я буду тебя любить, даже когда я буду на небе

Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно! Пусть листочки календаря Облетят, как листва у сада, Только знать бы, что все не зря, Что тебе это вправду надо! Я могу за тобой идти По чащобам и перелазам, По пескам, без дорог почти, По горам, по любому пути, Где и черт не бывал ни разу! Все пройду, никого не коря, Одолею любые тревоги, Только знать бы, что все не зря, Что потом не предашь в дороге. Я могу для тебя отдать Все, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб. Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно!

я тебя как друг предупреждаю: если ты перестанешь бриться сверху, — я перестану бриться снизу!
© Секс по дружбе

вместо того, чтобы поцеловать парня, к которому тебя тянет, ты сейчас сядешь в такси и поедешь домой с пандой… малознакомой пандой.
© Помни меня

в штате Оклахома запрещено плавать в бассейне, если на вас одето более 16 плавок
НОУ ПРОБЛЕМ ОДЕНУ 15

ночью за старой уборной, алюминиевой ложкой гремя, девочка в платьице черном, чавкая, ела коня

(via this-is-zaebisya )

Шестилетняя финская девочка Хельга Хилтунен перед Рождеством написала Богу письмо с просьбой подарить ей 100 марок. В Финдляндии письма с неправильным адресом имеет право вскрывать только президент республики.
Так письмо, адресованное «господину Богу» было прочитано Урхо Калева Кекконеном, успешно правившим страной с 1958 по 1982 год. Кекконен решил выполнить просьбу девочки, однако подумал, что такому маленькому ребенку достаточно и 50 марок. Он распорядился завезти ей деньги и письмо «от Бога» на своей машине. Вскоре в канцелярию вновь пришло письмо от Хельги. Она писала, что на остановившуюся возле её дома машину господина президента глазела вся улица. Девочка также просила Бога больше не передавать никому деньги через президента, потому что он украл половину.

я свихнулась
после нашей последней встречи
прошло больше года
а время так и не лечит

outset :

самое ужасное - когда родственники говорят, что ты ничего не сможешь