Проснувшись следующим утром, мы продолжали не говорить. Мурк делал вид, что всё нормально и ничего не произошло. Я почему-то в глубине души надеялась услышать от него хоть какие-то извинения. Его компьютер вышел из строя, и он копошился весь день, перебирая его, а я не знала, с чего начать.
Осознание того, что мне не только страшно, но и тошно находиться рядом с этим человеком, угнетало меня с каждой минутой. Я решилась на разговор лишь вечером, и это больше походило на повторение вчерашнего, только в этот раз без рукоприкладства. Наша мебель и одежда летели во все стороны, и в квартире царил дикий разгром после моих слов о нашем расставании.
Я видела, как он хотел причинить мне боль, но вместо этого лишь услышала: "Знаешь, почему я тебя вчера не тронул? Потому что знаю тебя: ты пойдёшь и накатаешь на меня заявление в полицию"
Тогда я не представляла, что столкнулась с самым настоящим домашним абьюзом. Меня трясло. Мысли сбивались в кучу, как загнанный ягнёнок. Мне действительно было страшно, как никогда.
Он заявил: "Отдашь мне половину оплаты аренды квартиры, и я уеду" Я понимала, что денег у меня не было, ведь продолжался карантин. Помню, как со слезами звонила маме и просила её отправить ему денег, чтобы он ушёл.
Он оставил все вещи, просто взял только необходимое и ушёл, так я осталась одна в нашей квартире. Лежа на полу на матрасе, я горько плакала, обнимая кошку, пока в один из моментов не получила звонок на свой телефон. На другом конце был друг, который вчера получил тревожный звонок от меня поздно вечером. Он спросил, как мои дела. Я продолжала плакать и не могла успокоиться, осознавая где-то в глубине души, что моим отношениям пришёл конец. Он пытался успокоить меня как мог, но я не могла слушать. Тогда он открыл книгу «Капитанская дочка» и читал несколько часов подряд мне вслух, это помогло мне немного успокоиться, пока я полностью не уснула.