I wanna see you cry bitch

легко
раздеться.
зато влюбиться
нет никакой возможности.
я – бесполезная единица
с разными степенями сложности.
гордиться
в кукольной жизни
нечем.
тяну коньяк.
зажигаю свечи

ты молчи, я слова не просила
пусть судят все, ну кто меня слабей?
я потеряла лишь, кого любила.
зато взамен коробка фальши и страстей.

просто одна из ста тысяч моих историй:
нет ничего.
нет ни счастья во мне.
ни рая.
если уходишь -
давай.
уходи.
не стой, и
ты не увидишь, как я тобой
умирала.

никого, кто остался бы рядом, жалел и грел;
никого, кто не бросил от страха сдыхать одну бы.
я всего лишь тряпичная кукла в твоей игре,
если я и жила в чьём-то сердце, то
" житель убыл".

ставь точки.
недосказанность – это восьмой смертный грех.
мы постоянно просим у бога отсрочки,
потому что не успеваем каяться.
на наших частотах и без того слишком много помех,
и мы ждем когда же их не останется,
забывая начать с себя.

никакого огня не будет без силы трения и минутной искры.
но это еще не все.
принимая правила этой игры
ты обречен
этот огонь
раздувать и хранить.

это самая страшная казнь всех времен –
не отпускать то, что было дорого,
не разрывать эту тонкую нить,
даже если она сама молит бога порваться.
и проще все отпустить,
но страшно с такой высоты сорваться,
когда даже не видно дна.

недосказанность наносит на гранит имена
и на сердце рубцы.
в состоянии вечного сна либо искренние глупцы,
либо отверженные бойцы
за чувства,
которые пережили столько метаморфоз,
что стали искусственными,
как гороскоп на завтра или прогноз погоды.

только вот мы с тобой той породы,
которая не знает - быть глупцом
или бойцом за чувства.
мы стали редкой формой искусства –
декадентство точек.
и я не думаю, что кто-то захочет
с нами это все разделить.

недосказанность – восьмой смертный грех.
но легче не говорить ничего.
только не стоит потом спрашивать, от чего
все реже слышится смех
и все глубже бросает жизнь
и янь не может найти свой инь.

ставь точки.
во веки веков.
аминь.