иногда ночью я плачу о нём.

невозможно не плакать - даже когда всё закончилось совсем-совсем и очень давно.

невозможно не плакать, потому что это целая жизнь, прожитая под его взглядом, глядя на него. начиная с моего неловкого - я не могу смотреть посторонним в глаза - и заканчивая разрывающими сердце последними встречами, когда понимаешь, что всё уходит навсегда. мы всё ещё валяемся на полу, сжимая руки друг друга, смотрим ночную серию о детективе с бейкер-стрит - это было второго января. мы устраиваем дома потоп, играя в водную битву - это было где-то в мае. дважды мы случайно столкнулись на улице и разошлись, почти как чужие, не касаясь, но обмениваясь словами. это были последние встречи.

позади всё - детское и взрослое познание друг друга, ссоры и примирения, тонны сообщений, игр, телефонных разговоров, шуток, долгих бесед. позади влажные от пота спины, запахи шей друг друга, падения с кровати. человек, с которым было такое единение, что мне никогда не хватит слов - связь просто сумасшедшая, космическая. и ведь он говорил, что в наших отношениях это он любит, а я - принимаю. я, конечно же, любила, но мы не поклонялись друг другу, мы просто были одним духовным организмом.

любовь, в которую можно влюбиться.

мы много говорили о любви. всё позади и всё уже не моё и моим не будет - и это правильно, правильно, я знаю это твёрдо. но невозможно не плакать о нём хоть иногда, хоть в два часа ночи, когда не заснуть.

всё закончилось уже очень давно и плакать на самом деле стыдно, и я никому об этом не говорю. я боюсь произносить его имя, потому что мне кажется, что оно обладает какой-то чёрной магией, негативной энергией, которая бьёт меня током, вовсе не приятно. его больше нет, он умер давно, где-то ходит мужчина с его внешностью, работает, ведёт хозяйство, возможно, имеет свою женщину, возможно, не одну.

и я всё ещё срываюсь. я уже ничего не хочу, я приняла его смерть, но бывает же, тоскуешь.