Un, deux, trois...soleil!

Ни в коем случае не представляй себе, что ты можешь быть или представляться другим иным, чем как тебе представляется, ты являешься или можешь являться по их представлению, дабы в ином случае не стать или не представиться другим таким, каким ты ни в коем случае не желал бы ни являться, ни представляться.

вам плохо? вы полное дерьмо? вы ощущаете себя неудачником? вы жирный и страшный? вас бросили? вас унизили и растоптали? вам незачем жить дальше? поздравляю, вы - это я.

ninadecember :

– Знаешь… Он мне до сих пор снится…
– Вспомни прошлогодний снег.
– Да при чём тут прошлогодний снег?! Я же совета у тебя хотела попросить, а не о погоде поговорить!
– А я тебе его уже дала. Если ещё болит, если ещё не до конца забылось, если вздрагивает ещё внутри, то ты скажи про себя мысленно: «Прошлогодний снег». И относись к тому, что у вас было, точно также. Невозможно сохранить снежинку летом – приходит и ей время растаять. И хоть тебе сейчас в это тяжело поверить, но обязательно выпадет новый снег. Просто доверься времени и дождись его, нового, свежего, чистого, первого снегопада. Но если ты ещё тоскуешь по тому, что прошло, повторяй про себя: «прошлогодний снег, прошлогодний снег, прошлогодний снег».

ты мудак, мудак и еще раз мудак. все делаешь как мудак, и отвечаешь как мудак. и на конкурсе Мудаков ты бы занял 2 место. почему 2? да потому что ты мудак!

и пока планета вертится вероятность есть - мы встретимся.

Заходишь в заведение.
а тебе предлагают:
- Чай? Кофе? Сигареты? Котики?
выбираешь и говоришь:
- Котики.
И тебе приносят на подносе котиков. Берёшь их на колени, гладишь и расслабляешься.

Что может быть интимнее секса?
Один плеер на двоих. Одна музыка…
Его взгляд на тебе, когда ты спишь… так безоружно, ненакрашено, неконтролируемо…
Сплетение пальцев. А еще неповторимое: "Эту книгу ты читаешь? На какой сейчас странице?" и твоя книга в его ладонях…
Вопрос "Что тебе снилось вчера?" и ответы на подобные вопросы.
" А откуда у тебя этот шрам?" - это интимнее, чем взгляд на грудь.
Когда он допивает твой остывший чай…
Когда ты сидишь за его компьютером…
Когда вы рассказываете друг другу истории из детства…
На свете есть столько вещей, интимнее секса…

А переспать, в сущности, можно с каждым.

redhead :

вот сижу я в такую дождливую погоду и думаю:фак, у меня в этом месяцу парень вообще будет или нет?

через пару минут приход сообщение от Паши:блин, вот везет тебе.

я в недоумении отвечаю:почему?

Паша:без парня и счастливая)

тонкие намеки у Питерских парней)

— Новичок, ты можешь быть менее продуктивен только при одном условии — если превратишься в стену, к которой прислонился. Правда тогда ты сам станешь опорой для очередного придурка, который будет прислоняться к тебе и думать о том какой же он придурок. Я понимаю, это слишком сложная синтенция для твоего понимания, но ты не переживай — я займусь своими делами, а ты притворись, что работаешь, хотя у тебя нет твоей корзиночки с пирожками, всё равно тебе пора скакать отсюда, милая ты моя красная шапочка. Давай, скачи отсюда к бабушке со своими пирожками.

Давай-давай, прыг-прыг… давай… прыг-прыг… давай… к бабушке прыг-прыг… прыг-прыг… давай-давай, к бабульке.

не люблю я осень потому, что она не может выйти из дома, пока не сделает эти гребанные уроки.а я хочу гулять, так же как летом.просыпаться в три часа дня и идти гулять до 10.и ничего не делать, только смеяться.

I'm so happy. Cause today I found my friends.
They're in my head. I'm so ugly. But that's ok.
'Cause so are you. We've broke our mirrors.
Sunday morning.
Is everyday for all I care.
And I'm not scared. Light my candles.
In a daze cause I've found god.

Yeah [x13]

I'm so lonely. And that's ok.
I shaved my head. And I'm not sad.
And just maybe. I'm to blame for all I've heard.
And I'm not sure.
I'm so excited. I can't wait to meet you there.
And I don't care. I'm so horny.
But that's ok. My will is good.

Yeah [x13]

I like it. I'm not gonna crack.
I miss you. I'm not gonna crack. I love you.
I'm not gonna crack. I kill you. I'm not gonna crack. (x2)

I'm so happy. Cause today I found my friends.
They're in my head. I'm so ugly. But that's ok.
'Cause so are you. We've broke our mirrors.
Sunday morning.
Is everyday for all I care.
And I'm not scared. Light my candles.
In a daze cause I've found god.

Yeah [x13]

I like it. I'm not gonna crack.
I miss you. I'm not gonna crack. I love you.
I'm not gonna crack. I kill you. I'm not gonna crack.

«Пропасть, в которую ты летишь, — ужасная пропасть, опасная. Тот, кто в нее падает, никогда не почувствует дна. Он падает, падает без конца. Это бывает с людьми, которые в какой-то момент своей жизни стали искать то, чего им не может дать их привычное окружение. Вернее, они думали, что в привычном окружении они ничего для себя найти не могут. И они перестали искать. Перестали искать, даже не делая попытки что-нибудь найти……Не хочу тебя пугать, — сказал он наконец, — но я совершенно ясно себе представляю, как ты благородно жертвуешь жизнью за какое-нибудь пустое, ненастоящее дело.»

Салфетки ткань — аэроплан
ты утопил в кофейной гуще
прошедший день и день грядущий
(похоже — поиски тепла)
за тонкой ширмою стекла
предсказывая будет хуже
деревья сбрасывают (ужас!)
под башмаками прохожих в лужи
допустим: кружева листвы.

представь естественный стриптиз
сезонный кинофильм «для взрослых»
ограничения «до» и «после» —
неперспективны, точки птиц
на горизонте — титры из
финала фильма, так нелепо
три точки улетают в небыль…
в кострах сгорает лето, пепел
коснется чьей-то головы.

симптомы будущих торжеств
блеск льда, альтернатива скуке —
в окно показывая кукиш
(прохожим) ждать ответный жест.
окно — уже и есть ТВ.
смотри различные программы
рисуя носом на экране
SOS. иероглиф
харе рама
х…
то чего не ждут увы

то чего не ждут увы.

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски.

Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый.

Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички.

Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно.

Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это.

Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма.

Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея.

Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите.

Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны.

Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку.

Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать…

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве.

Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время.

Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом.

Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне…

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

И неважно, кто месяцами с тобой молчит, подставляет свои ладони, чтоб целовать,
Путается в неотвеченных и входящих.
И неважно, кто приезжает к тебе в ночи, ложится в твою кровать,
Растаскивает себя по молекулам, словно хрящик,
Перебирает, словно колоду карт.
И неважно, кто обжигает молчаньем твой электронный ящик,
И не пишет тебе неправд.

И неважно, кто дырявит тебя насквозь,
В ком ты – ось,
В ком ты сердцебиение, живость клеток.
И неважно, кто насыпает в ладони горсть
Горечью шипящих на языке таблеток.
И неважно, кто «глядит на тебя, как будто вокруг стрельба».
До смешного с тобой близорук и меток,
И на прощанье целует тебя в горизонтик лба.

И неважно, кто проявляет усердие к мелочам, наводит в твоей квартире беспомощность и уют,
Выискивает в тебе пессимизм и косность.
И неважно, кто льнет во сне к твоему плечу, к карим твои очам,
И уходя, роняет из двери открытый космос.
И неважно, кто весь твой мир в себе старается заключать:
Всю твою иронию, злость и взрослость.
И умеет ни разу не закричать.

И неважно, кто тебя умудряется отрицать, лелеет в изгибе локтя твои звонки,
Набирает в рукав терпение, боль и смелость.
И неважно, кто касается твоего лица, трогает пальцами ребра и позвонки,
Доверяет тебе свою сутулость и мягкотелость.
Потому что кто-то насквозь тобою прошит,
Кладет тебе в ноги свою бревенчатую дебелость,
И не знает, как с этим жить.
Снег к половине пятого разойдется. Воздух ляжет слоями, словно колода карт.
И неважно кто засыпает от шота виски,
И не кажется больше близким.
Напиши ему пару-тройку своих неправд.