когда мне было лет еще меньше, чем сейчас, я пошла в школу. в школе было не то, что в садике. у меня были знатные кудри, портфель из москвы, я умела читать, писать и решать в столбик. в школе я быстро поняла, что моя игра в социуме рискует быть всегда в минусе. и я начала просить. не у бога - я из семьи атеистов, не у высших сил. а у пожалуйста. я говорила: пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть этой девочке будет плохо, очень плохо, пусть ее все бросят, у нее выпадут волосы и зубы и никогда не будет таких бальных платьев. я была маленькая, незлая и очень плохо просила. я просила и засыпала, потому что просила всегда во сне.
потом мне захотелось любить. я помню те ночи, когда я лежала, стиснув зубы и умоляла пожалуйста подарить мне любовь, первую, настоящую, чтобы в жилах стыло и мурашки по бедрам. мне было дано. это один из самых удачных запросов к пожалуйста, потому что через страшные муки любви я познала такую немалую часть себя, что до сих пор недоумеваю, как мне удалось. потом я захотела жить одна. и я стала жить одна почти сразу же. потом мне захотелось человека н, потом бла-бла-бла, а потом человека икс, оба этих мужчины/мальчика прошли через мою жизнь, как вода сквозь пальцы, но я знаю, что какая-то их часть всегда будет обращена ко мне. значит, было дано. потом мне захотелось очень много других вещей: жизнь стреляла из воздушной пушки в меня всем, о чем я, сжав кулаки под одеялом, просила, нет, умоляла на коленях несчастное, заебавшееся меня слушать пожалуйста. мне везло во всем: я ехала, куда хотела, все происходило, как я хотела, все вокруг будто бы были запрограммированны на мой лад, я почти не испытывала досады проигравшего. мне все было дано. однажды я попросила несовместимого с жизнью: так называемого высшего знания. высшее знание, за которое я уцепилась пальцами еще в америке, протащило меня буксиром через год по камням и гравию. я ругала себя: зачем ты просила, получила, дура, так смотри, не сдохни. чуть не сдохла. в этом марте/апреле. как я все-