брыли

БЕЛЫЕ ПТИЦЫ

Зачем мы не белые птицы над пенной зыбью
морской!
Еще метеор не погас, а уже мы томимся тоской;
И пламень звезды голубой, озарившей пустой
небоскат,
Любовь моя, вещей печалью в глазах твоих
вечных распят.

Усталость исходит от этих изнеженных лилий
и роз;
Огонь метеора мгновенный не стоит, любовь моя,
слез;
И пламень звезды голубой растворится в потемках
как дым:
Давай в белых птиц превратимся и в темный
простор улетим.

Я знаю: есть остров за морем, волшебный
затерянный брег,
Где Время забудет о нас и Печаль не отыщет
вовек;
Забудем, моя дорогая про звезды, слезящие взор,
И белыми птицами канем в качающий волны
простор.

ПЕЧАЛЬ ЛЮБВИ

Под старой крышей гомон воробьев,
И блеск луны, и млечный небосклон,
И шелест листьев, их певучий зов,
Земного горя заглушили стон.

Восстала дева с горькой складкой рта
В великой безутешности своей -
Как царь Приам пред гибелью, горда,
Обречена, как бурям Одиссей.

Восстала, - и раздоры воробьев,
Луна, ползущая на небосклон,
И ропот листьев, их унылый зов,
Слились в один земного горя стон.

https://society6.com/artist/thirstyfly

Десятый этаж. Кухня
тяжелый и острый запах
здесь жили когда-то люди
сейчас же орут матом.

Девятый этаж. Штукатурка
трещит и сыплется сверху
Окно нараспашку. Ира.
да что там, ее уже нету.

Восьмой этаж. Пьяный папа
маму любимую душит
она сипит шепотом «милый»
папа уверенно «сука».

Седьмой этаж. Бабка плачет
у внучки жар, пневмония
вторая нашла спички
еще и костер по квартире.

Шестой этаж. Кошка
царапает холодильник
хозяйка вроде вернется
седьмое утро будильник.

Пятый этаж. Женя
празднует день рожденья
ему 19 где-то
это его последний.

Четвертый этаж. Телевизор
смотрит мертвого деда
тот перепутал таблетки
сердце отбилось
нету.

Третий этаж. тетя Катя
рожает мертвого сына
и муж уже не вернется
его еще днем, машиной

Второй этаж. Мама
ждет дочку и таксу с прогулки
такса вернулась утром,
дочурку нашли в люке.

Первый этаж. Глухой Миша.
играет в конструктор лего
он ничего не слышит
его «как бы» в доме нету.

Ес Соя

железнодорожныйроман(с)

это - остаются. боль, как нота
высящаяся… поверх любви
высящаяся… женою Лота
насыпью застывшие столбы
(М. Цветаева)

в такие дни нас двое
и кто то обязательно должен быть сильнее.
но так получилось…
мы оба не умеем играть.
и, наверное, поэтому у обоих на глазах слезы.
слишком много слез на глазах и внутри.
слишком много, чтоб улыбаться и говорить, что все будет хорошо.

и это прекрасно, когда плачем вместе…
когда уже скучаем друг по другу.
еще обнимаемся, а уже скучаем…
оба не умеем играть.
я знаю, если я скажу…не уезжай, останься - ты пропустишь поезд, выкинешь билет
и мы пойдем смотреть на заснеженное море.
но мы не смотрим друг другу в глаза
боимся обжечься..
хотя. я однажды посмотрел в них…
они уставшие.

и вот ты уходишь, точнее уезжаешь
а точнее - садишься в поезд и он уезжает
не ты уезжаешь, а поезд
но какая разница, кто уезжает
ты или поезд
ведь, ты далеко….теперь
ты хорошая
ты любимая
ты единственная
ты далеко

ты далеко. и словам и чувствам внутри теперь некуда деться
совсем некуда деться.
поезд уехал, а я остался, как один из фонарей стоять на перроне
и всего один раз в жизни бывает так больно

у тебя, наверняка, верхняя боковая полка
ты сидишь, пока что, на нижней, положив руки на столик,
который скоро станет кроватью
для этой толстой и доброй женщины
та улыбалась тебе
и всячески пыталась завести разговор.
но ты смотреда в окно
а за окном шел снег.
такое ощущенье, что он шел только за твоим окном.
сегодня снег не мог не пойти.
он засыпал твой поезд.
теперь ты едишь на белом поезде, если смотреть сверху
интересно, понимаешь ли ты это

и я, ведь тоже, когда то был пасажиром такого поезда
не в смысле заснеженного
а в смысле увозившего с собой.всё
был печален. ехал. только не было снега. были руки берез
которые как то по кадрово мелькали за моим окном.
а до этого были слезы, обещания, прислонения ладонью к стеклу.
и кто то оставался на перроне одиноким фонарем.
а деревья менялись с какими то полям, а иногда дормами
и поезд был синий или зеленый
и чай в нем со вкусом хлорки.
и белье влажное. все время.
но ведь деревья то не в поезде, поэтому они прекрасны.

говорят от перемен слогаемых сумма не меняется
еще как меняется…
так я в поезде. мне тепло и грустно
мне было тяжело уезжать, но я уехал, ведь так надо
и я еду. там куда я еду, меня ктото ждет
необязательно на вокзале. просто ждет.
а так меня оставили. да еще и зимой.
и я один. и жизнь одна. и вокзал один
и любовь, наверное, одна.

я сел в маршрутку. в самый конец. сбоку.
маршрутка переполнена. а мне одиноко.
и так хочется что то сказать ей, той, которая в белом поезде, но я еду
и в голове играет то ли саксофон, то ли еще что,
точнее не играет, а плачет. навзрыд.
и руки замерзли. и хочется курить. а додому еще так далеко.
и я встану. передам за проезд. мое место тут же займут
я выйду и закурю.
до дома далеко. скорее всего сегодня маршрутки тут больше не пройдут.
никого рядом нет, то есть люди
но, ведь, если тебя рядом нет, то никого рядом нет
есть только сигарета. и я иду и вдыхаю гнилью промышленного района.
иду вообщем то домой.
и тут понимаю, что город. куда ты едишь и мой дом в разных направлениях
и я осознанно отдаляюсь от тебя.
и от этой мысли на душе ноябрь
самый мерзопакостный месяц года.

а ты уже. наверное, спишь на своей привычной верхней боковой.
под одеялом, которое дал неприятный молодой и немного пьяный проводник,
а люди напротив играют в карты
и девушка положила свои ноги на колене мужчине, выражая так свою любовь
а ты спишь, или как всегда мечтаешь перед сном.
и белый поезд уносит тебя в твой город, где сердце у людей бьется быстрее
и проезд в маршрутках дороже.

сколько раз я уезжал, но это было, как то не так.
я шел вперед, как ковбой на диком западе.
вперед. вперед. вперед.
оставались сердца..там..на перроне
а сейчас, ты уехала, а я остался
писать тебе сообщения в оффлайн
и рисовать свой сны на складках бархатной,
проженной в нескольких местах шторы

кто то должен быть
сильнее
кто то должен забыть
ахинею

и лишь снег падал.
и проводник пил коньяк
ведь. скоро новый год…

— Будь ты путь, я бы прошел тебя до конца… Будь ты ночь, я бы спал целыми днями… Будь ты день, я бы плакал ночами…

Теперь она приникла ко мне, чтобы ничего не пропустить…

— Ибо ты путь, истина и свет. Будь ты деревом, я обнял бы тебя руками… и… и ты… ты бы не жаловалась. Будь ты деревом… я вырезал бы свои инициалы у тебя на боку и ты бы не застонала, потому что деревья — они не стонут… (тут я позволил себе некоторую вольность, «Cos trees don't cry», ладно, Нил, извини, у меня тут тинэйджер изнывает от нетерпения на другом конце провода). Будь ты мужчиной, я все равно бы тебя любил. Будь ты вином, я напился бы тобой допьяна… Будь ты в опасности, я за тебя убил бы любого… Будь ты Джеком, я стал бы Джилл. Будь ты лошадью, я убирал бы твой навоз из конюшни и н e жаловался… Будь ты лошадью, я бы скакал на тебе по полям на заре и… и весь день, пока он не кончится (эээ… шлифовать нет времени) … я воспел бы тебя в своих песнях (тоже не бог весть) … (Но ей на все это было наплевать, а ее волосы касаются моей щеки.) (Ее запах. Знакомый аромат «Драгоценной воды»[12] девчонки с разодранными локтями.) Будь ты моей внучкой, мне было бы трудно тебя отпустить… Будь ты моей сестрой, я… эээ… «find it doubly»… ну, как бы почувствовал себя двойным. Будь… будь ты моей собакой, я бы кормил тебя остатками пищи прямо со стола (sorry), как бы это ни злило мою жену… Будь ты моей собакой (тут он перешел на крещендо), уверен, тебе бы это понравилось, и ты стала бы моим верным четвероногим другом, и тебе (он уже почти кричал) больше не нужно было бы думать и… (он кричал во весь голос, но как-то грустно) мы были бы вместе навсегда. (До коооооооооооооооонннцццаааааа и впрямь, но чувствовалось, что у него так ничего и не вышло. У него тоже ничего не вышло&hellip ;)

Стекло справа от водителя опущено, и я наклонился, чтобы попрощаться с моим пастырем:

— Так значит… эээ… Вы теперь… это… больше не спите… с женщинами вообще?

Он широко улыбается:

— Только с теми, которых посылает мне Господь…

— И как вы их узнаете? Улыбка становится еще шире.

— Они самые красивые…

И где тут Бог?

Трудно сказать.

меня можно любить хотя бы за то что я всегда могу поднять вам настроение ТЕМ ЧТО МОЯ ЖИЗНЬ ХУЖЕ Я ЧМО ВЫ ЛУЧШЕ МЕНЯ ЭТО ЛИ НЕ СЧАСТЬЕ

я хочу куда-нибудь работать пойти

сука где анальгин, сожру всю пачку, лишь бы не чувствовать нихуя

Письмо Владимира Маяковского Лиле Брик

" Милый, дорогой Лилёк.
Посылая тебе письмо, я знал сегодня, что ты не ответишь. Ося видит, я не писал. Письмо это — оно лежит в столе. Ты не ответишь потому, что я уже заменен, что я уже не существую для тебя. Я не вымогаю, но, Детка, ты же можешь сделать двумя строчками то, чтоб мне не было лишней боли. Боль чересчур! Не скупись, даже после этих строчек — у меня остаются пути мучиться. Строчка не ты! Но ведь лишней боли не надо, детик. Если порю ревнивую глупость — черкни — ну, пожалуйста. Если это верно, — молчи. Только не говори неправду — ради бога".