Ненависть - это пузырь. Пузырь, который рапирает горло, душит там, где когда-то были жабры. Пузырь, которым рыбы общаются друг с другом. Когда ты не можешь больше терпеть, он вылетает из тебя, касаясь прохожих, счастливых бабушек в красном и их внучек, называющих чак-чак "опарышами", молчаливых бегущих мужчин в зимних штанах с батонами колбасы; отталкиваясь от стен, от грязных слякотных троутаров, пузырь не лопается, как не лопается твоя ненависть ко всем и ко всему, она остается внутри, здесь и сейчас. Неважно, съязвишь ты или удержишь в себе, пузырь уже здесь, в глотке, и ты крошишь все, как американский психопат, не в силах этот порочный круг разорвать, потому что если ты дашь себе волю, если ты себя не сможешь удержать - на смену пузырю придет слизь, которая будет так же душить, которая не даст тебе сказать, которая заполонит собой и горло, и глаза, и уши, и нос, которая тебе не оставит надежды.

Иногда во мне так много ненависти, а иногда ее нет совсем, тогда все хорошо, тогда этот мир классный.

И только вы двое это как-то понимаете, но одному из вас, это, похоже, уже не нужно.