С гордоподнятым факом

Ты слишком сильно любишь
наркоту, чтобы любить кого-
нибудь еще.

бля, вот оно что

Через дырки на руках из меня вытекает жизнь.

Скучный я, хмурый и белый, как снег.
Лучше бы амфа взял, а не гердоза
С «весом» был весел, а так - стих про чек.
Вирши пишу, как мне «белого» доза.

Я поблевал, исчесал весь свой нос
И об остатках задумался с чувством,
Сам себе задал насущный вопрос:
Как не задуть и втереться с искусством?

Мне не все вены для вмазки даны!
Есть про запас - брать анализы крови,
Чтоб был отток, мне обратки нужны;
В ноги нельзя. Вены типа сокровищ.

В руки до локтя колоться – табу:
Может, полицией буду проверен…
Дырки найдут – что роптать на судьбу,
Если подбросят «веса» или перец?

Пах открывать? - Мне парнишка сказал,
Что «открыть пах как открыть крышку гроба!»
- Правила, может, оттянут финал.
Ладно, прощаюсь, ждёт кайфа утроба.

Жизнь полусогнута, ноги подкошены,
Взгляд застывающий в поисках вены,
Ушёл в темноту баян на пол брошенный,
Что тут терять? Вокруг голые стены…

Лампочка гаснет, а с нею и тело,
Рай на земле не минутная слабость,
Осколки души, что так и не взлетела,
Лежат на полу, познавшие радость,

Чёрная гадость оставила метку,
День перечёркнут, защёлкнута клетка,
Выброшен ключ, укажите то место,
Небо без туч - не реально! А если..?

Ложка свободы, да вата прощения,
Год измеряет не скорость вращения,
Лучше нет пищи, сгущенки с печеньем,
Нет человечности! Нет исключения!

Скомканы мысли, в глазах нету света,
Сделай тише, выключи громкость,
Полосы взлёта не для приземления,
Даже не думай познать эту тонкость!

Разных пород, развлечений, о­красок.
Кошки по дому, коты на работе,
Котята играют, поют, веселят­ся.
Вроде бы всё как всегда, всё обычно
Только жестокости там не бывает,
Там лишь возможна свобода и радость
Простая любовь там всегда обитает.
Вроде бы всё как у нас, у домашних
Только всё проще свободней и краше.
Люди пока что совсем и не знают
Что кошки не только у нас обитают.

Блять моя библия.

мы молоды. это в порядке вещей, что мы порой напиваемся, что плохо себя ведем и трахаемся друг с другом.
мы предназначены для вечеринок.
вот так вот!
даа, некоторые из нас не знают меры и слетают с катушек.
но чарльз дарвин сказал
нельзя сделать омлет не разбив пару яиц
и вот про это я вам и толкую.
разбитые яйца!
как яйца разбитые в какой-то хуй его знает коктейль.
вы только посмотрите на себя.
вы разбиваете мое сердце.
вы напялили на себя кардиганы!
а ведь у нас все было. мы обосрались похлеще всех предыдущих поколений вместе взятых.
WE WERE SO BEAUTIFUL!
мы занимались хуйнёй.
я занимался хуйнёй.
и я планирую заниматься хуйнёй когда мне будет 22
и может быть даже когда мне будет 30.
и я трахну собственную мать перед тем как..
или кого-нибудь другого, только попробуйте мне запретить!

(с) Нейтан, Отбросы

…А если по существу,
Меня это все достало.
Я голый лежу. Одеяло,
В высохшей сперме и грязном поту,
Мертвой кошкой лежит на полу.
Жара обхватила стрелки часов,
И гадливо бродит по циферблату.
Как жирный буржуй на юной проститутке.
Двадцать седьмые сутки.
Сорвались последние мутки.
Ухоженный кришнаит,
Совал мне книгу про самопознание.
Когда все ясно без слов,
Не нужно писать стихов.
Хотя звучит как оправдание…
Поэтому бросьте!
И отойдите на расстояние
Вытянутой руки с сигаретой.
В пуху, зеленой, солнцем согретой
Девке, Я буду давить на клитор.
Шипящим пеплом бычком.
Чтоб вытек литр,
Последней пьянящей влаги.
И вот тогда напишу на бумаге,
Бурей звенящих чернил:
Я лето удовлетворил.

Мы с ней на зеркале делили кислоту,
Подобрав синоним к глаголу "люблю".
За стеклом оставив здешнюю суету,
Приклеив памятку - "человек разумный".

Все фармацевты местных аптек,
Знали за чем мы приходим; прищурив окружность век,
Отпускали нам ПАВ без рецепта: "Молодой человек,
Вы себе это все берете? "

На сторублевой банкноте пыль от белого порошка,
Замела столицу. Рука
В карман, а там все купюры в трубочку; уж наверняка,
Всем понятно без ГНК, а та разглядывает выбоины потолка,
И строит из себя дурочку.

Она тогда слазила с героина, в этом ей помогал кодеин.
Я был на мутках и мало писа́л; её отпускало, она рыдала, и говорила, что я один,
Мол, принимаю её политику. Нам снился нитроглицерин,
Достать бы, и не блестели бы стекла витрин, и мы не слушали постороннюю критику.

И мы не знали к чему привыкли… Друг к другу,
Наркотикам, простоте? А она строила из себя хитрюгу,
Встречая меня с косяком в руке. "Кто зарядил опять тебе эту штуку?
Туши и выкинь или просто оставь себе. "

И так скандалила ночь со днем;
Её леденцовая гордость таяла под дождем.
А я писал памятку за стеклом:
" Существование определяется веществом,

Во всяком случае, в это лето."

Кому нужны те теплые края? Мы сделаем свой юг.
Радиоактивно теплый и опиумно яркий