мой хлам

Ножницы режут бумагу, бумага заворачивает камень. Камень давит ящерицу, ящерица травит Спока. Спок давит ножницы, ножницы отрезают голову ящерице. Ящерица ест бумагу, бумага подставляет Спока. Спок испаряет камень, и, как обычно, камень ломает ножницы.

Во мне словно живут две сущности. И каждая пытается убить другую.

Уже несколько дней, я словно сама не своя. Как будто моя добрая и злая половина существуют отдельно. Пытаясь изничтожить друг друга.. Зло говорит, что многие люди негодяи и их надо облить керосином, поджечь и закопать. Добро пытается образумить меня, давая надежду людям. А я совсем запуталась. Не зная чему верить. А видеть всю злость этого мира мне не хочется. А добра люди могут не оценить. Конечно же нет чистого добра или зла…Мы просто выживаем кто как может..

Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой.

Любовь не имеет ничего общего с сердцем — этим мерзким органом, качающим кровь. Любовь первым делом сдавливает легкие. Глупо говорить: «У меня разбито сердце», нужно выражаться точнее: " У меня сдавило легкие". Легкие — самый романтичный из человеческих органов.

Мы - поколение сильнейших и умнейших людей, которые когда-либо жили. С потенциалом, который растрачивается впустую. Целое поколение работников бензоколонок, официантов - рабов в белых воротничках. Реклама заставляет нас покупать тачки и тряпки. Мы вкалываем на ненавистных работах, чтобы купить ненужное нам дерьмо. Мы — пасынки истории. Ни цели, ни места. На нашу долю не выпало ни великой войны, ни великой депрессии. Наша великая война - духовная. Наша великая депрессия - наше существование. Нам внушали по телевизору, что однажды мы станем миллионерами, кино- и рок-спорт-звездами, но нам это не светит. Постепенно до нас это доходит и бесит, страшно бесит.

Never make someone your everything.
Cause when they're gone, you'll have nothing.