Разбуди меня в восемь и дай мне под дых ногой,
и за волосы к двèри, и брось, как мешок, на лестнице,
ноль вниманья на всхлипы, нытье и негромкий вой:
я что тот светлячок: не живой, но пока что светится,
мои платья и книжки пусти из окна в полет,
потроши пух подушек, хлещи проводами рваными,
не шифруйся, не прячься, ты знаешь, тебе идет
эта страсть к разрушенью. и в этом ни капли странного
броско, с треском гитару - я не умею на ней играть -
ну же, жахни об пол, чтоб глухая соседка слышала,
это хлеще, чем слушать, как ноет, скрипя, кровать,
с треском, с треском! разбей и в предбанник, как мусор, вышвырни.
был мне ближним, был пришлым и стал, наконец, чужой:
разрезает язык этих слов запоздалых лезвие.
будь безжалостной сукой, такой же, как я с тобой,
и в ответ разлюби, чтобы всё, наконец, по-честному.
/Совиньон