yasmp

от чего ж нас, духовных таких, так отчаянно трахаться тянет?

Поругались?Представь, что через час он умрёт.И сожри себя живьём

Кроме счастья, есть зима, простуды, просто невезенье. В воскресенье ты же будешь улыбаться и казаться, между прочим, лучше всех.

Девочка с попытками необычности. С пытками ежедневностью. Не-вы-но-си-мой нежностью.

многие люди когда злятся или расстроены говорят: "ненавижу этот мир";
где вы блять другой-то видели?!

У меня душа не ипотека. В неё лезть не надо

Я б вас послал, да вижу - вы оттуда

Обвожу руками звуки стягивая сосуды.
Обхожу их стороной прислонившись к стенкам динамиков наушников.
Открываю рот и закрываю глаза. Раз-Два-Три.
Громко так. Просебя.

- Что делаешь?
- Ничего.
- Правда?
- Нет.

Ты же не слышишь. Да нет. Не в этом все дело. Да постой. Да послушай же. Т.е. нет. Ты же не слышишь. Смотри тогда. Смотри хотя бы.
Это как будто стекать слюной с неба в осенний вечер. Ты сидишь в кресле пугая свои тени на потолке. Собираешь себя по деталям укусами комаров. Ты же знаешь как приятно болит спина, когда вытягиваешься на кресле.
Или когда.
Или когда щека на подушке в декабре утром. Ведь оно совсем скоро. Она тоже совсем скоро. Ты же знаешь о ком речь.
Или когда пасмурным утром поле тонет в тумане, а ты ходишь по его дну. Ведь в такие моменты хочется чтобы без наушников. Чтобы песня играла. Чтоб живая. Похожая на кружку горячего шоколада на подоконнике. И будешь идти вдоль дороги по сырой траве. Закрывать глаза от влаги и может быть улыбаться. Не серьезно так улыбаться. И каждое твое моргание будет менять пейзажи. Знаешь? Как в диафильмах. И в каждом кадре ты идешь. Под музыку.
За кадром.
Как в кино.
Знаешь?
Я ведь наверное не рассказывал.

- А теперь что ты делаешь?
- Теперь ничего.
- Правда?
- Нет
- Ты всегда говоришь правду только со второго раза?
- Только когда сплю или когда меня об этом просят.
- Правда?
- Нет.

Меня зовут Маша.
Мне 17 лет.
Я ищу пути в иные миры.
…Передо мной огромный город, я вижу его с высоты птичьего полета…
Я стою на тринадцатом этаже шестнадцатиэтажного дома… Прохладный ветер дует мне в лицо… я чувствую все настроения, которые витают в нем… Злой мир… смотрю со стороны, будто я не часть его… хотя по большому счету так и есть… я далеко…
Внизу все суетятся… Люди совсем маленькие отсюда… настолько, насколько малы их души…
- Маш, начинает отпускать, есть еще? - отрывает меня Витин голос.
- Тебе, блядь, всегда мало! Что, синдром толерантности гнобит? Давно пора признать! Я из кожи вон лезу, чтоб заработать на нас, а ты?
- Прекрати, я работку тебе подкидываю!
- Да, а мне только себя подставить остается! Мне надоело! Мне все надоело!
Витя крепко обнимает меня, вытирает слезы… Он мой лучший друг, он тот, кто понимает меня во всем, просто эмоции выражает не так как все. Он не все… Мы другие.
-Давай вмажем! - и совсем не важно, кто из нас это произнес…
…Ватные пальцы… все вокруг мягкое… мягче чем сахарная вата и намного слаще ее… Хочется прикасаться к мебели, к стенам, к телу, к воздуху… Я снова в этом… совсем другом мире, здесь нет родителей, вечно кричащих свое мнение и зачастую, пытаясь выдать его за мое собственное… всех этих друзей, которые отворачиваются от тебя при первой возможности…
Я снова одна, наедине с собой…
…Все это было еще четыре месяца назад… теперь иначе, я пытаюсь выбраться… мне помогает моя любимая мамуля, пытаясь заработать мне на лечения на трех работах… Иногда я не выдерживаю ломки, срываюсь, предавая себя и маму…
Сейчас я стою на Витиной могиле.
Витя был моим лучшим другом…
Меня зовут Маша.
Мне 17 лет.
Я искала пути в иные миры, а нашла путь в мир иной..

гопники в метро спят, как милые котята

У мальчика-февраля были большие темные глаза, и туманно-прохладный взгляд.
Вечно холодные руки с тонкими пальцами пианиста, и длинные ресницы, отбрасывающие тень на бледные щеки.
Мальчик-февраль не любил людей - а те не любили его, за колкую поземку в глаза, пронизывающий ветер, и сырой асфальт по бесцветным утрам.
Его не ждали.
А мальчик-февраль хотел тепла.
Чтобы заряженные льдом ружья скелетов-деревьев наконец оттаяли, и перестали царапать лицо, надтреснуто и ехидно хихикая, где-то на самой грани слуха.
Чтобы небо перестало висеть, задевая голову, будто провисший матрас, на котором спит Бог.
Мальчик-февраль не хотел жить у Бога под кроватью, как другие.
Бесчисленные цифры других.
Мальчик-февраль зябко кутался в длинный шарф, и думал, что сосульки - это зимние лампы троллей.
Он сидел один дома, и пытался набраться смелости, чтобы думать о лете.
Думать о том, как станет тепло, и наконец-то согреется нос.
Что пушистые волосы не будут покрываться тонким, едва заметным инеем.
Мальчик-февраль по долгу искал что-то в ящик старого скрипучего комода, и чуть улыбался изящно очерченными губами, когда находил старые фотографии, на которых была девочка-октябрь.
Чуть выше, чем кажется на фото, с блестящими черными волосами.
Колючим взглядом, которым она всегда проводила черту между собой и теми бесконечными цифрами.
Девочка-октябрь никого не любила, и это ей шло - походить на куклу, с которой мальчик-февраль мог разговаривать о сказках и нежности, и дарить обрывки своих мыслей.
Потому что он знал, что это принадлежит только ему, а девочка-октябрь никому его не отдаст.
Даже если он сам будет просить об этом.
Мальчик-февраль опустив глаза прятал от девочки грусть.
Она всё понимала, но почему-то злилась.
Наверное из-за того, что они уже начинали захлебываться своими обидами.
Не друг на друга - на цифры, которые заключали их в круг.
И девочка-октябрь ушла.
Мальчик-февраль нашел её среди рвущихся нитей переулков, нещадно поливаемых дождем.
На ходу зализав шрамы, оставленные на губах резким ветром.
Не оставив следов для тех, кто будет искать.
Потому что девочке-октябрь не нужны следы, чтобы его найти.
(с) Принц Волшебный

бляя.. до меня только сейчас дошло.. я столько говна на тебя вылила: О а ты терпела..

милая моя, прости!

я не могу
так красиво,
как ты
но я
безнадежно одна
и мне не хвотает тебя
а завидую тому челу,
с которым ты разговариваешь,
хоть я его и не видела ни разу в жизни
но безумно завидую ему!
он ближе меня к тебе.
он слышит твой голос.

зачем ты появилась в моей жизни?

а я
а я не сильная
когда я любила,
готова была на стены бросаться лиж бы человеку любимому было не плохо. готова была за него боль принять.
принимала.
за двоих.
легче терпеть физическую боль, чем моральную
я так решила однажды
и начала..
тушила сигареты о запястья, сидела ночью в окне практически без одежды, замерзала.
не чувствовала пальцев, но продолжала сидеть, стиснув зубы
сломала палец.
сделала вид что все нормально,
и теперь у меня на ноге один палец так и остался сломанным. сросся неправильно.
когда меня ударили по носу, по септуму, было жутко больно. я пошла умыла кровь и просто лежала.
я не сильная.
я просто молчу.
и я жалею что не люблю тебя.

надоело уже прятать свою извращенную душу перед родителями. харэ, надзиратели бля