А мне без него ни тишины,
ни грохота,
нутром чувствую будто бы вся проколота,
выжжена,
прогнута намертво,
вниз головой свернута;
и мысли не мысли,
и город уже не город,
к лету с претензией, и к сентябрю – с упреками.
Вот потому припаяна, препоясана.