Я искренне благодарна вам за каждое слово, за тепло вашей поддержки. Спасибо, что вы есть! Спасибо вью за такое место, где можно говорить и тебя слышат.
Из настоящего: я очень долго смотрела на пустую вкладку и думала, как начать. Все это зарыто так глубоко внутри, что тяжело снова заглядывать туда и вытаскивать наружу. Но без этого я никогда не освобожусь от этих эмоциональных оков.
Прошлое. Ноябрь 2019
Вечер холодного ноября. Мы ложимся спать. Я говорю, что очень устала и не хочу спать с ним. Он кладет свою руку на мои длинные волосы и тем самым тянет их. Тогда я подумала, что это случайность, бывает и такое, ничего страшного. Прошу его убрать руку, говоря, что мне больно, но вместо этого он лишь сильнее сжимает локоть к подушке. Дальше как в тумане… Помню лишь удар коленом в почку и адскую боль…
Был еще один случай, о котором я промолчала. Это было еще до армии, но я не придала этому значения. Но в настоящем я услышала фразу: «Боже, это же ненормально. Это ведь насилие». И именно это дало мне толчок говорить об этом. Я думала: «Это нормально»
Февраль, 2017
Ночь. Мы вдвоем у его бабушки, дома никого. Четко помню, как говорю о том, что не хочу интима. Но вместо этого получаю разорванную одежду и насильственные действия заканчивающиеся моими слезами, которые он даже не увидел так как я лежала лицом в подушку. И не спросив меня он заканчивает внутрь без предохранения.
БЛЯТЬ.
Я просто дура. Дура, что считала это нормальным, не обращая внимания на все это. Каждый раз находила его действиям оправдание, закрывала глаза и выслушивала его прощения.
Самое кошмарное во всем этом — что я продолжала любить этого человека.
Некому не рассказывала о том, что происходит со мной в этих отношениях. А в конце услышала фразу извне: «Наверное, ты сама виновата в этом, раз он начал вести себя так».
Сколько женщин в мире сталкиваются с таким отношением к себе и считают это нормой? Сколько женщин умирает от насильственных действий со стороны мужчин? Сколько…
Почему так тяжело писать об этом?
Почему я не могу просто рассказать все от и до без эмоциональных задержек?
Руки похолодели. Трясет. Я не должна вестись на такое. Просто не должна. Я не боюсь его, ну то есть не могу чувствовать страх. Он добьёт меня, если поймёт, что я трусиха. Смотрю ему прямо в глаза, выдавливая улыбку из себя со словами: "И что ты сделаешь?" Он хватает за руку, сильно сжимает мое запястье, а другой замахивается. Смотреть страху в глаза, но мой страх — это ты, как потеря и как боль. Как бы сильно я не хотела уйти, будет больно; надеюсь, физически я останусь в порядке. Боюсь ли я его? Агрессия, которую он порождает изнутри и снаружи, может меня уничтожить.
Стол. Шоколад. Горячий обжигающий чай. Говорю ему о том, что записалась на педикюр в ближайшее время.
— Зачем?
— Ну, скоро ковид, и никто практически не будет работать, мне нужно снять предыдущий.
— Ты же понимаешь, что у нас нет денег на это?
— Почему?
— Мы даже продукты не можем себе купить.
— В смысле? Я вчера только пополнила наш холодильник и отложила часть денег.
— Я не хочу, чтобы ты шла и тратилась.
— Почему я не могу пойти на процедуру на свои личные заработанные деньги?
Открывает шоколадку.
— Вкусно?
— Да.
— Ты же понимаешь, что эта шоколадка тоже куплена на мои деньги?
Резко встает со стула, хватает всей силой за толстовку и поднимает мое тело вверх. От такой резкости, мое тело не слушается и силой притяжения оттягивается вниз. Тянет сильнее. Со всей дури толкает в сторону стены, ударяя мою голову об стену. Не отпуская толстовку, резко сажает на стул, отпуская одну руку. Отводит ее в сторону, собирает в кулак. Другой рукой хватает за челюсть, сильно сжимает до дикой боли.
— Закрой свой рот, пока я не сломал тебе челюсть! Закрой!
Я не могу плакать, но четко чувствую, что проживаю то, что, думаю, переживали многие девушки в нашем мире. Долго думала, с чего начать говорить, и самое сложное оказалось не пройти это, а начать говорить об этом. Не молчать. Не оставаться со своими эмоциями наедине.
В детстве мама всегда рассказывала мне историю своей лучшей подруги. О том, как она счастливо вышла за прекрасного молодого человека, как у них все было хорошо, как они ждали ребеночка… А на ее седьмом месяце он зарезал ее ножом, а потом убил собаку, чтобы та не скулила…
Возможно, так моя мама пыталась оградить меня от подобного, и в большинстве случаев это, наверное, помогало. Я сбегала сломя голову от тех людей, которые причиняли мне хоть какой-то физический вред. Но здесь все было иначе… сама того не осознавая, я попала в ловушку!
Три года, как мне тогда казалось, чувственных отношений превратились в укус ядовитой змеи, когда яд медленно растекается по всему твоему телу, полностью парализуя тебя с ног до головы. Раз за разом он поглощает все больше и больше каждой твоей клетки.
Наверное, сложнее всего было начать говорить обо всем этом после услышанной фразы близкого человека: «Ты сама виновата! Ты, скорее всего, довела его, ведь у тебя сложный характер»
Я лишь недавно осознала и поняла, что подвергалась физическому насилию в близости в те моменты, когда говорила, что не хочу этого, но человек шел напролом. Мне казалось, это нормально. Он мой парень, и я должна давать ему все то, что он хотел бы..
Я смотрела безостановочно суд над Бишимбаевым, еле сдерживая слезы. И видела слова и действия, которые ощущала на себе частично, и это ломало меня на маленькие кусочки. Я думаю, не я одна, проживала все тоже самое в те моменты..
«Знаешь, почему я не тронул тебя и не стал избивать?! Потому что я знаю тебя. Ты завтра же пойдешь и напишешь на меня заявление…»
— именно так мне сказал человек, которого я очень сильно любила, для которого я изо дня в день старалась быть лучшей версией себя. Я стояла с голыми ледяными ногами, укутанная в коричневый плед, в тапках, в которых сбежала на улицу. Дрожащая от холода тогда, я сидела на детских качелях и молилась о том, чтобы он больше меня не трогал.
Мы продолжали жить вместе.
В феврале ты предложишь взять трехцветного котенка, чуть позже скажешь, что это символ нашей любви, и попросишь беречь его. Ты подаришь мне маленький комочек, которому я буду дарить всю свою любовь. По сей день она будет подбегать ко мне, если услышит странные звуки, переживая так, как в тот самый день, когда я скатилась по стенке и, рыдая навзрыд, закрывая глаза, еле дышала от ужаса внутри.
В мире появится смертельный вирус, который изменит все. Перемены начнутся с работы. Директор сада оповестит всех о том, что мы закрываемся на непродолжительный срок, а воспитатели перейдут на дистанционное проведение занятий. Так как я буду на тот момент все еще на должности сменного педагога, мне достанутся сразу несколько групп в возрасте от 3 до 5 лет. Это будет сложный процесс адаптации. Учитывая, что я — ребенок-одуванчик, который рос без компьютера до 14 лет, сложности возникнут еще на начальном этапе.
Мурк еще в ноябре уволится с работы, которую нашел ему отчим, и начнет сидеть без работы, и это будет продолжаться вплоть до карантина. Каждый день до этого он будет обещать мне, что вот сегодня пойдет на собеседование. Пока в один из дней я не выдержу и не начну сама подбирать ему удобные вакансии — от охранника в фикспрайсе до шиномонтажника. И когда я найду идеальное место через дорогу от нашего дома и он пройдет стажировку, организация уйдет на карантин. Так мы снова останемся без его работы и с моей зарплатой на полставки.
Будет сложно. Родители как смогут будут поддерживать, но напряжение будет расти с каждым днем все больше и больше, пока не приведет к тому самому моменту, который изменит все.
ну в кофе наверное в салон красот пойду) попозже летом после деревни деревень
мама сказала лучше. что и не работать можно а я привыкшая надо куда то и ходить и как то жить интересно чтобы