— Что ты сейчас читаешь?
— «Жестяной барабан».
— Что это?
— Это роман, в котором в первой главе бабушка главного героя сидит в поле перед костром и печёт картошку. Мимо неё пробегает, спасаясь от жандармов, будущий дедушка главного героя — и прячется под юбками бабушки. И пока жандармы искали преступника в поле, дедушка (напоминаю, он прячется под юбками) умудрился как-то зачать маму главного героя.
— Как?!
— Неважно. В этой книге не нужно задумываться над здравым смыслом. Здесь сплошной символизм, но я слишком тупая, чтобы понять хотя бы половину из представленного.
— Например?
— Например, главный герой в трёхлетнем возрасте решил перестать расти (в физическом смысле) и навсегда остаться ростом в 94 сантиметра. Чёрным по белому там не написано, что остановка роста — такая форма протеста против политического режима, войны и всей хрени, в которую была погружена Германия двадцатых-сороковых годов, но когда война заканчивается, он вдруг немного возобновляет свой рост. И это один из немногих символов, который я поняла. Точнее, лишь думаю, что поняла.
— Зачем ты тогда это читаешь?
— Я мазохист. Мне нравится, когда мозг вытекает из ушей.