Миру Мор

я нарисовала наверное стотысячмиллионов глаз на полях тетрадей, листках, обрывках, справках, свидетельствах, инструкциях к презервативам и многом другом
я нарисую большой глаз, сначала на А5 потом на А4 потом на А3. дальше ненадо, потому что слишком большой глаз становится ртом, слезы - слюной и он меня съест.

В данный момент я не могу ясно изъясняться, поэтому я перечислю свои эмоции в приоритетном порядке: боль, замешательство, предательство, дискомфорт, страсть, помешательство…Последнее это не эмоция, но я подумал, что тебе стоит об этом знать (с)

Yellow Blue Bus = "я люблю Вас "
Horror Show = "хорошо "
Near Bird = "не еб#т "
My On Ass = "Майонез "
Chess Knock = "Чеснок "
True Bar = "Труба "
Our device is Korea = "Одевайся скорее "
Pale Man = "Пельмень "
Blue Water = "Блевота "
Tall chalk = "толчок "
To pizza= "тупица "
Peace Duke = "Пи#дюк "
Peace Death = "пи#дец".
Chop is dish = "Чо пи#дишь".
What can i do = "водки найду?"

ты сравняй с землёй катакомбы моей души.
все грешны. все мы, блять, каждый день грешим.
все мы, блять, из говна. в нас живёт лже-Бог.
закопай меня, чтобы он наконец издох.

Аля Кудряшёва
***

Какое там говорить! Я дышу с трудом.
Какое там подожди! Все часы стоят.
Во мне поселился многоквартирный дом,
В котором каждая комната - это я.

В котором я - эта дама в смешном пальто,
И я - тот коврик, что возле ее двери,
И те рубли, что в кармане (сегодня сто,
До завтра хватит, на завтра есть сухари).

В котором я - хулиган, поломавший лифт,
В котором я - уставший пенсионер,
И тот стакан, что в квартире десять налит,
И тот паук, сползающий по стене.

В котором я - за окном сырая зима,
В котором я - холодильник, заросший льдом.
В котором я - тот сосед, что сошел с ума -
Он всем твердил, что в нем поселился дом.

Ей счастья для полного счастья всегда было мало.
Она всякий раз находила заветный предлог –
С размаху хрустальное счастье у ног разбивала
И, сидя в осколках, творила, как маленький бог –
Светло, вдохновенно, царапая пальцы и душу –
Слегка и до крови… а то и совсем до того,
Что раны края расползались,
Внутрянкой наружу
порез раскрывался. Она улыбалась: «Всего?
Подумаешь… Ну, забинтую-замажу-заклею…
Зашью в крайнем случае! Мелочь-то. Чай не впервой».
И, пачкая кровью сюжеты своих же творений,
На миг замирала…
Но тут же, кивнув головой,
Шептала чуть слышно: «На сей раз – значительно лучше…
Нежнее… живее… Посмотришь – и сердце поёт…»

Десятый этаж. Кухня
тяжелый и острый запах
здесь жили когда-то люди
сейчас же орут матом.

Девятый этаж. Штукатурка
трещит и сыплется сверху
Окно нараспашку. Ира!
да что там, ее уже нету.

Восьмой этаж. Пьяный папа
маму любимую душит
она сипит шепотом «милый»
папа уверенно «сука».

Седьмой этаж. Бабка плачет
у внучки жар, пневмония
вторая нашла спички
еще и костер по квартире.

Шестой этаж. Кошка
царапает холодильник
хозяйка вроде вернется
седьмое утро будильник.

Пятый этаж. Женя
празднует день рожденья
ему 19 где-то
это его последний.

Четвертый этаж. Телевизор
смотрит мертвого деда
тот перепутал таблетки
сердце отбилось
нету.

Третий этаж. тетя Катя
рожает мертвого сына
и муж уже не вернется
его еще днем, машиной

Второй этаж. Мама
ждет дочку и таксу с прогулки
такса вернулась утром,
дочурку нашли в люке.

Первый этаж. Глухой Миша.
играет в конструктор лего
он ничего не слышит
его «как бы» в доме нету.

© Оськай

..Все мы в поисках панацей
От отсутствия новых строчек,
Тех, что делают жизнь короче,
Если точно попали в цель.

По коврам, по утренней пустыне
Ты несешь обиду как святыню,
Поливаешь теплою водой:
- Прорастай, расти, моя малютка,
Становись не драмой - просто шуткой,
Старым анекдотом с бородой…

Но в колодец трубки отвечая,
Отодвинь подальше чашку чая,
И беды не трогай порошок.
Девочка с улыбкой угловатой,
Не ищи - не будет виноватых.
Ничего не будет хорошо.

Стекла треснули, стекла брызнули –
Исцеловали лицо, изгрызли.
В небо смотреть нужно с вызовом –
Может быть, кто-то ответит на вызов.

Рты зашиты тенью самшита –
У самой земли хватает тени…
Я шила платье из этих нитей,
А вышла кольчуга, по обыкновению

Радиомолчание.
Столько лет
Обоюдоострый страх.
До отчаяния.
До абсурда
Неумение жить, как все.

Но я отдаю тебе ключи от города –
Город не пережил блокады.
Город становится облаками –
Пеплом и порохом.

Черной дырой во лбу звезда,
Жизнь превращается в чудеса -
Это последняя высота,
Которую я не сумела взять.

Черной звездой во лбу дыра
И затяжная война внутри…
Мало ли кто подарил мне страх?
Да мало ли кто мне что подарил?!

Сопротивление.
Столько лет
Обоюдоострый поиск.
Это рефлекс –
Превращать себя
В поле боя.

Светлым телом закрыться,
Забаррикадироваться
В пустой коробке из-под новой техники.
Тихо! Не двигаться!
Шепотом скрыться,
Перестать спать, ждать, охотиться.
Вселенная хочет тебя так,
Что скрипит зубами, когда не может дотронуться.
И когда станет лучше,
Я сообщу тебе с другого края снежного полюса.
А пока только музыка,
Белым стихом, невнятная.
Ты подожди,
Я докричусь через ветер, доорусь,
Когда все будет в порядке.

Наверное, мои губы со вкусом таблеток,
А вены нашпигованы дыханьем
Шприцов инсулиновых.
Я люблю раздеваться под твой шепот,
Пока ты, не отрываясь, следишь за мной.

В комнате, где я хранила память,
Кто-то разбил все окна и пожег клавиши.
Нам уже не сыграют марш,
Пока мы будет идти по красной дорожке
Под руку, накрашенные.

Я истратила на тебя все слова,
А у тебя закончились подвиги.
На счет «три» просто отойди в сторону
И я закрою глаза
И мир раскрошится поровну.

А мы продолжаем вить коконы,
Подготавливая почву для зажравшейся матки,
Сдавливающей паучьими лапками горло,
Насквозь пропитавшее кровью бинты.
Трогай меня,
Не отрываясь, в глаза смотри.
Мы заперты в черепных коробках,
Подглядывая через трещины стен,
А изнутри мысли по проводам мечутся,
Загнанные, в мыле, через радужку наружу рвутся.
Я передаю тебе импульсы,
Мои слова в твоих руках гнутся.

Cтресс у меня постоянный, а релакса никакого, потому что настоящих самураев попускает от секса, алкоголя и наркотиков, но алкоголь мне противен, на наркотики нет времени, и не царское дело – трахать кого попало только ради здоровья.

9 марта. Утро. Просыпается девушка.
- Ой, вчера праздник был… напилась, ничего не помню. У меня наверное и мужчина вчера был… Опускает глаза вниз: - Месячные вчера пошли, плохо…
9 марта. Утро. Просыпается парень.
- Ой, вчера праздник был… напился, ничего не помню. У меня наверное и женщина вчера была… Опускает глаза вниз: - Я кажется ее изнасиловал. Смотрит на свои руки: - И убил… Подходит к зеркалу… - И съел…