geronimo

tekilaklubnikamalina:

somerhalder:

beichte:

half-blood:

Последующие 9 месяцев:

yhos-mate:

В 1955 ученики школы Три Хилл создали временную капсулу. Её должны были отрыть через 50 лет. Их просто поросили рассказать про свою жизнь. Интересно, сколько изменилось с тех пор? В течении недели каждый из вас зайдёт в специальную кабинку и запишет на камеру свои мысли. Я это не увижу. Никто не увидит до 2055 года. К тому времени я буду уже похоронен.

Нейтан Cкотт: Вы хотите, чтобы я рассказал о себе? Мне нечего вам сказать, да и не стоит верить всему, что вам говорят. Доверие - это ложь. Никто никого не знает.

Пейтон Сойер: Ладно. Для начала хочу поздравить Пейтон Сойер с 67 Днём Рожденья. Ты была классно ученицей! И Дженни Джигельски, которой уже больше 50-ти… Твой папа любит тебя. К тому же… К тому же, он очень симпатичный.

Пятьдесят лет, ого. Вы, ребята, если смотрите это и если вы молоды, особенно, если вы девушка, должны помнить кое о чём. Секс. Даже если вам 50 лет, вас это пугает. Это волнующе и это устрашающе. Но на самом деле секс - это простая часть. Отдать своё сердце кому-то - вот что страшно.

В этом году я немного запуталась, но сейчас всё хорошо. Забавно, что любое искушение затмевается надеждой, а когда эта надежда проявляется в виде парня, наверное, появляется ещё и доверие.

Анна Тагаро: Меня зовут Анна Тагаро, я учусь в школе Три Хилл и раз у вас 2055, я думаю, я с лёгкостью могу сказать, что я… Я бисексуалка. И если мне не хватит сказать об этом родным и друзьям к 2055 году - сюрприз!

Меня зовут Анна Тагаро, я учусь в школе Три Хилл и я… Я… Я лесбиянка, а так же натуралка и латиноамериканка. И я ненавижу ярлыки. Надеюсь, в ваше время это всё уже неважно. А сейчас вам нужно знать только одно: меня зовут Анна и я просто пытаюсь выжить, как и все. Наверное, так будет всегда, к сожалению.

Лукас Скотт: Моя лучшая подруга Хейли уехала из города непопрощавшись. Это тяжело. Знаете, до этого момента всё было хорошо, но сейчас… Мы выросли в месте и то, что она уехала, это… Я понимаю почему она мне доверяет. Я просто хочу, чтобы она позвонила мне, когда приедет, чтобы мы могли поговорить. Я не буду пытаться переубедить её, просить вернуться, просто хочу сказать, что я люблю её и скучаю по ней. Просто сказать "пока".

Моему брату нелегко. Я бы хотел сделать для него больше, но мы только начали ладить. Наверное, у всех братьев бывает такое. Они могут быть друзьями, а могут быть врагами. Ещё я бы хотел облегчить жизнь маме. Этот год был для нас непростым, но я хочу, чтобы она была счастлива, но это не отменяет того, что нам нужно сблизиться с отцом, потому что, если я сближусь с ним, возможно, я найду способ избавиться от него навсегда и облегчить жизнь людям, которых я люблю. Надеюсь, у меня хватит сил на это.

Тим: Я был почти со всеми красивыми девушками: новенькими, старшекластницами. Да, это было хорошее время. Сейчас я встречаюсь с… Брук Девиз. Что ещё? Ах, да! Новенькая, Анна, запала на меня, но ничего - наберись терпения, детка! Тим найдёт время и для тебя.

Джейк Джигельски: Итак. Я отец-одиночка. Я бросил школу, потом вернулся. И сегодня я впервые после рождения дочки иду на свидание. Здорово!

Я встречаюсь с девушкой и мне кажется, у нас разное прошлое, но даже при этом, с ней я чувствую то, что не чувствовал никогда. Я влюбляюсь.

Брук Девиз: Наверное, лет через 10 я выйду замуж за кого-нибудь вроде Марвина МакФейдена. Конечно, когда-нибудь он обязательно будет сенатором МакФейденом, но мы называем его просто Маутом.

Вы, наверное, смотрите на меня и смеётесь над моей одеждой, да? Вот что вас стоит знать про наше время: если ты толстый, тупой, сексуальный и ты парень - всё нормально, если ты девушка - ненормально. Скажите, что в будущем всё не так. Скажите, что у вас нет таких проблем, потому что здесь, у нас, всё не так хорошо, но, наверное, так было всегда: ты хочешь, чтобы тебя любили, ищешь кого-то, кто поймёт тебя, будет тебе небезразличен… Но если вы там роботы или пришельцы и вы смотрите на меня - этого чувства у вас уже нет. Что ж, вы всё пропустили. Жаль, потому что, на сколько я понимаю, это - главное в жизни. И всегда будет главным.

Тренер Брайан Вайти: Я люблю спорт, верховую езду с друзьями. Наверное, почти все в моём возрасте бегают за девчонками. У меня одна девушка. Многие считают, что встречаться с одной девушкой - это сложно, но я думаю, главное найти кого-то, кто смотрит на мир так же, как и ты.

Наверное, каждый просто хочет встретить хорошую девушку и жить своей жизнью. Её зовут Камилла и я надеюсь, что однажды она согласится стать моей женой и мы состаримся вместе. Может, у нас будут дети, может - много детей. Я бы хотел воспитывать их, учить их отличать хорошее от плохого. Я бы хотел, чтобы они так же учили меня чему-то. Думаю, мне есть, что предложить им. По крайней мере, надеюсь на это. Наверное, время покажет.

One Tree Hill, 2x15 - Unopened Letter to the World.

Мэтт для меня первй в списке самых крутых парней. Ну вы сами посмотрите он нереально крутой, а как он замечательно играет безумного Доктора. Он сводит меня с ума, и нравится мне ещё больше чем Йен :)

ellemilano:

Крик ребенка, маленькой девочки. Никто на арене не способен так кричать, кроме Руты. Я срываюсь с места и бегу, понимая, что это, возможно, западня, что все трое профи, возможно, поджидают меня в засаде. Но ничего не могу с собой поделать. Снова отчаянные, пронзительные крики.
- Китнисс! Китнисс!
- Рута! - кричу я в ответ, чтобы она знала, что я рядом.
Чтобы они знали. Только бы отвлечь их от Руты. Я - та, кто натравила на них ос-убийц, я получила неизвестно за что одиннадцать баллов на тренировках. Зачем им она?
- Рута! Я здесь!
С криком выскакиваю на поляну и вижу на земле опутанную сетью Руту. Она только успевает высунуть руку и позвать меня, как в её тело вонзается копье.

Трибут из Диистрикта-1 умирает, не успев вернуть себе оружие. Моя стрела глубоко вонзается ему в середину шеи. Он падает на колени и истекает кровью, пытаясь вырвать стрелу. Я уже зарядила вторую и верчусь с луком из стороны в сторону, крича Руте:
- Он один? Один?
Рута несколько раз говорит «да», прежде чем я это осознаю. Она повернулась набок, скорчившись и зажав копье своим телом. Я отталкиваю труп парня и разрезаю ножом сеть. Одного взгляда на рану достаточно, чтобы понять: я ничего не смогу сделать. И никто не смог бы. Острие копья целиком вошло в живот. Я сижу на корточках перед Рутой, бессильно глядя на смертельное оружие. Нет смысла успокаивать ее, говорить, что все будет в порядке. Рута не дурочка. Она протягивает мне ладонь, и я хватаюсь за нее, как утопающий за соломинку. Словно умираю я, а не Рута.

– Ты взорвала еду? – шепчет она.
– Все до последнего кусочка.
– Ты должна победить.
– Я сделаю это. За нас обеих, – обещаю я. Пушечный выстрел возвещает о смерти. Парня из Дистрикта-1. Я смотрю вверх.
– Не уходи. – Рута крепче сжимает мою ладонь.
– Я не ухожу. Я буду с тобой, – говорю я, придвигаясь ближе и кладя голову Руты себе на колени. Ласково глажу ее волосы.
– Спой, – просит она едва слышно.
Спеть? Что? Я знаю несколько песен. Когда-то в нашем доме тоже звучала музыка. У отца был замечательный голос, и он заражал меня своей любовью к пению, но после его смерти я почти не пела. Только когда Прим сильно болела, я напевала ей ее любимые песенки.
Петь сейчас? Меня душат слезы, а мой голос стал сиплым от дыма и постоянного напряжения. Но я не могу не исполнить последнюю просьбу Прим… то есть Руты. Я должна хотя бы попытаться. Мне приходит на ум колыбельная, которой мы в Дистрикте-12 успокаиваем голодных, несчастных ребятишек. Ее сочинили очень-очень давно в наших горах. Учительница музыки называет такие мелодии горными. Слова очень простые и успокаивающие; в них – надежда, что завтрашний день будет лучше, чем тот кусок безысходности, который мы называем днем сегодняшним.
Я откашливаюсь, сглатываю слезы и начинаю:

Ножки устали. Труден был путь.
Ты у реки приляг отдохнуть.
Солнышко село, звезды горят,
Завтра настанет утро опять.
Тут ласковый ветер.
Тут травы, как пух.
И шелест ракиты ласкает твой слух.
Пусть снятся тебе расчудесные сны,
Пусть вестником счастья станут они.

Веки Руты затрепетали и опустились. Она еще дышит. Почти незаметно. Я не в силах больше сдерживать слезы, они ручьем текут у меня по щекам. Но я должна допеть для нее до конца:

 Глазки устали. Ты их закрой.
Буду хранить я твой покой.
Все беды и боли ночь унесет.
Растает туман, когда солнце взойдет.
Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух.
И шелест ракиты ласкает твой слух.

Мой голос становится едва слышным:

Пусть снятся тебе расчудесные сны,
 Пусть вестником счастья станут они.

Вокруг мертвая тишина. И тут внезапно, так, что мороз пробежал по коже, моя песня зазвучала снова. Это запели сойки-пересмешницы.
Какое-то время я сижу не двигаясь, мои слезы падают на лицо Руты. Гремит пушечный выстрел. Наклоняюсь и прижимаю губы к ее виску. Осторожно, словно боясь разбудить, кладу голову Руты на землю и отпускаю ее руку.
Распорядители ждут, когда я уйду, чтобы забрать тела. И мне незачем больше оставаться. Я переворачиваю парня на живот, снимаю рюкзак и вытаскиваю стрелу. Перерезав лямки, забираю рюкзак Руты. Я знаю, она хотела бы, чтобы он был у меня. Копье не трогаю. Его заберут вместе с телом. Я все равно не буду пользоваться копьем, так пусть лучше оно покинет арену навсегда.
Я не могу оторвать глаз от Руты. Она такая маленькая, еще меньше, чем всегда. Лежит в сетке, как птенец в гнезде. Как оставить ее здесь. Такую беззащитную. Беззащитную, несмотря на то, что больше ей уже никто не причинит зла. Ненависть к парню из Дистрикта-1 теперь кажется глупой. Мертвый, он выглядит таким же трогательным и уязвимым, как Рута. Не он, а Капитолий виноват во всем.
В голове звучит голос Гейла. Теперь его гневные речи против Капитолия для меня не пустые слова. Теперь во мне тоже бурлит ярость. Смерть Руты заставила меня всей кожей ощутить несправедливость, которую творят с нами. Здесь еще сильнее, чем дома, я чувствую свою беспомощность. Капитолию все сходит с рук, ему нельзя отомстить.
Вспомнились слова Пита, которые он произнес тогда, на крыше: « Я только… хочу как-то показать Капитолию, что не принадлежу ему. Что я больше чем пешка в их Играх ».
Я хочу того же. Здесь и сейчас. Хочу обвинить и посрамить их, заставить их понять: что бы они ни делали с нами, что бы ни принуждали делать нас, мы не принадлежим им без остатка. Рута – больше чем фигурка в их игре. И я тоже.
Рядом с поляной под деревьями растут дикие цветы. Возможно, просто сорная трава, но все равно красивые, с фиолетовыми, желтыми и белыми лепестками. Я нарываю охапку и возвращаюсь обратно к Руте. Украшаю ее тело цветами. Не торопясь, укладываю их один за другим. Прикрываю страшную рану. Обрамляю венком ее лицо. Самые яркие вплетаю в волосы.
Им придется это показать. Даже если сейчас они переключились на другую часть арены, они включат камеры, когда будут забирать тела. Все увидят Руту в цветах и поймут, что это сделала я. Отступаю назад и смотрю на нее в последний раз. Кажется, будто она и вправду уснула.
– Прощай, – шепчу я.
Касаюсь губ тремя пальцами левой руки и протягиваю их в ее сторону. Потом ухожу, не оборачиваясь.

Птицы замолкают. Откуда-то раздается свист сойки-пересмешницы, как всегда перед появлением планолета. Наверное, она слышит что-то, чего не слышат люди. Я останавливаюсь, по-прежнему глядя только вперед. Прошедшего не вернуть. Скоро птицы принимаются петь снова, и я знаю: ее уже здесь нет.

— Голодные игры.

peculiar:

"О, мы не вместе."

Обожаю, когда они так говорят :DD

via pottergraf

Ох Донна, мне тебя не хватает *-*

peculiar:

— Держу пари, тебя ждет замечательный год.
— Да?

как я люблю эти улыбашки *-*

via pottergraf

Подарите мне хотя бы одну *___*

Видео

granger-danger:

sky-is-over:

Expectation:

Reality:

Рори не повезло, что он с Эми.

Эми повезло, что она с Рори.