А это - человек, который вчера нафлудил пять страниц картинок.

И у которого есть мерзкая привычка просыпаться пораньше и вслушиваться в разговоры, ему не предназначенные. То есть звучит так, будто я это делаю спецально; но я терпеть не могу просыпаться рано и они говорят слишком громко.

Окей, ладно. Хотя можно было бы и в лицо сказать, какая я мерзость.

Я просто не понимаю этого - потому что я не считаю ни одного из своих знакомых плохим. Ну достать могут, ага - но тогда об этом первым узнает как раз тот, кто достал. Это как-то… дает меньше простора для лицемерия.

Нет, как-то вообще не понимаю. Не знаю, как доверять людям - а вдруг они все считают меня именно такой и просто не хотят говорить в лицо? Ну и понятно, что ТАКУЮ, конечно, никто никогда не полюбит, фигли. Со мной и постоять-то рядом можно только чтоб потом предать (о, какое громкое слово, окей).

Конечно, сейчас бы от полного осознания всего этого - докурить сигарету и пойти прыгать с крыши (вот так, не одеваясь), благо ключи от неё рядом и живу на девятом. Но нет, хорошая моя. Давай, каменей внутри дальше, привыкай жить с осознанием того, что никому ты и даром не нужна. (И к лучшему, что не получится зимой никуда; и летом никуда не получится, наверное, тоже; и черт с ним, разницы-то).

Вот только куда и зачем жить с таким - не знаю.

Зарываюсь между двух мягких игрушек и рассказываю, как мне страшно и плохо (больше всё равно некому). А теперь залейте это формалином и поставьте табличку "эскапизм вульгарис".

Хотя да, кому я нафиг нужна. Даже с табличкой.