Ни стыда, ни совести. Ничего лишнего.

Люди и созданы для того, чтобы мучить друг друга.

Федор Достоевский

Я тебя оставляю…. не бросаю, не кидаю, не предаю и не изменяю… просто оставляю… Пусть судьба сама подберёт тебе следующий вариант.

Излечить горе может только смерть, а все другое лишь притупляет и обезболивает.

Не знаю, как насчёт любви, а вот стояк с первого взгляда - это вполне реально.

а давай -
в русскую рулетку?!
ставь табуретку!
видимся редко,
а теперь будем еще реже!
страшно, конечно
но коли делать нечего..
проигравшему достается
– Вечность!
- беспечность!
- бесконечность!
- все церковные свечи!
- новый пиджак на плечи!
- душевные речи!
- любовь человечья!

Заряжай оружие!
коли ни внутри, ни снаружи я
тебе ненужная -
решим вопрос радикально:
стол овальный,
лампа подвальная,
страхи оставлены!

и раз-два-три – стреляй!
(неужто последний май?)

рома глоток -
опускай курок!
- мимо! (видать, не срок)
но каков урок!
каков размах!

и так -
револьвер у меня в руках!
раз-два-три

- ба-бах!

в глазах потемнело -
(черт подери, какая я смелая!)

- но вдруг
одеяло белое
с тела слетело!

выходит такое дело –
ничего и не было?..

пробуждаюсь ото сна
(двадцатьтретия весна!)

отпускает страх..
(но каков размах!)

все в моих руках,
все в моих руках!
.
но постой,
а как же
- Вечность?
- беспечность?
- любовь человечья!

все померещилось,
все померещилось.

- знаешь, говорят, сны с четверга на пятницу - вещие.

иногда нужно просто взять и набухаться.
это, конечно же, ничего не решит, но набухаться нужно.

Любовь мужчины – это только часть его жизни; у него есть много других дел, которые нужно выполнить. Любовь женщины – это вся её жизнь. Для мужчины это не так.
Для мужчины любовь – одна из многих вещей. Он хотел бы писать стихи не потому, что он любит; он хотел бы писать картины не потому, что он любит – это занятие имеет для него свою собственную ценность, ничем не связанную с любовью. А устав от картин, музыки, он хотел бы упасть глубоко в любовь и забыться; это его отдых. Увидьте разницу: любовь мужчины – это место его отдыха. Когда он устаёт от мира, от тысячи и одного дел, он хочет упасть в энергию женщины, в её тепло и раствориться. Помните: он любит, только если получает отдых, и тогда он снова может рисовать, писать стихи, сочинять музыку или танцевать. Для него любовь – это необходимая основа, чтобы делать другие вещи.
Для женщины – всё наоборот: она будет делать другие вещи, потому что она любит. Если она не любит, она перестаёт делать что-либо вообще.

Все же есть люди бесконечные, как космос. Много с кем можно улыбаться, смеяться от души, говорить всякое-всякое. А вот большая редкость, когда с кем-нибудь рядом можешь себя забыть.

— Они были двумя одинокими людьми, а теперь посмотри, как они счастливы. Они идеально подходят друг другу.
— Ага. Она готовит. Он ест.

Если ты хочешь подойти ко мне и заговорить со мной, почему бы тебе не подойти и не заговорить со мной?

Великие души переносят страдания молча.

Когда человеку больно, кто-то должен
его приласкать,
Кто-то должен быть
просто рядом, чтоб обнять и поцеловать.
Когда человеку плохо… и целый мир пополам,
Кто-то должен быть кроме Бога,
чтобы душу свою отдать.

Когда человек потерян… и не знает,
как поступить,
Кто-то должен быть мудрее,
посоветовать, но не учить.
Когда человеку страшно… под подушкой
он с головой, кто-то должен сказать тихонько:
" Ты не бойся, ведь я с тобой. "

Когда человек расстроен… и не знает,
как дальше жить,
Кто-то должен быть просто рядом,
Кто-то должен его ЛЮБИТЬ!

Начиная с определенной точки, возврат уже невозможен. Этой точки надо достичь.

И вот представь, что стоишь ты на берегу моря, совсем один, а вокруг тебя царит спокойствие и тишина, слышится только шум прибоя, и ты стоишь, совсем один. Ты не одинок, ты свободен. Как море.

Они все равно уйдут, даже если ты обрушишься на пол и будешь рыдать, хватая их за полы пальто. Сядут на корточки, погладят по затылку, а потом все равно уйдут. И ты опять останешься одна и будешь строить свои игрушечные вавилоны, прокладывать железные дороги и рыть каналы - ты прекрасно знаешь, что все всегда могла и без них, и именно это, кажется, и губит тебя.

Они уйдут, и никогда не узнают, что каждый раз, когда они кладут трубку, ты продолжаешь разговаривать с ними - убеждать, спорить, шутить, мучительно подбирать слова. Что каждый раз когда они исчезают в метро, бликуя стеклянной дверью на прощанье, ты уносишь с собой в кармане тепло их ладони - и быстро бежишь, чтобы донести, не растерять. И не говоришь ни с кем, чтобы продлить вкус поцелуя на губах - если тебя удостоили поцелуем. Если не удостоили - унести бы в волосах хотя бы запах. Звук голоса. Снежинку, уснувшую на ресницах. Больше и не нужно ничего.

Они все равно уйдут.

А ты будешь мечтать поставить счетчик себе в голову - чтобы считать, сколько раз за день ты вспоминаешь о них, приходя в ужас от мысли, что уж никак не меньше тысячи. И плакать перестанешь - а от имени все равно будешь вздрагивать. И еще долго первым, рефлекторным импульсом при прочтении/просмотре чего-нибудь стоящего, будет: “Надо ему показать.”

Они уйдут.

А если не захотят уйти сами - ты от них уйдешь. Чтобы не длить ощущение страха. Чтобы не копить воспоминаний, от которых перестанешь спать, когда они уйдут. Ведь самое страшное - это помнить хорошее: оно прошло, и никогда не вернется.

А чего ты хотела. Ты все знала заранее.

Чтобы не ждать. Чтобы не вырабатывать привычку.

Они же все равно уйдут, и единственным, что будет напоминать о мужчинах в твоей жизни, останется любимая мужская рубаха, длинная, до середины бедра - можно ходить по дому без шортов, в одних носках.