Если мужик свои носки даже постирать не может, то никакой он нахуй не мужик!

sng:

nastenkaa:

nastikene:

lebowski:

artnoar:

Делаю замеры и с сегодняшнего дня никакого мучного и в три раза меньше сахара в чае и кофе. через неделю гляну на результаты.

+1! Wellcome, bavarskaya !

Весь день провела сегодня на свежем воздухе!

Хоть кататься я не умею на чем-либо, прокатилась на канатке) Этого мне хватило - созерцание лыжников действует также и как и само катание на лыжах :)

Всех девочек в Праздником! Вы и так все красивые, так что желаю вам ума и мудрости!

fatalamerica:

kati-welcome:

morsmordre:

моя подружка сегодня родила! ура-ура!!!

пусть девочка растет большая и здоровая! тьфу-тьфу на нее :)

fatalamerica:

stahorskaya:

polinapirogok:

karmapolice:

effy:

bykate:

gossipboy:

zhhh:

loly:

sexandthecity:

korsakova:

sashanesquik:

Сколько не курящих людей осталось?

Кто не курит - ребложте!

Проведем тест, посмотрим сколько здесь некурящих)

Ну я не курю :) х

Я не курю)

не курю)

я не курю)

три года как бросила :) и больше никада не буду

shpilivili:

prosto-max:

Верный друг не пережил смерть хозяина

Это Лаем Таскер и его пес Тео. К сожалению, оба они мертвы.

Лаем Таскер служил в Афганистане, а собака помогала ему находить и обезвреживать мины.

Во вторник этой недели они приняли участие в миссии в районе Нахр-э Сарай в провинции Гильменд. Задача Тео в этой операции - обнаружение СВУ, но они попали в засаду и завязался бой, в котором Лаем Таскер был убит.

Собака видела труп хозяина, когда его накрыли и увезли. Через некоторое время собака потеряла сознание и больше не вернулась в этот мир.

После вскрытия, ветеринары сообщили, что пес умер от разрыва сердца.

Они вдвоем обезвредили 14 СВУ и незадолго до гибели Лаем писал: "Я счастлив, что служу и что рядом со мной мой верный друг Тео. Мы будем вместе всегда."

жила была телка, веселая
такая, жизнь любила, шутки
шутила, потом влюбилась и
скисла как говно… О_о

xxx: Отказываюсь понимать, как люди, которым было даровано цифровое фото, не могут выбрать нормальный ракурс, нормальный фон, нормально сфоткаться, посмотреть на результат и с учётом недостатков пересняться!
Почему? Это волчанка или паразиты мозга? Ок, не умеете пользоваться фотошпом — не надо, но если у тебя рожа блестит, намажь тональным кремом.
Нет, блядь! Я сфоткаюсь потная на говновечеринке на фоне ковра, отклячив жопу, а потом буду аскать по интернету, кто б мне ковёр затёр, блеск с лица убрал и жопу поменьше сделал! Гномы! Штафирки!!! Симпы они, блядь, обещают!
zzz: отказываюсь понимать, как люди, которым была дарована автоматическая ручка, не могут написать "Войну и мир"!
xxx: Я не говорю, что их фото должны быть эпохальными, но отвечать их требованиям они могут ведь? Эти же люди не ставят себе целью написать "войну и мир", они ж хотят выглядеть круто. Вот и всё.
Я в детстве фотографировал. Мы с друзьями выбирали фон, на котором хотели фотаться, друг другу говорили, как встать, как голову повернуть, свет–тень–все дела. На плёночную мыльницу! Если тебе нравится готический интерьер — найди и сфотографируйся там. Так фотографируются же в туалете!!! Это всё равно что написать 4 тома текста, состоящего из слова "хуй", а потом жаловаться, что "война и мир" не получается.

В тот день мы познакомились. Все четверо. Суми, помнишь, мы недавно его вспоминали? Жаль, что я точно не помню даты. Но вроде это был конец июля. Может число 28 или 29. Я первый день пришла работать в редакцию. Я ничего не знала о верстке, о том как делаются и пишутся газеты. Мне просто было 19 и я была полна энтузиазма и злости. Второго, потому что меня недавно перевезли из Новосибирска в маленький городок чтобы я присматривала за братом, пока он будет учиться первые год-полтора. Пришлось искать работу, чтобы просто так не сидеть. Наткнулась на объявление в газете и пришла. После собеседования мне позвонили и попросили прийти и приступить к работе.

Мне всегда было трудно влиться в новый коллектив. Потому что я не люблю людей и в первую очередь ищу в каждом что-то плохое, что должно меня оттолкнуть и избавить он ненужного мне общения.

Тогда мне указали на рабочее место возле белокурой девушки, совершенно безобидной на вид.

- Привет.

- Привет.

- Я Ира.

- Я Лена.

И так далее в течение получаса дежурной ерунды чтобы хоть представить с кем ты сейчас ведешь беседу. Хелл рассказывала мне что и как делать. Сказала, что вечером со мной останется прежний верстальщик, чтобы объяснить, как верстать мои полосы с объявлениями. Тогда мы только приглядывались друг к другу и было не до секретов и дележа личными проблемами. Но, хочу сказать, до этого было недалеко.

Потом помню как вошла Она. В короткой юбке, вся такая женственная. А я в тот день как раз встала на скользкую дорожку «неформализма». На ней были тапочки Маленького Мука и что-то вроде аккуратной прически на голове. Может она была и растрепанная, но помню я ее в тот день именно так. Она даже не поздоровалась с новым работником, т.е. со мной, даже взглядом не удостоила. И я решила про себя: «Похожа на шлюху. Злая, наверное, к тому же». После чего она гордо удалилась на улицу. Курить, решила я. К слову, Суми никогда не курила. А когда с горя решила попробовать, я не смогла ее научить – у нее ничего не вышло.

На обед в тот день мы пошли вдвоем. С Хелл. С остальным коллективом у меня не сложились дружеские или приятельские отношения. Хоть я и курила в то время. А курилка была самым что ни на есть лучшим местом знакомиться и заводить друзей. Но не сложилось.

Момент встречи с Малиной я, почему-то, очень плохо помню. Кажется, она пришла с материалом. Крикнула что-то вроде: «О! Новый верстальщик! Ну привет!», и мы сразу поладили. И болтали как столетние друзья. Вроде мы что-то решали по молодежной странице и ее авторской колонке. Я не могу вспомнить. Но я точно помню, что поняла всю тяжесть ее личности. С ней будет тяжело общаться, но интересно, черт побери.

И теперь на обед мы шли втроем.

Как потом призналась Суми, ей было обидно, что все ходят с новенькой и ее с собой не берут. Но в тот же день, кажется, ужинали мы в редакции уже вчетвером – я, Суми, Хелл и Малина. Ромашка, Ролтон, сосиски и кофе «3 в 1».

Такими будут наши дни в той организации ближайшие полгода. Каждый день. Больше 12 часов в сутки.

Потом мы подружимся и будем гордиться нашей могучей четверкой – мы все дружили друг с другом и никогда не ревновали. И будет 7-8 месяцев нерушимого союза. И это было лучшее время в моей жизни, и, одновременно, самое тяжелое в материальном плане. Эти люди действительно повлияли на меня, в какой-то мере сделали меня. Четверка потом распалась. Но все равно, это лучшие друзья. Навсегда.

Мы сидим в маленькой прокуренной квартирке на улице Эйдемана. Из окна видно как проносятся товарные поезда с громким то ли рыком, то ли ревом. Суми не так давно выучила несколько аккордов и теперь мы сидим на кухне под открытой форточкой и пытаемся сочинить песню.
Кажется, была зима. Самые наши творческие процессы активизируются зимой, как и появляются самые неосуществимые и безрассудные идеи. То была идея посвятить себя музыке, отдаться ей самозабвенно, искать в ней смысл жизни и реализовывать себя как личности тоже через нее. Мне тогда досталась роль вокалиста – голос у меня был не очень, но мы надеялись что через несколько лет я его достаточно прокурю, чтобы исполнять неплохие партии металл-рока. Суми была нашим гитаристом. Потому что у нее была гитара и раньше она встречалась с басистом – ага, а вот и связи! К слову сказать, она была единственной из нас, кто хоть как-то пытался развить свое мастерство, если это можно было так назвать. Она к тому времени могла сыграть пару песен, могла даже минут двадцать просто что-то наигрывать, безо всяких листочков, на которых написаны аакорды-подсказки. С двумя разобрались. Остались еще двое.
Хэлл, наша Кофейная Королева, должна была освоить ударные. Если учесть, что обычно в группах ударники – это самые отвязные ребята, у нас был очень странный барабанщик. Дело в том, что барабанщик должен пить, курить, ругаться матом, щюпать баб (или мужиков), трахаться со всеми подряд и доказывать всем что они уроды и нихера не умеют. Наш же Барабанщик был девственница-блондинка, ни разу в жизни не бравшая в рот сигареты и спиртного. Она могла упиться вдрызг пятью чашками кофе, а потом у нее было похмелье. И вот теперь мне кажется, что наша идея с рок-группой дала трещину уже тогда, когда мы определились с ролью Хэлл. Малине же доставалась роль продюсера. Или кого-то в этом духе, потому что с ее характером мы бы ее удущили, если бы она писала с нами песни, и вообще вмешивалась в наш творческий процесс. А вообще, она обладает хорошим качеством – доводить людей, тем самым вынуждая их себе подчиняться. Уверена, она бы своим поведением и дьявола в пекло загнала.
Ну так вернемся к прокуренной кухоньке, с грязными стенами и хлюпеньким окошком, которое пропускало там много холода, что и смысла казалось в нем не было. Мы с Суми сидели и я курила. Кажется это был Бонд. А может и Винстон. Дверь была закрыта, потому как мы пока еще стеснялись быть услышанными и осмеянными моим братом, который, наверное, в это время смотрел телевизор и вообще мало нами интересовался. Моя подруга наигрывала какие-то мелодии, я что-то ей рассказывала, потом молчала, потом снова рассказывала. Постепенно начала подпевать. Это были просто первые пришедшие на ум слова. Ничего больше. Потом у слов начал появляться маленький смысл (большего мы так и не добились).
-- Суми, надо записать слова, последние пару строк прикольно вышли! – крикнула я и рванула за каким-то огрызком цветной бумаги и простым карандашом.
Таким вот образом, строчка за строчкой пуличилось некое подобие стихов. Поэзией это точно назвать нельзя, но на музыку положить можно было. Суми каким-то образом подобрала пару аакордов, после чего вышла мелодия, пусть даже корявая и совсем не запоминающаяся. Но она была наша! А это было главным. Потом мы записывали наше исполнение на диктофон старого Самсунга Суми и прослушивали, давясь хохотом. Что-то редактировали, меняли слова. В итоге вышла песня. Думаю что Это можно назвать песней. На следующий день мы позвали девчонок, даже Машу пригласили. Был и мой брат. И вот после двадцати минут сборов себя в руки и борьбы со стыдом и смущением мы исполнили нашу Песню. Я пару раз там была на грани, но смех удалось сдержать, и в общем, наше исполнение было неплохим. Нам даже аплодировали. Пусть они и врали, делая это из дружбы и любви к нам, мы были в восторге. До сих пор мы с Суми, можем перед сном ее, если нам удается заночевать вместе.
Слов я написать не могу, потому что мы решили оставить это в тайне. На самом деле нам стыдно за глупый текст. Или за саму идею с группой, а может за то, что так и не осуществили ничего. Но все равно, мы гордимся тем, что у нас есть наша Песня. Она наша, и в ней есть мы. Если бы вы ее услышали, вы бы нас нас там узнали.

весь мой завтрак - горстка витаминок. докатилась.