прости за эту честность

приходя, ты включаешь музыку, откидываешься в кресле,
делишься с зеркалом чувствами, которые днём экономил;
тебя охватывают мысли на тему "что было бы, если", -
и ты совершаешь ошибку, например, набираешь номер.

вот и все. что ж, пора разводить костры – я таких наломала дров! мне уже не хватает слов описать, что болит внутри. там всё драно и сожжено, будто я напилась кислоты, будто я пригубила яд. слышишь, как на моей груди оглушительно бьет набат?
всё в себе. а нутро пожирает ржа. это проще, чем, чуть дрожа, набирая номер, нервно пуская дым, шептать в трубку: «как ты? может, поговорим?» ты, ни слова не говоря, (это сложно себе представить), приезжаешь: «привет, родная. знаешь, я принес тебе много горя.только скажи, куда мне его поставить?»

сказать, как я тебя забываю? когда сильно скучаю, я рисую тебя и глажу, будто чувствую твою кожу, и быть может, случайно сглажу, только этим тебя потревожив… видишь этот весенний бред? я наверно слетаю с катушек. для тебя продала бы и душу, но у меня и души-то нет. видишь, жизнь идет под откос, воз скрипит на своих осях. ты смеешься: «не вешай нос. тогда уж лучше повесься вся!» ты, конечно, будешь прощен, чуть «обласканный» сгоряча. «давай, бэйби, пиши еще! я пока позову врача! а то у тебя голова явно не на плечах!»

не чувствуешь?.. так солги! клянусь, проверять не буду. я молча отдраю посуду, будто тарелки – мои враги. и вот же ведь хрен поймешь, о чем ты думаешь на бегу, почему я без тебя не могу, а ты без меня живешь… ответов на это нет, только голос по проводам. «ну что, родная, опять у нас все кончено навсегда?» Уже тает последний снег… (или это мне только снилось?) но, увы, ничего не случилось. просто ты стал теперь «как все». может правда, я забываю все черты твоего лица? или просто принимаю на веру? мера есть для всего, только боль не имеет меры. и конец есть всему, только боль не имеет конца. и срок годности есть у всех: человек лишь условно годен. он, верный своей породе, гниёт от мирских утех.

в голове, задыхаясь и плАча, дохнут в конвульсиях мысли. и всё бы «ныне и присно», но ты по мне больше не дышишь. пусть жизнь нам в нагрудный кармашек положит до счастья билет, до «не было ничего», да и этого тоже нет… однажды я стану старше, выше, как антенна на небоскребе, и то, что было когда-то фаршем, срастется заново между ребер. а ты мне пока приснись, я хоть так с тобою поговорю. и там ты, я знаю точно, скажешь мне про «люблю», улыбнешься, чуть-чуть замрешь, как только меня увидишь… …я знаю, что это ложь – себе. я знаю, что это финиш.

это личный мой ад&рай, строчки в губы мне ты внушал. я тебя обязательно разлюблю, только ты мне, пожалуйста, не мешай? пройдя мимо, смерть проведет по глазам неухоженною рукой.

мальчик мой, я могла бы в тебе умереть. но на кой?

если лежит гора разных конфет,
моя мама всегда спрашивает, какие из них самые невкусные.
и когда я показываю ей, она ест только их, чтоб самые вкусные достались мне.
и когда мама говорит, что любит меня, я ей верю.
никто не будет без любви есть самые невкусные конфеты

я свяжу тебе жизнь из веселой меланжевой пряжи.
я свяжу тебе жизнь и потом от души подарю.
где я нитки беру? никому, никому не признаюсь…
чтоб связать тебе жизнь, я тайком распускаю свою

и даже если в моих ладонях и были не те
то только чтобы напомнить мне
как хорошо тебя ждать,

что я хочу тебя ждать, я хочу в тебя верить; будь
моим раскачанным маятником, сбившимся с точки ритма
я слишком помню тебя, чтобы ты была мной забыта,
ты слишком рядом со мной, чтобы я просто могла уснуть.

я никогда не смотрела в глаза - я боялась, что буду убитой
ты никогда не смотрела в глаза - ты целилась в грудь.

усталость тихонько становится временем года.
а смерть от нее - популярнейшей из кончин.
как часто мы ищем выдуманных "кого-то",
не видя под носом лучшего из мужчин

тут не помочь ни ядом, ни алкоголем.
сдайся и думай, лёжа до трёх без сна.
каждый из нас, наверное, кем-то болен,
это, увы, отказываясь признать

знаешь, как я тебя люблю?
если составить список
ты будешь сразу же после
ночного садового, сыра dorblu
белых маек, высоких кед, каблуков Jimmy Choo
чёрного лака, зелёного чая
дней конца апреля-начала мая
после того, как гасишь пальцем свечу
а она продолжает чуть-чуть трепыхаться
тебя обжигая
ты будешь сразу же после голоса молко
пресса бекхэма, улыбки лучшего друга и кофе в постель
сражу же после платьев шёлковых
после того, как на летней веранде в жару наливают десятый коктейль
ты будешь сразу же после футбола, сигарет натощак
колец на пол_пальца, пьяных поцелуев, безупречного итальянского
если составить мой wish-list, стоит сначала сказать о главных вещах
например о том, как я люблю с утра выпить бокал шампанского
ну а ты будешь сразу же после самбуки, текилы, рома
после джонни уокера у друзей, в ресторане, дома
после джонни уокера - blue label, gold, black, даже red
после джонни уокера под placebo на закат и рассвет
после джонни уокера с колой, со льдом, из горла, из чашек, в кофе, в чае
(аннигель научила меня и так извращаться)

*я тебя очень сильно люблю и очень скучаю но не настолько, чтобы к тебе возвращаться

а что, если пустоту всех городов на земле соединить в одно большое и теплое покрывало
интересно, смогу ли я согреть им всех одиноких людей
-
интересно, смогу ли я доказать тебе, что никогда и ни о чем не забывала
и остаться в тебе звонким смехом счастливых детей