Обратная дорога далась тяжелее - наши желудки безобразничают с самого пробуждения, и в самолёте лететь тошно, я не знаю как мне лучше заснуть, хотя вот командир объявляет - скоро полетим над Венгрией и Румынией, и мне очень хочется посмотреть на них хотя бы сверху, благо нет облаков.

Я засыпаю.

Россия студёная, мы стоим в очереди на паспортном контроле, ищем аэроэкспресс и ждём ещё полчаса на холодной станции. Поезд, на который мы рассчитывали, отбывает без нас - нет билетов, мы ждем ещё пять часов на вокзале, много людей и хочется в свой уютный, нелюбимый всеми город. У нас совсем не осталось денег, а дома ждут страшные долги.

Перед отъездом к вокзалу подъежает друг Тима, мы передаем ему привезённый сувенир - курительную трубку, а он нам - воду, печенье и связку бананов.

На последние деньги я покупаю варежки в поезде.

Мы сели в полночь и всю ночь спим, и днём тоже спим, я иногда читаю и смотрю в окно, я невероятно люблю смотреть в окно, когда мы проезжаем населённые пункты, особенно маленькие, когда несколько домиков рассыпано недалеко от железной дороги. Я всегда стряхиваю с себя сон.

Мы приезжаем домой. Дома тихо и хорошо, я уже одна, и это приятно. Мама передала мне банку щей, и мой желудок призывно реагирует на их существование.

Я обнаруживаю, что забыла своего Ремарка в поезде. Тим обещает мне, что мы найдем время и купим новую книгу. Поскорее бы.

Мне звонит подруга и радостно восклицает "ты жива!", объясняя, что самолет из Шарма пропал с радара, а она не знала, когда у меня вылет. Позже звонит мама и говорит включить новости. Тот самолет разбился, а я только что уверяла, что летать вовсе не страшно. Это был мой первый полет. Позавчера я стояла в аэропорту, из которого вылетел тот самолет. Мы разминулись со смертью в один день, и ещё никогда я не чувствовала чужую катастрофу так живо.