D A I S Y .

Наконец-то прозвучал щелчок и отвратительный смех Хеймича залил студию. Он попытался сдержать себя только для того чтобы сказать «И это, мои друзья, как умирает революция»

Китнисс…как ты думаешь это будет конец? что останется? Никто не в безопасности. Ни в Капитолии. Ни в дистриктах. И ты…в Тринадцатом… "Умрешь до утра!

"Как ты думаешь, что они с ним сделают?" - спросила я. Ответ Прим прозвучал, как будто ей тысячи лет, когда она говорила. "Что бы это ни было, это тебя сломает".

Да, я не улы­ба­юсь каж­до­му встреч­но­му, но есть люди, ко­то­рые мне до­ро­ги и ко­то­рых я люблю.

Финник ты сразу влюбился в Энни? " Спросила я. "Нет. " Проходит много времени прежде, чем он добавляет, "Она завладела мной.

Он был таким молодым когда получил власть, таким умным, чтоб удержать ее. Как, должно быть спрашиваете вы у себя, ему это удалось? Одно слово, которое вам правда необходимо знать. Яд.

Нет, я не красивая, я не великолепная, я — ослепительная как солнце.

Я расскажу детям о том, как я справляюсь с этим, о том, как в плохие дни меня ничто не радует - ведь я боюсь потерять все. Именно в такие дни я составляю в уме список всех добрых дел, которым стала свидетелем. Это похоже на игру. Она повторяется снова и снова. После двадцати с лишним лет она даже стала немного утомительной. Но есть игры гораздо хуже этой.

Почему бы ему не подыграть? Я встаю на цыпочки и целую его в щёку. В самый синяк.

Мне хочется сказать ему, что это нечестно. Что нельзя требовать от меня невозможного. Мы ведь совсем разные. И я не могу ничего объяснить про Гейла, потому что сама еще не понимаю. Зачем вообще со мной связываться: я никогда не выйду замуж, и Пит все равно возненавидит меня, не сейчас, так потом. Не имеет значения, какие чувства я испытываю, я не могу себе позволить завести семью и детей. И сможет ли он?…
…Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже. Я уже теряю своего мальчика с хлебом.

Добрая маленькая Прим, которая плакала, когда плакала я, ещё даже не зная причины, расчёсывала и заплетала мамины волосы перед школой, и каждый вечер по-прежнему вытирала отцово зеркало для бритья- он терпеть не мог угольную пыль, покрывавшую всё в Шлаке. Прим не выдержала бы приюта. А потому я никому словом не обмолвилась о том, как нам трудно.

Выживает только один - сильнейший.

И пусть удача… всегда будет на вашей стороне.

Я не из тех, кто легко прощает.

Она почти в безопасности, если тут вообще кто-то в безопасности.