[PlayBoy Bunny]

это такая жизненная игра, в которой только одна строка:
кажется, я не выдержу. кажется, я сломаюсь. кажется, я умру.
но потом себя из карточек вырезаешь
во всем случившемся незаметно теряясь
и шепчешь: вот, теперь я обязательно прорасту
как цветок на асфальте - банально, больно и хорошо
я куплю себе новое платье
будто и не было ничего
я устану искать оправдания каждому из своих действий
буду сдерживать обещания
избегать плохих последствий

но пока: я не переживу. у меня нет ничего такого
что уменьшило б глубину этой резкости
я научу любого
становится надежным ласковым и родным
только
не страшно вынимать нож из своей груди?
быть благородным, быть себе часовым
чтобы однажды придти и сказать "смотри,
я больше не кровоточу тобой, я больше не умираю
я заменила тебя собой, я умница, я не страдаю,
но
если крепко зажмуриться, сосредоточиться
я начинаю чувствовать одиночество
я начинаю панически вспоминать как ты
рукояткой слов в меня стрелял
рукоятку эту крутил
так стой и смотри теперь, как я смогла
не превратить себя в низкие облака "

я сплю. просыпаюсь. мехико. снова мехико.
это город в котором определенно нефига
делать
определенно нечего ждать
ты не хочешь придти ко мне, не хочешь меня забрать
все кошмары ночи остаются снаружи и у меня внутри
предвечная, неизбывная белизна
это мехико. и не ад. лопаются все мыльные пузыри
и через несколько дней - весна

но сейчас - это как испытание, как жизненная тревога
ночная и заоконная сирена скорой
гудит вдохами выдохами моих не живых молитв
мне все кажется, что количество этих битв
зашкаливает и шипит

господи, а меня ведь попросту от всего тошнит
а ты мне и ад, вымощенный ласковыми руками
ты мне и зал, сделанный в ярко-красных тонах
ты мне и боль прислал, выдержанную годами
ничего не забыл. только страх, увы, не забрал

Я очень рада, что у меня есть такой друг, как ты и ужасно не рада, что ты всего лишь друг

Ты позвонил мне ночью, а я впервые в жизни сбросила и продолжила смотреть свои сны… просто все закончено.

А он говорит: кому ты еще нужна, даже весной внутри тебя не весна. Уходит и крутит пальцами у виска. Скатилась, мол, девочка, выше, чем небеса.
А у него ромашковые глаза.
А он приходит ко мне, говорит: давай, я буду с тобой. Только ты мне, пожалуй, верь.
Молчу, улыбаюсь, вижу в окне трамвай, в большую чашку сыплю зеленый чай. А для него завариваю шалфей.
А мне сегодня семнадцать лет и один; осенний денек. Тучи ручные. Гром.. Хандрит не по детски, внутри за него болит. И страшно, что больше он не позвонит в домофон.
А он говорит: когда ты начнешь жить? Мол, я так устал по прежней тебе скучать. Мол, хватит уже, любимая, переучайся ныть. Хватит в подушку сопли свои втирать. Лучше слова в тетрадь.
А он говорит: никуда от меня не денься. Утро мое встречай, забирай все весны. Только
останься, только в меня надейся. Только люби. В прямом и переносном.

А у меня, когда с ним внутри только «бах»и «ох», лужи не лужи, потоп совсем не потоп, я говорила: враг, оказалось бог. Господи, мальчик, только бы уберег.

Одна улыбка продлевает жизнь на 5 минут, а одна сигарета укорачивает на 15 мин. если вы во время перекура 3 раза улыбнетесь - восстановите равновесие.

давай.
хлопай дверью.
иди с ними вместе.
сделай его Сидом, себя Ненси.

единым стадом.
пропитай волосы ядом.
смени табак на гаш.
твой Париж
не горит - догорел и погас.

и если верить друзьям, виски и

картам,
сегодня ты стала стандартом

Я плохая – ты хороший.
Рот от гнева перекошен.
Не кричи – я не глухая.
Ты хороший – я плохая.
Ты моим терпеньем сломлен?
Я терплю – а ты назло мне
Стекла бьешь – я поднимаю.
Ты хороший – я плохая.
Вверх рука – и замер… Ну же!
Я – нормально. Стеклам хуже.
Не посмеешь. Я-то знаю.
Ты хороший – я плохая.
Я тебя не понимала,
Я давила, все прощала,
Ты особый – я простая.
Ты хороший – я плохая.
Лгать – привычка. Мстишь от скуки.
Что? Протягиваешь руки?
В пол колени – надломилось.
Что ж ты плачешь? Что случилось?
Утром холодно в постели?
Как? Когда? Вчера? Неделя…
Почему ты мною брошен?
Я плохая – ты хороший.
Все исправишь? Все сначала…
Почему я замолчала?
Время ниточку развяжет.
Дверь за мной закрой…
сквозняк же…

Зареветь бы. Вцепиться в плечи
И орать: почему так выходит?
Почему меня время не лечит?
Или это лекарство не в моде?

Захлебнуться, начать заикаться,
От таких долгожданных слез.
Я устала уже улыбаться…
Зарекалась, что я не всерьез…

Громко всхлипывать. Рваться криком.
Кулаками долбить в припадке.
А потом замереть и сникнуть.
Пропитать косметику ваткой…

Но сначала — орать. Беситься.
Полем слать всех с тупыми советами.
…Ты же должен ведь был случиться,
Почему тебя нет и где ты?

Успокоиться. Взглядом в стену.
И подумать — «Блин,. . докатилась…»

Мои слезы текут по венам…
Зареветь бы… Да разучилась