Идет снег. Да, это конец марта, да, недавно было +8, да, сейчас идет снег. Крупчатый, мокрый, не такой уж и белый.
Но идёт.
Я. Плакала все выходные, потом смеялась, опять плакала. Засыпала в каких-то фантазиях, самой себе говоря: «ну ты же сама знаешь, что ничего этого не будет». И всё равно кончила.
Наверное, я могла бы снять собственную драму «Белорусский вокзал». Было обидно, что всё вот так. Было очень обидно, но и понятно, почему. Всегда было понятно, почему. Череда красных флагов так действует на быка. Было обидно, что уже конец. Ну, сейчас я думаю, что конец. Сейчас я перестала включать альбом Self Esteem, перестала ждать, что его включишь ты. Перестала (ну да) ждать сообщения. Не перестала ныть. Не перестала читать любимые философские мемы в одной соцсети.
Я второй раз разжимаю кулаки, разжимаю железную хватку. Еще не знаю пока, насколько похолодает в душе. Еще не знаю пока, насколько сумею сдержать агрессию. Еще не знаю, скажу ли что-нибудь или всё же нет. Еще ничего не знаю, кроме того, что кровь пойдет не туда, куда надо, а туда, куда сама захочет. Но лицо сдержит. А вот мысли в такой близости отступят.
Сидя тогда в поезде, вся такая лавандово-зефирная, я четко видела, что теперь моя жизнь едет вот туда, и я не могу выйти. Мне не сойти отсюда, в какой бы огонь не мчался вагон. Пока что не моя остановочка. И с этим просто надо смириться, разложить на сидении рюкзак и перчатки, расстегнуться, снять солнечные очки и надеть наушники. Устроиться. И ехать, куда оно ведет. Все-таки сон о поезде был пророческим: в реальности вместо брендовой сумки у тетки, в остальном точно такой же, были какие-то лохмотья. Вот не туда теперь и едем.
Льдина, что съехала и перебила оптоволоконный провод. Льдина, что съехала и перебила соединения сердца. Льдина, что из моей любви сделала нелюбовь.