прости за эту честность

Каждый начитанный подросток в шестнадцать лет социалист.

Джордж Оруэлл

Скажу, потому что не могу не сказать - вот уж поистине, наболело, душит, распирает изнутри, женщины вообще редко осмеливаются громко заявлять такие вещи, а тем более пускаться в пространные объяснения, почему именно; я не боюсь - я говорю во всеуслышание: я обожаю мужчин. Это невероятные существа. Это просто неисчерпаемый источник вдохновения, изумления, восхищения; это извечный предмет женского изучения, поскольку как в начале этого изучения, так, видимо, и в конце, о них не будет известно ровным счетом ничего определенного. Женщины, занимающиеся полевыми исследованиями повадок и образа жизни мужчин в среде их обитания, верно, порасскажут об этом больше, чем я: я-то скорее сторонний наблюдатель, маленькая девочка с косичками, зачарованно, затаив дыхание следящая за красивыми павлинами по эту сторону толстого пуленепробиваемого стекла. Но я могу точно сказать: это что-то потрясающее.

…Я люблю в них все: их стриженые круглые затылки, их холостяцкие квартиры, в первых из которых, среди небрежно, но с шиком раскиданных дорогих подушек вас могут угостить сыром бри и предложить два сорта хорошего вина на выбор, а во вторых вас тожественно поприветствуют полчища живых и мертвых тараканов и горы грязной посуды (однако вы не будете любить обладателя такой квартиры меньше - почему?..); я люблю манеру их речи, торопливую, переполненную метафорами или же выразительную, профессионально-рассказчицкую, но обязательно дополненную богатой мимикой и артикуляцией - а как же, мы же так любим артистов; я люблю их широкие ладони с матовостью смуглого аристократического загара на тыльной стороне - ммм, - люблю их теплые, толстые, грубой вязки свитера, их дорогие рубашки, и вообще обожаю по-настоящему стильно одетых мужчин - их мало, так мало! - я люблю их запахи, терпковато-манящие, свежие, яркие и чуть уловимые, которые уносишь с собой на волосах и потом, через много тысяч часов, пойманная шлейфом этого аромата, ты его непременно узнаешь, и замрешь, оглянувшись - неужели он? - о, эти запахи, они иногда бывают настолько явственно, физически осязаемыми, что ты по ним запоминаешь все свои влюбленности… О да, я люблю мужчин так, как люблю, пожалуй, только книги и ванильные коктейли, как люблю старые черно-белые фильмы и ощущение тотального, непреодолимого безграничного одиночества; мужчины - это мифология, это опорные пункты памяти, это ориентиры и гетевские “блуждающие огоньки”, заводящие путников в дальние леса, это колюще-сладкое чувство где-то у тонких стенок сердца - “я люблю тебя”, это маленькие спилберговские “E.T.”, которые вечно ищут свой пресловутый “дом…дом…” и которых ты никогда не поймешь, потому что они не проще, примитивнее, слабее тебя, они просто принципиально другие, а разгадать этот иной принцип никому из дочерей Евы не придется никогда.

Но именно этой инаковостью они так и завораживают. Своими широкими плечами и спинами, своими глубокими, бархатно-низкими голосами, своими непослушными челками и ресницами, в которых играет бликами солнце, своими властными, бескопромиссными “ты никуда не пойдешь” и “замолчи” (в тот же самый момент обрывая тебя поцелуем на полуслове). Да, и еще - не знаю как вас, а меня они умиляют как никто, и в последнее время именно это чувство стало преобладающим. Они умиляют своим вечным мальчишеством, своим непроизвольным напряжением бицепсов в момент, когда ты берешь их под руку, своим по-детски вожделеющим закусыванием губ при виде машины своей мечты - Господи, да всем, всем, начиная с того, как они запускают пятерню в шевелюру в момент глубокого замешательства, и заканчивая непроизвольным выбрасыванием вперед руки с предостерегающе выставленным указательным пальцем, когда им в голову приходит какая-то страшно важная мысль - Боже, в них столько десткости, даже в самых взрослых, самых серьезных и сильных: они хмурят брови, когда сосредоточенно читают книги, совсем как трехлетние дети, учащиеся разбирать разные буквы, они кладут ладошки под щечку, когда спят, даже если засыпали в какой-нибудь очень маскулинной рекламной позе, позе усталого хищника, насладившегося добычей, они обиженно надувают губы, когда ты говоришь им, что тебе нужно срочно бежать, и строят рожи, когда рассказывают о последствиях недавней попойки - я люблю их за это, за все вместе и за это в частности, наверно, это давно вышло из моды и вообще это неблагодарное дело - жутко портит нервы и приносит много разочарований, в особенности когда этим корыстолюбиво пользуются, но я ничего не могу поделать, это моя слабость, мой неисправимый недостоток - я люблю мужчин в самом высоком, неподдельно-нежном, настоящем смысле, я ими любуюсь, как играющими сиамскими котятами, как античными статуями, как маленькая большеглазая девочка через стекло любуется огромными красивыми павлинами с восточными орнаментами на хвостах…

—Выпьем за тех, которые должны были быть навсегда.
-Но у нас же нет такого количества водки.

Что еще тебе рассказать? Надо жить у моря, мама, надо делать, что нравится, и по возможности ничего не усложнять; это ведь только вопрос выбора, мама: месяцами пожирать себя за то, что не сделано, упущено и потрачено впустую – или решить, что оставшейся жизни как раз хватит на то, чтобы все успеть, и приняться за дело; век пилить ближнего своего за то, какое он тупое неповоротливое ничтожество – или начать хвалить за маленькие достиженьица и победки, чтобы он расцвел и почувствовал собственную нужность – раз ты все равно с ним, и любишь его, зачем портить кровь ему и себе? Говорить «конечно, ты же бросишь меня», и воскликнуть торжествующе «так я и знала!», когда бросит, - или не думать об этом совсем, радоваться факту существования вместе, делать вместе глупости и открытия и не проедать в любимом человеке дыру по поводу того, что случится или не случится? Всегда говорить «я не смогу», «глупо даже начинать» - или один раз наплевать на все и попробовать?

И даже если не получится – изобрести другой способ и попробовать снова? Считать любого, кто нравится тебе, заведомо мудаком и садистом, складывать руки на груди, язвить, ухмыляться, говорить «переубеди меня» - или один раз сдаться и сказать «слушай, я в ужасе оттого, сколько власти ты имеешь надо мной, ты потрясающий, мне очень страшно, давай поговорим»? Быть всегда уперто-правым, как говорит Алена, и всем в два хода давать понять, кто тут босс – и остаться в итоге в одиночестве, в обнимку со своей идиотской правотой – или один раз проглотить спесь, прийти мириться первым, сказать «я готов тебя выслушать, объясни мне, что происходит»? Раз уж ты все равно думаешь об этом днями напролет? Быть гордым и обойденным судьбой, Никто-Меня-Не-Любит-2009 – или глубоко вдохнуть и попросить о помощи, когда нужна, - и получить помощь, что самое невероятное? Ненавидеть годами за то, как несправедливо обошлись с тобой – или, раз это так тебя мучает, один раз позвонить и спросить самым спокойным из голосов «слушай, я не могу понять, почему»?

Двадцать лет убиваться по ушедшей любви – или собрать волю в кулак, позволить себе заново доверяться, открываться, завязать отношения и быть счастливым? Во втором гораздо больше доблести, на мой взгляд, чем в первом, для первого вообще не требуется никаких душевных усилий. Прочитать про себя мерзость и расстроиться на неделю – или пожать плечами и подумать, как тебе искренне жаль написавшего? Страдать и считать, что мир это дрянная шутка Архитектора Матрицы, тыкать в свои шрамы как в ордена, грустно иронизировать насчет безнадежности своего положения – или начать признаваться себе в том, что вкусное – вкусно, теплое – согревает, красивое – заставляет глаз ликовать, хорошие – улыбаются, щедрые – готовы делиться, а не все это вместе издевка небесная, еще один способ тебя унизить? Господи, это так просто, мама, от этого такое хмельное ощущение всемогущества – не понимаю, почему это не всем так очевидно, как мне; все на свете просто вопрос выбора, не более того; не существует никаких заданностей, предопределенностей, недостижимых вершин; ты сам себе гвоздь в сапоге и дурная примета; это ты выбрал быть жалким, никчемным и одиноким – или счастливым и нужным, никто за тебя не решил, никто не способен за тебя решить, если ты против.

Если тебе удобнее думать так, чтобы ничего не предпринимать – живи как жил, только не смей жаловаться на обстоятельства – в мире, где люди покоряют Эвересты, записывают мультиплатиновые диски и берут осадой самых неприступных красавиц, будучи безвестными очкастыми клерками – у тебя нет права говорить, будто что-то даже в теории невозможно. Да, для этого нужно иметь волю – нужно всего-то выбрать и быть верным своему выбору до конца; только-то. Вселенная гибкий и чуткий материал, из нее можно слепить хоть Пьяцца Маттеи, хоть район Солнцево – ты единственный, кто должен выбрать, что лепить. Я считала, что это с любыми материальными вещами работает, только не с людьми; хочешь денег – будут, славы – обрушится, путешествий – только назначь маршрут; но события последних недель доказывают, мама, что с людьми такая же история, будь они трижды холодными скалами, колючими звездами – просто перестань считать их колючими звездами и один раз поговори, как с самим собой, живым, теплым и перепуганным – вот удивишься, как все изменится.

-знаешь что меня больше всего радует?
что мы спим вместе уже 4 года и до сих пор не можем выспаться.

Валиуллин Ринат

нынче ночью я приходил к тебе,
но тебя не было дома,
и дома твоего не было в городе,
и города не было нигде не земле

Человек умеет хорошо писать сочинения, а ему начинают говорить про запятые.

Д. Сэлинджер "Над пропастью во ржи"

Ты каждый раз чувствуешь себя обязанным объяснить свои поступки, как будто ты - единственный на всей земле, кто живет неправильно.

Карлос Кастанеда

— Такова жизнь. Те, кого мы любим, покидают нас… если не привязать их к батарее, но это почему-то запрещено.

Касл

вы часто слышите вопрос - " как дела?" и как обычно это всё нормально: сидеть плакать в ванной, включив воду для того, чтобы не услышала мама. это нормально. нормально по ночам плакать в подушку, а утром умывшись идти в школу как ни в чём не бывало. нормально, когда сидя у окна ты слышишь смех знакомых людей. вроде "друзья". веселятся там, а тебя не позвали, забыли. а действительно, зачем? пишет тебе кто-нибудь: -привет, как дела? - нормально. - ты дома? - да. - чего дома сидишь? почему гулять не идёшь? - не знаю, не хочу… - ты чего? - ничего. всё нормально. когда поругалась с дорогим тебе человеком. когда потеряла его навсегда. и тебе мучительно больно. - всё нормально. когда безумно одиноко, когда не хочется жить. -нормально. когда у тебя что-то случилось: поругалась с мамой или умер кто.- всё нормально. когда ты любишь парня, с ума по нему сходишь, и на следующей день видишь его целующегося с твоей лучшей подругой.-нормально. когда тебя предали друзья, когда тебя публично оскорбили и осмеяли все. и никто не заступился, никто не пришёл на помощь.-нормально всё. когда при разговоре с любимым, тебе говорят, что не любят и хотят расстаться.по щекам у тебя текут слёзы, ты берёшь подушку и зажимаешь рот, чтобы он не слышал, что ты плачет.- нормально. нормально всё. если вы спросили кого-то: - как дела? и вам ответили, что всё нормально - не верьте. просто человеку плохо, но он не хочет об этом говорить

Странно: стоит произнести мысли вслух, и они уже что-то значат. Пока они лишь в голове, то тихи и безопасны, но стоит выпустить их наружу, и люди тут же цепляются за каждое сказанное слово.

Дж.Даунхем

единственная моя ошибка:
три четверти жизни я думала, что все еще впереди.

Алиса Фрейндлих