Это просто Вьюи блог

Включите в плеере перемешивание и напишите первые 10 песен, которые выпадут

день 2 - Ваша любимая книга

Жутко громко & запредельно близко

Новый роман Фоера "Жутко громко и запредельно близко" - это трогательная, глубокая, искренняя и щемящая сердце история, рассказанная 9-летним мальчиком, отец которого погиб в одной из башен-близнецов 11 сентября 2001 года.

ИНТЕРВЬЮЕР. Вы видели грибовидное облако?
ТОМОЯСУ. Нет, я не видела облака
ИНТЕРВЬЮЕР. Все это время вы держали ее на руках?
ТОМОЯСУ. Да, я держала ее на руках. Она сказала: «Я не хочу умирать». Я сказала: «Ты не умрешь». Она сказала: «Я постараюсь не умереть до дома». Но ей было больно, и она плакала: «Мамочка».
ИНТЕРВЬЮЕР. Наверное, вам тяжело об этом говорить .
ТОМОЯСУ. Когда мне сказали, что ваша организация ищет очевидцев, я решила прийти. Она умерла у меня на руках, повторяя: «Я не хочу умирать». Вот что такое смерть. Неважно, какая на солдатах форма. Неважно, современное ли у них оружие. Я подумала, если бы все видели то, что видела я, мы бы никогда больше не воевали.

Боль поколений. В этой книге идет внахлест друг на друга боль отца, потерявшего своего еще не рожденного ребенка и любимую, боль жены, потерявшей мужа, хотя он никогда и не был вполне ее (и от этого ее боль еще сильнее), боль мальчика, отец которого оставил их, и наконец боль Оскара, потерявшего отца. Временами мне казалось, что я слышу множество голосов, нашептывающих мне в уши: «боль, боль, боль…». Эта боль от наших поступков.

Он написал: Ты в порядке?
Я сказала: У меня глаза паршивят.
Он написал: Но ты в порядке?
Я сказала: Это очень сложный вопрос.
Он написал: Это очень простой ответ.

Без тебя мне не надо было быть сильной, и я стала слабой

Я потерял единственного человека, с которым мог бы разделить свою единственную жизнь.

Я уже скучаю по тебе, Оскар. Я скучала по тебе даже когда мы были вместе. Со мной всегда так, мне всегда не хватает тех, кто рядом, а рядом лишь ты, кого больше нет.

Вместо того, чтобы петь в душе, я писал слова любимых песен в тетрадь. От чернил вода становилась синей или черной. или зеленой. или красной. Музыка стекала по моим ногам.

Порой мне чудится, будто я слышу, как прогибается мой хребет под тяжестью всех тех жизней, которые я не проживаю.

Прости, что неспособен забыть всё неважное и неспособен всё важное сохранить.

Я подумал: плохо, что приходится жить, но ещё хуже, что живёшь только однажды, потому что будь у меня две жизни, я бы прожил одну из них с ней.

я не так много читаю книг; но эту должен прочитать каждый

у нас, кажется,
за три года только три
общих фотоснимка.
и, пожалуй, каждый из них
лежал в моём кошельке,
как икона или святыня.

знаешь, в словах, типа
" невредима", "осудим",
" видимо", "невидимка "
я автоматически вижу
только твоё имя.
чёрт возьми. всюду

только

твоё

имя

Знаешь, если тебя вдруг однажды просто не станет,

Тогда мир остановится, иначе не может быть.

Внутри будут падать на землю стаи, небо растает,

Числа в стрейт-флеш, Боже, мне нечем крыть.

Мне наплевать будет на все эти чёртовы океаны,

Как по твоей команде

выскочившие из берегов.

Плевать, что под воду канут,

Разлетятся от вызрывов страны.

До твоих последних шагов.

Когда у тебя простуда, у меня остановка сердца,

Переполненного до самого самого края.

У меня за плечами застынут на мысках герцы.

Умирая.

Во мне навсегда сломается позвоночник,

Во мне ржавые механизмы ко всем чертям,

Все мысли о чём-то прочем.

/Если не станет тебя/

Если когда-нибудь я проснусь посреди ночи,

Стены царапинами исчертя,

Я клянусь научиться кричать молча.

В себя.

и здесь всё должно по-настоящему
кончиться
.

я впервые хочу попрощаться.
и, наверное, не с тобой даже,
а, скажем,
с ночами поодиночке,
когда в голове ни одной,
даже самой забитой строчки,
а за спиной лежит,
обнимает за плечи
холодная пустота,
чёрное
нечто
.

я хочу попросить тебя быть
акуратнее на дорогах и,
пожалуйста, брось курить.
я ведь редко о чём-то
прошу тебя. чаще бога.
чтобы ты встретил кого-то,
кто поверит в тебя, кто
научит тебя
жить
.

я не буду, смотря на небо, думать,
видишь ли его ты.
из всех последующих портретов
исчезнут твои черты,
родинки, взгляды,
взлётные полосы.
я хочу, что бы тебе было
ради кого научиться
бояться двух вещей
/потерять/разбиться/
мы стоим, как когда-то
на крайней/отправной
точке.

и здесь всё должно
по-настоящему
кончиться

каждый день
одно и то же
одно и то же
одно и то же.

опять не могу написать что-то в рифму,
завтра жить,
а я до сих пор не могу.
истерично психованно хочется крикнуть,
задержите меня или я упаду
и стихи мои трудно назвать стихами,
горстка слов и немного пряностей,
а все мысли мои теперь не пахнут цветами,
дишь остатками грубой реальности

я наступаю на одни грабли, и я знаю, что в тебе столько же боли знаю, что в тебе та же самая вселенная, тот же самый космос