за деревом.

Одно за другим я взяла три яблока и серебряной булавкой проколола на них кожуру. Потом опустила яблоки в серебряный таз и оставила их там, а первые в этом году крохотные снежинки медленно ложились на мое тело, на яблоки и на кровь.

Когда заря окрасила небо, я укуталась в серый плащ, одно за другими серебряными щипцами достала из серебряного таза красные яблоки, стараясь их не касаться, и положила в корзинку. На дне серебряного таза не осталось ни моей крови, ни бурой пыли, только зеленовато-черный осадок, похожий на ярь-медянку.

Таз я закопала в землю. Потом навела на яблоки чары (как когда-то, много лет назад, у моста наложила чары красоты на себя саму), чтобы они стали самыми чудесными яблоками на всем белом свете, и алые сполохи на их кожуре приобрели теплый цвет свежей крови.

Надвинув на лицо капюшон, я взяла с собой цветные ленты и украшения для волос, которыми прикрыла яблоки в камышовой корзинке, и одна пошла в лес, пока не пришла к ее жилищу: высокому утесу из песчаника, испещренному глубокими норами, которые уводили в темные недра.

Вокруг утеса росли деревья и высились валуны, и я незаметно переходила от дерева к дереву, от валуна к валуну, не потревожив ни веточки, ни упавшего листа. Наконец я отыскала себе укрытие и стала ждать — и наблюдать.

Несколько часов спустя из одной норы выбрался выводок карликов — уродливых и искривленных волосатых человечков, прежних обитателей этой земли. Теперь их редко встретишь.

Они скрылись в лесу и меня не заметили, хотя один остановился помочиться на валун, за которым я укрывалась.

Я ждала. Никто больше не появился.

Подойдя к норе, я позвала надтреснутым старушечьим голосом. Шрам на моей руке запульсировал, когда она вышла ко мне из темноты, одна и нагая. Ей, моей падчерице, было тринадцать лет, и ничто не портило совершенной белизны ее кожи, кроме багрового шрама под левой грудью, где давным-давно у нее вырезали сердце. Внутренняя часть ее бедер была испачкана влажной черной грязью.

Она всматривалась в меня, скрытую под плащом. И взгляд у нее был голодный.

— Ленты, пригожая девица, — прокаркала я. — Красивые ленты для ваших волос…

Улыбнувшись, она поманила меня к себе. Рывок — это шрам на моей руке потянул меня к ней. Я сделала то, что намеревалась, но много охотнее, чем хотела: я уронила корзинку и завопила, как трусливая старая торговка, которой прикидывалась, и побежала прочь.

Мой серый плащ был цвета леса, и ноги несли меня быстро, она не догнала меня.

Я же вернулась во дворец.

Дальнейшего я не видела. Но давайте представим себе, как разочарованная и голодная девушка возвращается в свою нору и находит на земле брошенную корзинку.

Что она сделала?

Мне хочется думать, что сперва она поиграла с лентами, вплела их в волосы цвета воронова крыла, обернула вокруг бледной шейки или тоненькой талии.

А потом из любопытства отодвинула тряпицу посмотреть, что еще есть в корзинке, и увидела красные-красные яблоки.

Разумеется, они благоухали свежими яблоками, но еще от них пахло кровью. А она была голодна. Представляю себе, как она берет яблоко, прижимает его к щеке, кожей ощущая его холодную гладкость.

И она открыла рот и глубоко вонзила в него зубы…

К тому времени, когда я достигла моего покоя, сердце, подвешенное на нити с потолочной балки — рядом с яблоками, окороками и вялеными сосисками, — перестало биться. Оно просто тихонько висело, недвижимое и безжизненное, и я снова почувствовала себя в безопасности.

Зимние снега легли высокими и глубокими и стаяли поздно. К наступлению весны мы все были голодны.

В тот год Весенняя ярмарка несколько ожила. Лесной люд был немногочислен, но пришел, а еще прибыли путники из земель за лесом.

Я видела, как волосатые человечки из пещеры в утесе торговались за куски стекла, обломки кристаллов и кварца. За стекло они заплатили серебряными монетами — добычей, принесенной с ночной охоты моей падчерицей, в этом у меня не было сомнений. Когда прошел слух, что именно они покупают, горожане побежали по домам и вернулись со своими амулетами из кристаллов, а несколько человек принесли даже оконные стекла.

Я было подумала, не приказать ли убить волосатых человечков, но не сделала этого. Пока с балки в моем покое сердце свисало недвижимое и холодное, мне ничто не грозило и лесному люду тоже, а значит — и жителям города.

Наступило мое двадцать пятое лето, моя падчерица съела отравленные плоды две зимы назад, когда в мой дворец пришел принц. Он был высоким, очень высоким, с холодными зелеными глазами и смуглой кожей тех, кто живет за горами. Он приехал со свитой, достаточно большой, чтобы его защитить, достаточно маленькой, чтобы другой правитель — я, например, — не счел ее возможной себе угрозой.

Я была практична: я подумала про союз между нашими землями, подумала про королевство, тянущееся от леса до самого моря на юге, подумала про моего златовласого возлюбленного, который уже восемь лет покоился в земле, и ночью пошла в покой принца. Я не невинная девица, хотя мой покойный супруг, который когда-то был моим королем, поистине был первым моим возлюбленным, что бы потом ни говорили.

Поначалу принц как будто возбудился. Он попросил меня снять рубашку и встать перед распахнутым окном подальше от очага, пока кожа у меня не стала холодной как камень. Потом он попросил меня лечь навзничь, сложить на груди руки и широко открыть глаза — но смотреть только в потолок. Он велел мне не двигаться и почти не дышать. Он молил меня не говорить ничего. Он раздвинул мне ноги.

И тогда он вошел в меня.

Когда же он начал двигаться во мне, я почувствовала, как поднимаются мои бедра, почувствовала, как сама двигаюсь ему под стать, вздох за вздохом, толчок за толчком. Я застонала — просто не могла сдержаться.

Его ствол выскользнул из меня. Протянув руку, я коснулась его — крохотной, скользкой козявки.

— Прошу, — шепотом взмолился он, — ты не должна ни двигаться, ни говорить. Просто лежи на камнях, такая холодная, такая прекрасная.

Я постаралась, но он утратил силу, которая придавала ему мужества, и довольно скоро я ушла из покоя принца, а в ушах у меня еще звучали его проклятия и слезы.

На следующий день рано утром он — уехал, забрав всех своих людей, — они поскакали в лес.

Представляю себе его чресла, пока он ехал, неудовлетворенность, камнем залегшую в основании его ствола. Воображаю себе его плотно сжатые губы. Потом представляю себе, как небольшой отряд едет по лесу и выезжает наконец к стеклянной гробнице моей падчерицы. Такая бледная. Такая холодная. Обнаженная под стеклом. Почти ребенок. Недвижима, мертва.

В моем воображении я почти чувствую, как внезапно отвердевает его ствол, вижу, как им овладевает похоть, слышу молитвы, которые он бормочет вполголоса, благодаря небеса за свою удачу. Я представляю себе, как он торгуется с волосатыми человечками, предлагает им золото и пряности в обмен на прекрасный труп под стеклянным саркофагом.

С готовностью ли они взяли золото? Или поглядели на его конную свиту, на острые мечи и копья и поняли, что иного выхода у них нет?

Не знаю. Меня там не было. В зеркало я не смотрела. Могу только воображать…

Руки, снимающие куски стекла и кварца с ее хладного тела. Руки, нежно гладящие ее хладную щеку, сдвигающие ее хладную руку, ликующие, что труп еще свеж и податлив.

Взял ли он ее прямо там, у всех на виду? Или велел перенести в укромное место прежде, чем войти в нее?

Мне неведомо.

Вытряхнул ли он яблоко у нее из глотки? Или, пока он вонзался в ее хладное тело, ее глаза медленно открылись? Раздвинулись ли ее губы, эти красные хладные губы, обнажились ли острые желтые зубы у смуглой шеи, когда кровь, которая есть жизнь, потекла ей в горло, смывая кусок яблока, смывая мой яд?

Мне остается только гадать. Наверняка я не знаю.

Вот что я знаю. — Ночью я проснулась от того, что ее сердце запульсировало и забилось опять. Сверху мне на лицо закапала соленая кровь. Я села. Рука у меня горела и гудела, будто по основанию большого пальца я ударила камнем.

В мою дверь барабанили. Я испугалась, но ведь я королева и не выкажу страха. Я распахнула дверь.

Первыми в мой покой вошли его воины и окружили меня, наставив на меня свои острые мечи и длинные копья.

Потом вошел он. И он плюнул мне в лицо.

Наконец в мой покой вошла она, как сделала это, когда я только стала королевой, а она была шестилетним ребенком. Она не изменилась. Ни в чем не изменилась.

Она дернула за нить, на которой было подвешено ее сердце. Она сорвала одну за другой ягоды рябины, сорвала головку чеснока, за столько лет совсем уже высохшую, потом взяла свое собственное, свое бьющееся сердце — маленькое, не больше чем у молочного козленка или медвежонка, а оно полнилось кровью, выплескивавшейся ей на руку.

Ногти у нее, наверное, были острые, как стекло: ими она разрезала себе плоть, проведя по пурпурному шраму. Ее грудь внезапно раззявилась — пустая и бескровная. Она лизнула разок свое сердце — а кровь все бежала у нее по рукам — и задвинула его глубоко под ребра.

Я видела, как она это делает. Я видела, как она снова закрыла и сдвинула плоть и кожу. Я видела, как пурпурный шрам начал бледнеть.

Ее принц поглядел на нее было беспокойно, но все же обнял за плечи, и они встали бок о бок и ждали. Но вместе с сердцем в нее не вошло тепло, и на губах у нее остался налет смерти, и потому его похоть ничуть не уменьшилась.

Они сказали мне, что поженятся, и два королевства действительно объединятся. Они сказали, что в день свадьбы я буду с ними.

Тут становится жарко.

Они оговорили меня перед моим народом, приправляя толикой правды похлебку, сваренную из лжи.

Меня связали и держали в крохотной каменной каморке под дворцом, в подземельях я пробыла всю осень. Сегодня за мной пришли. Сорвали с меня лохмотья и смыли грязь, потом побрили мне голову и пах и натерли мою кожу гусиным жиром.

Снег падал, пока меня несли — по мужчине на руку, по мужчине на ногу — всем напоказ, распятую и холодную через зимнюю толпу и затолкали в эту печь для обжига.

Моя падчерица стояла рядом со своим принцем. Она смотрела на меня, на мое унижение, но молчала.

Когда, глумясь, меня заталкивали в печь, я увидела, как одна снежинка легла ей на белую щеку и так и осталась на ней, не тая.

Они закрыли за мной дверцу печи. Тут становится все жарче, а там они поют, веселятся и стучат в железные стенки.

Она не смеялась, не глумилась, не говорила. Она не издевалась и не отвернула лица. Но она смотрела на меня, и на мгновение я увидела свое отражение в ее глазах.

Я не буду кричать. Этого удовольствия я им не доставлю. Тело мое они получат, но моя душа и моя история принадлежат только мне, со мной и умрут.

Гусиный жир начинает плавиться и блестеть. Я не издам ни звука. Больше я думать об этом не буду.

А стану думать про снежинку на ее щеке.

Думать про волосы, черные, как уголь, про губы, красные, как кровь, про кожу, белую как снег.

Сегодня ровно в полночь я гостем был дворца.
Меня, моих друзей так ценят при Дворе…
Сегодня, в день принцессы, весь мир, наверно, пал
К ногам её. И я был в том числе.

Несли ей в дар шелка, верблюдов, корабли.
И каждый удивить её хотел. Ну хоть слегка.
Она лишь безразлично порой вздыхала – «фи»
И, ухмыляясь, с каждым играла в «дурака»

Но вот пустели залы, пришел и мой черед.
Я поклонился низко, поцеловал ей длань.
Подарком был мой раб, мальчишка лет её…
Жаль, я не знал, чем будет эта дань.

Его зрачки по-волчьи смотрели ей в глаза.
И люд честной в округе взволнованно затих
А мне тогда казалось – он встал на пьедестал
И в этот страшный миг был выше всех святых

Принцесса побледнела, свой веер уронив,
И взгляд её надменный в мгновенье следом пал…
И все стояли молча, смотрели все на них.
И каждый быть таким же, как этот раб, мечтал.

Молчание нарушил какой- то из вельмож:
Он прошипел –"спустись же ты на колени, псих! "
А мальчик мой, который был предан только что,
Лишь улыбнулся добро - «Как только встанешь с них»

ТУДА:
Не хотела тебе писать, да опять скучаю. Плохо с нервами, пальцы жёлтые, в глотке рык. Знаешь, после того, как ты, я везде таскаю, как собачка какая, верёвки твоей обрывок. Знаешь, после того, как мы - только наши тени мне мерещатся по обоям, по стенам школ. И услужливо, на ночь глядя, рисует темень - камень в темя, в постель метель, золотой укол.

У меня всё в порядке, гладко. Живу как надо. Похудела, почти не пью, засыпаю поздно. Одногруппница вот познакомила с другом брата. Погуляли. Но это, видимо, несерьёзно. Помнишь, Бэб, как мы через овраг в монастырь ходили? "Толстый поп" нас потом прогнал. Ты был сильно датый. Расскажи, как там рай и ад. Тяжелы ли крылья? Ну а Бог, он какой? Он действительно бородатый?

Мне всё кажется, Бэб, что ты смотришь меня, как телек. Пока солнце не сядет… Ну, что-то у вас там светит? Блин, увидел бы кто, подумал - больная девка. На тот свет сочиняет, и думает, что ответят…

ОТТУДА:
Отвечаю. Ну мне-то тут ничего не светит. Лишь любовь твоя, когда ты обо мне вспоминаешь. Даже если ты это делаешь в туалете. Кстати, Машка, когда ты там лампочку поменяешь? Здесь всё время - всё тот же день, только очень длинный. Так и ходишь с говном в штанах, да с петлёй на шее. Вот встречался с Эженом - он высох, как балерина. Ну в могилке-то, ясное дело, не хорошеют.

Паренька твоего я видел. Одет недурно. Он же в банке сидит, понятно, там жирно платят. Только ты, когда будешь с ним - обо мне не думай. Тесновато нам будет втроём на одной кровати. Не хотел бы смотреть - смотрю. Такова награда. И под рёбрами режет, как будто бы там живое. Суицидникам, Машка, ни рая тут нет, ни ада. Без конца помираю, а мог бы, мудак, с тобою…

Ты прости, был бухой, тебе розочкой в горло метил. А сейчас так кайфово слушать, как ты там дышишь. Ты живи, как живётся, Машка, не лезь в мой пепел. Ты ж врубаешься, знаю. И кстати - ты классно пишешь.

упд:
я начала читать и мне, знаешь, как-то не очень: вот опять сигареты, опять сопливые будни. а потом в каждой букве, пробеле, прочитанной строчке оно трепетало, дышало, росло, превращаясь в бурю.
обрывок веревки, апатия, острая роза у горла - все такое свое, родное и даже почти живое. и все письма по адресу в небо, к своим, не к богу вспоминаются строчка в строчку, как клеймом по коже. (с)