Твори

—Ганди учил: чтобы ты не делал в жизни – это будет незначительно, но очень важно, чтобы ты это сделал.

Помни меня|Remember Me

-Ты прекрасен…

-Прекрасен…это кожа убийцы, Белла! Я - убийца!

Ты - мой личный сорт героина.

Острые камешки посыпались на меня сверху, царапая незащищенную кожу. Острый каменный осколок, скатился по моей правой руке, и я рефлекторно поймала его. Когда сработал мой собственный инстинкт выживания, мои пальцы сомкнулись вокруг длинного осколка. Сбежать отсюда было нельзя, и мое тело, не важно насколько неэффективно было это решение, приготовилось к драке.

По моим венам пробежал адреналин. Я знала, что бандаж на руке врезался в ладонь. Я знала, что перелом сустава протестовал всему. Я знала это всё и не чувствовала боли.

Позади Райли, все, что я видела, был вихрь из волос Виктории и размытое белое пятно. Все более частый металлические треск и разрывы, сдавленные вздохи, и потрясенное шипение, делали очевидным, для кого-то танец становился смертельным.

Моя рука держала каменный осколок так крепко, что скоба в бандаже треснула.

Была ли я сильной? Была ли я храброй? Как сильно я могу воткнуть грубый камень в свое тело? Дало бы это Сэту время, чтобы успеть подняться на ноги? Сможет ли он заживить свои раны быстро, чтобы от моей жертвы была польза?

Я придумала, как использовать осколок, отогнула свой плотный свитер, чтобы оголить кожу, и приставила острие к сгибу локтя. У меня там, уже был длинный шрам, с последнего дня рождения. В ту ночь, моей текущей крови было достаточно, чтобы привлечь внимание каждого из присутствующих вампиров, чтобы все они замерли на месте, на мгновение. Я молилась, чтобы все получилась именно так, снова. Я приготовилась и втянула в себя воздух.

Eclipse

tiurina:

blacksunshine:

— Я самый опасный хищник в мире, всё, что есть во мне, привлекает тебя: мой голос, моё лицо, даже мой запах… я бы и без этого обошёлся… от меня не убежать! меня не победить!.. я создан убивать…

— И пусть!

— И я убивал людей…

— Это… не важно!

— Я хотел… убить тебя. Я никогда не испытывал такой жажды людской крови…

— Я верю тебе…

— Не надо!

— Я рядом и я верю…

Было неправ ильно поощрять Джейкоба. Чистый эгоизм. Было неважно, что я пыталась четко обозначить свою позицию. Если он чувствовал какую-либо надежду, что все это перерастет в нечто большее, чем дружба, значит, я вела себя не достаточно ясно.

Как мне объяснить, чтобы он понял? Я была только оболочкой, пустой изнутри. Как пустующий дом — не пригодный для жилья — в течение долгих месяцев я была безжизненной. Сейчас мне немного лучше. Передние комнаты были в лучшем состоянии. Но это и все — только один небольшой кусочек. Он заслуживал большего — большего, чем однокомнатное, полуразрушенное не подлежащее реконструкции строение. Никакие старания с его стороны не могут вернуть меня в рабочее состояние.

Однако я знала, что я не прогоню его прочь, не взирая ни на что. Я нуждалась в нем слишком сильно, и я была эгоисткой. Возможно, я могла бы сделать свое положение однозначным, таким, чтобы он осознал, что меня нужно оставить.