На какую-то долю рада, что у меня запрещенки либо больше не работают, либо загружаются настолько медленно, что мне не хватает терпения дождаться полной загрузки, и я отключаю все вспомогательные приложения. Как итог: меньше сижу в соцсетях, меньше чувствую разъедающее сравнение с другими, меньше включенности в чужие жизни и больше — в свою. Есть даже ощущение небывалой легкости от этого. Я неоднократно спрашивала себя, пока почти безвылазно сидела в приложении с яркой иконкой: «А сколько еще буду избегать своей жизни? Это же так убого на самом деле. Сколько еще она будет настолько мне… неинтересна?»

На глобальном уровне, конечно, в этом нет ничего хорошего, это пугает и держит в тисках. Но на личном, с учетом неизлечимого дегенеративного заболевания дочери, уже прогрессирующего каждый год и звучащего как приговор, неработающие соцсети — даже огромный плюс. Сейчас, в новогодние праздники, мне очень больно просто гулять среди большого количества людей, гуляющих семьями, чьи дети здоровы, весело бегают и способны общаться с родителями. То есть в реальности я вижу картины, которые могли сбыться у меня, но не сбылись. Соцсети, стремящиеся транслировать идеальную картинку, хоть и зачастую постановочную, только усилили бы мою внутреннюю отчужденность.

Вместе с этим, не публикуя ничего в тех приложениях, я стала чересчур фильтровать, с чем прихожу сюда, что вообще несу, хочу ли просто выговориться без фильтрации наболевших тем либо всего лишь поделиться чем-то понравившимся и нейтральным, стараясь избегать свой внутренний негатив, ведь продолжают существовать и обычные темы. Но я не могу найти свой поддерживающий баланс. Мне то терпимо, то опять невыносимо плохо, и буквально разрывает от двойственности — выговориться хоть где-нибудь либо не показывать, насколько уязвима, и держать все в себе. Этот момент до сих пор остается нерешенным, а потому болезненным и мучающим меня.