в комнате было накурено.
люди - полураздеты.
окна открыты (хотя уже холодало).
белое,
красное,
в гранёные,
из пакетов -
мы пили так,
что стены квартиры краснели
(хотя она многое повидала).
липкие, быстрые ночи,
бычки, затушенные в балконы,
рубиновых губ дрожащая линия…
двое на кухне заперлись,
кухня тряслась от стонов -
они не любили друг друга,
а просто выпили.
кто-то, накуренный до беспамятства,
ищет в тенях свой знак.
кто-то орет невнятно,
кто-то блюет на паркет…
и во всем этом
обязательно найдется мудак,
который выскажется:
" какой же Есенин поэт! "
каждый, кто был там -
духовно испачкан.
хунта блядей,
лицемеров,
ублюдков.
солнце богемы заходит. и тащит
нас за собой
под черту горизонта…

злость, если честно, сильнее рифмы.
пафос.
беспечность.
чванство.
капризы.
сплетни нырнули в чужие кровати.
это крик помощи, а не вызов.