прости за эту честность

я так долго и упорно ждала свой май,
что, наверное, перетрудилась и хочу обратно февраль.
и дело не в том, что в мае больше не мерзнут руки,
а в том, что сердцу холодно даже в мае, и даже в куртке

я коллекционирую каждый свой страх потерь –
их так много скопилось,
что можно разжечь
и греться.

почему каждый раз, выходя за дверь,
люди забывают уйти
из сердца?

история из обычных -
сначала ты вовсе сходишь с ума,
и всё хорошо, или даже почти отлично,
и кажется, ты все можешь решить сама,
и счастье свое построить, и стать опорой,
и чтобы он тоже стал крепкой опорой твоим плечам.

но все же однажды сердечко твое увезут по скорой,
когда завершится счет неземным ночам.

история из банальных -
и ты прекращаешь реветь и страдать,
винить всех на свете в ошибке фатальной,
и ждать, что его снизойдет благодать.
почти прекращаешь пить и курить в окошко,
стираешь из жизни, забыла/забила - и прошлого больше нет,
и стало плевать, только чуточку и немножко
внутри остается еле заметный след.

история из крылатых -
когда ты почувствуешь «все позади»,
забудешь все самые яркие даты,
и сердце, как прежде, снова забьется в груди,
быть может, ты даже встретишь кого-то другого,
такого, кому ты сможешь надеждой быть.

вот в этот момент он вернется. вернется снова.
чтоб в этот разок уж точно тебя добить

хочешь, я расскажу, как меня продырявило этим июлем —
пасмурным, пьяным, душным, скупым и снулым —
метким дротиком с пёрышком на конце, разрывной пулей;
как меня забыли, предали, обманули,
оставили умирать.

хочешь, я расскажу, как за десять дней настигает старость,
как сначала кровь сатанеет, как накрывает ярость,
скручивает боль, одолевает жалость,
а потом просыпаешься: ни черта не осталось,
только усталость, бессилие, пустота.

хочешь, я расскажу, как однажды становится всё равно,
только появляются запретные темы, невыносимая музыка и кино,
всё, что отмечено совместными вечерами — зачумлено;
подскажи: как мне дальше одной?
не отводи глаза.

помнишь, я звонила тебе и сбросила? дурацкий, конечно, звонок.
просто я не знала, как тебе всё это рассказать

если он позовет- я пойду через десять зим,
по колено в снегу, по колючей дурман траве.
даже если дорога к аду- пойду за ним
по туманным болотам, растрескавшейся земле,
через реки - вброд и ползком через дикий лес.
без сомнений и страха. глотая остывший смог.
это странное "вместе" веками копилось в нас,
и стирало маршруты, карты других дорог.
если он позовет- я пойду через сотни лет,
босиком по углям, за далекий полярный круг..
буду петь ему ветром и прятать его от бед,
согревая дыханием пальцы замерзших рук.
если он позовет- я мгновенно отправлюсь в путь.
сквозь столетья и мили услышу его слова.
наши руки должны сомкнуться когда-нибудь.
может быть, я поэтому
все еще здесь.
жива.

бесполезно звонить и писать, говорить: "смотри,
я постриглась короче, надела пиджак и юбку,
я похожа на ту, что ты любишь…." но - раз, два, три -
шесть гудков. и никто не снимает трубку.

бесполезно кричать и сипеть, и шептать навзрыд:
" я люблю тебя так же крепко как в феврале,
и могла б - никогда не вышла бы из игры… "
ведь никто, увы, не станет меня жалеть.

шанс дается лишь раз, а потом, хоть проси, хоть нет,
хоть клянись, что исправилась, стала умней и лучше -
кто-то просто выходит из дома и выключает свет,
и здесь нет никого, чтоб слышать меня или слушать.

"какая вам разница с кем я,
простите, сплю?
с кем готова хоть к морю, хоть в
пропасть, хоть к алтарю
с кем становится нужным каждый
закатрассвет
и на ком сходится клином весь
белый свет?
да и кто дал вам право - лезть без
спроса в чужую жизнь?
в идеале - в душу не суйте нос
ну действительно, сколько можно:
" А ты с ним спишь? "
для особо назойливых: "Разве с
ним уснешь?"”

дай обниму твои плечи, у меня через 9 минут маршрутка.
больше я не приеду так. это конец.
правда, когда тобой пахнут руки и куртка -
это пиздец.

картавой подписью, скрепляя договор,
ты нервно закусивши губы, стонешь.
холодной сталью приласкал перрон.

ты уходя, кричишь, что позвонишь.
а, нет, не так. позвОнишь.

мне до тебя теперь рукой не дотянуться.
мне не вдохнуть лавандовую терпкость твоих спутанных волос.
мне на груди твоей, увы, не предоставится проснуться.
и, господи, ты больше не увидишь моих слёз.

как тихо по щекам, безмолвно и безропотно.
на твой билет, увы, в один конец.
и еле слышно так, почти что шёпотом.

мне без тебя не плохо, нет.
мне без тебя - пиздец.

отношения между нами вряд ли кто-то называл раем,
мы отпустились, предварительно замотав наши сердца в бинты.
а я как обычно думаю, что воздух, который я так жадно глотаю,
где-нибудь по дороге домой медленно выдыхаешь ты.

я люблю тебя – это точно.
я люблю тебя до предела.

запятой становилась точка.
ты был небом, и я летела.
я не помню, какие звуки зарождались в небесной шири. до какой неземной разлуки нас стихами друг к другу шили.

я люблю тебя междустрочно.
ты чернила мешаешь с кровью.

умываясь росой цветочной, я хотела бы к изголовью это чувство поставить. слушай, как слова достигают Бога. ты – мой лучший. последний лучший. ты – мой слог за пределом слога.

я люблю тебя ежечасно, ежедневно и в каждой жизни.
ты был должен во мне начаться. лучше поздно, чем…
покажи мне, как страницы вчерашней прозы не находят привычной цели?
быть твоей никогда не поздно, лучше раньше, чем…

мы успели.

я люблю тебя утром сонным, прижимаясь к тебе лучами.
ты с ладони моей срисован. ты случился в моем начале.
Изучая твои вопросы, воспевая любовь как символ, я люблю тебя.это просто.

это просто невыносимо.

на холодной кухне, пустой и серой, отчего-то боль умножалась вдвое.
я устала биться в немую стену, не пора ли выдохнуть "Бог с тобою…"?
я устала, слышишь, до слез и крови. мои пальцы сломаны, сердце - тоже.
если это - то, что зовут любовью, я, пожалуй, больше не буду, Боже.

на холодной кухне в попытках тщетных сделать вдох и вновь возвращаться к бою
я была прозрачной и незаметной, и любовь шептала мне: "Бог с тобою… "
я устала слышать, что нет ответа - рикошетом мне же мои снаряды.
я, конечно, встану, но ты на это дай мне силы, Боже, ведь ты же рядом.

на холодной кухне пустой и серой пахло кофе, дымом и едкой болью.
я лечила сердце, ломала нервы и стихи читала сама с собою.
я тебе пыталась найти замену, но никто сравниться не мог с тобою.
я устала биться в немую стену. я устала, Боже, болеть любовью

доктора снова спишут хандру на стресс, и заверят, что это у всех проходит.
время ставить диагнозы и компресс, покупать на последние плащ и зонтик,
витамины, драже, аспирин упса ("все пройдет, пациентка"). конечно, хули…
и плевать, что я кончилась день назад, а запас адеквата - еще в июле.
но беру свой рецепт, выдыхаю "бля", и послушно бреду, как в бреду, в аптеку:
добрый вечер, продайте хороший яд и лекарство от нужного человека,
потому что он слишком болит и жжет, потому что зависимость больше дозы,
мне его не хватает до "хорошо", а лечиться от этого слишком поздно, понимаете?
впрочем, херня - война. витамины, пожайлуста. пачек восемь.это просто привычка -
сходить с ума, а в глазах -это осень.конечно, осень

мальчик, выбирай себе девочку по нутру,
по уму, по плечу и по силам.
потому что есть такие, которые тебя в порошок
сотрут
(хорошо -
не сведут в могилу).
вот ты говоришь, что ты любишь умных, начитанных,
сильных.. на деле это - понты.
есть такие женщины, да - глушащие вискарь литрами.
не пьянея - не то, что ты.
есть такие - в морге работали по две смены,
кожу с трупов срезали ради тату на ней,
знающие, по какой тебе врезать вене,
чтобы ты подох за минуты.
они сильней,
они умнее тебя. они съедят тебя с потрохами.
лучше ищи себе пахнущую духами,
а не формальдегидом или чем-то под сорок
градусов, с коллекцией из срезанных с трупов наколок
или черепом на столе.
ищи себе ту, для которой *ты* - главное на земле,
а не отхаркивание строками в ноутбук.
ищи себе нежность теплых и мягких рук,
а не упрямый взгляд исподлобья прямо в твою суть,
выворачивающий тебя наизнанку.
будь
ты хорошим любовником, супругом и отцом,
носи на безымянном тоненькое кольцо,
закрывай окна на ночь, кофе вари к утру.
выбери себе женщину по нутру.

уехать на месяц - довольно жестоко.
звонить раз в неделю - почти преступление.
" ну, как ты?" - "нормально. чуть-чуть одиноко" -
" ну, ладно, пока. позвоню в воскресенье".

повесили трубки - и снова неделя.
друзья, тренировки, работа, работа.
а, знаешь, в тот миг, когда ты улетела,
хотелось бежать за твоим самолетом.

все слова его добрые — словно по шее водит тупым ножом,
я никому не умею жаловаться, потому что у меня всё хорошо.
но когда вечером пары сидят и греют друг друга в трамвае —
я очень медленно умираю.

мне не холодно ни черта — ото льда на пальцах часто бывает ожог,
я никому не хотела плакаться, потому что у меня всё хорошо.
я такая целая, потому что меня никто ни капельки не берёг.
ты за что так со мною, Бог?

алкоголики не живут без вина, она без тебя, земля без луны, я без стихов,
эта осень, я знаю наверняка, прикончит во мне последние остатки мозгов.
не пиши мне. ради всего святого, пожалуйста, никогда больше мне не пиши-
это медовый месяц\я устроился на работу\ без болезней растут малыши.

солнце умещается в лампе, вода в стакане, космос в окне —
открыла форточку, чуть не упала, зато свежо.
как мне невыносимо в этом мире без тебя хорошо
как невыносимо хорошо мне