Я убила ее.
На моих руках кровь. Кровь прежней Акулины, той, что любила развлечения и разврат. Той, что спокойно могла жестко трахаться в туалете ресторана, а потом выходить и спокойно общаться с людьми. Той, что курила в подворотнях, сквернословила, сидя, скрючившись, в подъезде среди бутылей из-под алкоголя.
Хотя нет.
Я ее вовсе не убила. Я гораздо более жестока. Убийство - это слишком неинтересно и невыгодно.
Я лишила ее самостоятельности. Она сидит во мне, закованая в цепи и недвижимая, в ожидании приказа.