неважно

На что только не согласится человек ради ещё одного интересного воспоминания.

"Бывает, когда впереди праздник или особенное событие, за неделю почти не живёшь, смотришь в светлое послепослезатра, не замечая обыкновенные среду, четверг, пятницу. И праздник потом обязан окупить эти пропущенные дни, но никогда не окупает, всегда остаётся тень недовольства, потому что нет такого события, которое могло бы компенсировать напрасно потраченный кусок жизни.
Марта Кетро. Горький шоколад. Книга утешений”

Ни тоски, ни любви, ни печали, ни тревоги, ни боли в груди, будто целая жизнь за плечами и всего полчаса впереди

—Иосиф Бродский.

Зачем этот самообман? Ведь даже для вас, профессор, наука - это нечто второстепенное! Давайте называть вещи своими именами: для человека разумного - а таковыми я считаю всех здесь присутствующих - наука - это лишь способ времяпрепровождения, возможность как-то себя занять, и совсем уж неважно, что мы при этом "исследуем", главное - отвлечься, забыться…Жизнь, страшная, внушающая ужас жизнь с её радужными надеждами, погоней за призрачным счастьем и регулярным "отправлением религиозного долга" иссушила нам душу, присвоила и охолостила наше сокровенное Я, и мы, чтобы не убиваться изо дня в день в безутешном горе, придумали себе игру, очень похожую на детские забавы - лишь бы не вспоминать о своей безвозвратной потере. Только бы забыться…Разве мы не обманываем самих себя?…

Густав Майринк, "Кардинал Напеллус"

Гийом Аполлинер

Осень милая осень больная
Ты умрешь когда ветры взовьются стеная
Когда на сады и луга
Лягут снега

Бедная осень
Умирай в белизне и роскошестве
Снега и спелых плодов
Ястребы в небе
Ходят кругами
Высматривая малюток-русалок зеленокосых
простушек
Которые никогда еще не любили

У дальних опушек
Олени уже протрубили

Как я люблю золотая пора о как я люблю твои
звуки
Когда падают яблоки с веток в безлюдье глухом
А ветер и роща сплетая доверчиво руки
Безутешные слезы роняют листок за листком
Лист
Облетает
Поезд
Версты считает
Жизнь
Тает

Истина была то, что жизнь есть бессмыслица. Я как будто жил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели. И остановиться нельзя, и назад нельзя, и закрыть глаза нельзя, чтобы не видать, что ничего нет впереди, кроме обмана жизни и счастья и настоящих страданий и настоящей смерти - полного уничтожения… В поисках за ответами на вопрос жизни я испытал совершенно то же чувство, которое испытывает заблудившийся в лесу человек.
___
Лев Толстой, «Исповедь»

День кончился. И с точки зренья дня
все было вправду кончено.
___
Иосиф Бродский

Я путаюсь в каждой фразе. Я хочу сказать одно слово, и вместо него говорю вовсе не то: хожу все вокруг да около… Или я вдруг забываю, как называется, ну, самый обыденный предмет; и, вспомнив, сомневаюсь, так ли это еще. Затвержу: лампа, лампа и лампа; а потом вдруг покажется, что такого слова и нет: лампа. А спросить подчас некого; а если бы кто и был, то всякого спросить - стыдно, знаете ли: за сумасшедшего примут.
Я вот вам говорю, спорю с вами - не с вами я спорю, а с собою, лишь с собою. Собеседник ведь для меня ничто равно не значит: я умею говорить со стенами, с тумбами, с совершенными идиотами. Я чужие мысли не слушаю: то есть слышу я только то, что касается меня, моего. Я борюсь, Николай Аполлонович: одиночество на меня нападает: я часами, днями, неделями сижу у себя на чердаке и курю. Тогда мне начинает казаться, что все не то. Знаете ли вы это состояние? Так вот, сидишь себе и говоришь, почему я - я: и кажется, что не я… И знаете, столик это стоит себе передо мною. И черт его знает, что он такое; и столик - не столик. И вот говоришь себе: черт знает что со мной сделала жизнь. И хочется, чтобы я - стало я…

Андрей Белый, "Петербург"

Его существование было скандалом бытия,
и вся ответственность, которую он позднее возьмет
на себя, едва ли оправдает это существование.
___
Детство Хозяина.Жан Поль Сартр.

Я освобождаю себя от попыток быть счастливым.
___
Джек Керуак. Ангелы одиночества

Будь я деревом или животным, жизнь обрела бы для меня смысл. Вернее, проблема смысла исчезла бы вовсе, так как я сделался бы частью этого мира. Я был бы этим миром, которому ныне противостою всем моим сознанием, моим требованием вольности. Ничтожный разум противопоставил меня всему сотворённому…
___
Альбер Камю. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде

Я тебе никогда не врал: преувеличивал, недоговаривал, лукавил, уходил от ответа, притворялся, фантазировал, но врать – никогда.

Где тот момент, когда человек впервые узнает о смерти? Должен же он где-то быть, этот момент, а? В детстве, наверно, когда ему впервые приходит в голову, что он не будет жить вечно. Это должно бы было быть потрясающе - надо порыться в памяти. И все же - не помню. Наверно, это никогда меня не заботило Что из этого следует? Что мы, должно быть, рождаемся с предчувствием смерти. Прежде чем узнаем это слово, прежде чем узнаем, что существуют вообще слова, являясь на свет, окровавленные и визжащие, мы уже знаем, что для всех компасов на свете есть только одно направление, и время - мера его.

Том Стоппард, "Розенкранц и Гильденстерн мертвы"

У меня нет ни философии, ни принципов, ни убеждений. У меня есть только нервы.
___
И. Бродский

Он любит меня, но не любит мои кишки; если ему покажут в банке мой аппендикс, то он его не узнает, он постоянно лапает меня, но если ему дадут в руки эту банку, он ничего не почувствует, даже не подумает: «Это ее»; надо, чтобы в человеке любили все – и пищевод, и печень, и кишечник. Возможно, любить все это мы просто не привыкли, а если бы мы могли их видеть, как видим наши руки и плечи, то полюбили бы; морские звезды, наверно, умеют любить лучше нас, ведь, устроившись на берегу солнечным днем, они выворачивают свои желудки, чтобы их проветрить, и каждый может это видеть; интересно, как же мы вытаскивали бы свой желудок, через пупок?

Жан-Поль Сартр "Близость"