Не страшно быть сукой. Но так страшно остаться ей навсегда. Когда ты льнёшь к человеку со всей силой души, когда перешагнула "больше никогда" и "больше ни за что", а он тебя так брезгливо кончиками пальцев от себя, то вовсе не страшно озвереть и показать мальчику, что он немного прих..ел, но страшно утопиться в собственных слезах или подумать, что нормально всё, что так все и живут. Не живут. Когда тебя пишут с маленькой буквы, диктуют, где и как ты дура, с каким напором и в какой позе ты что-то ему должна, когда деловой задницей на лицо пытаются присесть, то надо увернуться и грязным ботинком отвесить поджопник, а не подчиняться, надеясь на то, что своим послушанием ты выстрадаешь себе уважение и любовь. Не выстрадаешь. Когда становишься не первой леди в отношениях, когда от родного мужика пахнет чужой шкуркой, и жизнь дала трещину, то надо собрать себя в кучку и начинать проводить реставрационные работы со своей личностью, нивелируя влияние изменника. А не делать вид, что "дело-то житейское, с кем не бывает", закрывать глаза и продолжать в том же духе херячить супы, давить морсы и нажаривать котлеты и деловито подбирать корсеты к чулкам. Дело - да житейское, но последнее в его послужном списке. Как увольнение по собственному. Вроде бы, всё ясно-понятно, всё, бл..ть, логично. Отточенная модель поведения. Но как же хочется, чтобы тебя взяли руками нежно за щёки, поцеловали в нос и приняли. Приняли тебя и не закаляли бы больше никогда, не проверяли на остроумие, терпение, не делали бы сильнее, жёстче. Наслаждались бы тобой, разбавляя твой едкий сарказм терпкой мужской лаской, держали бы крепко и целовали до мурашек, до успокоения всех ураганов в голове, до пробуждения всех этих забытых женских инстинктов. Блять.