Мама, мне нужен горячий чайник и пару кубов по вене, пожалуй,
Мама, мне нужна сигарета,
и в жопу засунь свой валокордин, корвалол или чем ты там меня лечишь.
мама, утро свинцовой крышкой ложится на плечи.
мама, херово что-то, удавиться, блин, легче.
мам, я давно не давлю на жалость.
передавила.
отжалось.
нахер.
у меня не похмелье нет, я не пью в одиночку ночами,
отстань от меня,
ОСТАВЬ МЕНЯ, БЛЯТЬ, В ПОКОЕ!!!!
я хочу оказаться в коме.
в своей личной моральной коме.
зачем Бог решил, что нас теперь там будет двое?
будто я ещё кого-нибудь стою.
я бы всё отдала за выключатель взгляда -
что бы стало не нужно, не важно, не надо -
не панически одиноко,
когда до тошнотворного рядом.
мам, как там мой чайник?
кипит?
мама, меня знобит,
тошнит.
и вообще, где там твой корвалол/валокордин/валидол
у меня не получается ни черта.
только смотреть в пол.
как в небо смотреть в пол.
мам, прости меня, бога ради -
я опять помещаюсь в пару листов тетради,
я умею только жаловаться, ныть, гадить…
и совсем не умею с собой ладить.
сколько лет ты меня вот так вот нянчишь,
всё чего-то у меня клянчишь?
всё носишься со мной…
мам, ну не плачь,
не стоит.
меня ничего уже не расстроит.
.
.
.
я хочу в своё небытиё,
в свою апатию.
в свою злобу,
что бы меня выплёвывали - едва снявши с меня пробу,
я хочу НЕ принадлежать,
не вымучивать
не выворачивать…
/за всё поголовно заплачено, мама,
давно и за всех заплачено/
запартачено,
обозначено.
Выжжено флэтами, сквотами, чьими-то дачами.
я живу в кого-то и без отдачи, ма.
как вот ты в меня - только намного больнее,
меня выталкивают из двери
а я зверею
и я готова рвать,
разрывать,
орать,
бить до крови.
так что не спрячешь, меня не скроешь,
мам.
прости - я знаю, что это такое.
страдать от чьей-то недолюбови,
недолюбви
надопсевдовлюблённости.
всё условности, мам, всё глупые, злые условности.
завари мне чаю,
бессонница мучит, который год.
/мам, - я убью его
он
меня
доведёт/