Этот необщительный офицер сторонился товарищей по полку не только потому, что в карманах его потертого мундира не было серебра для кутежей и пирушек. Он чувствовал себя бесконечно далеким от них; в их шумном обществе он продолжал ощущать свое одиночество.
« Всегда одинокий среди людей, я возвращаюсь к своим мечтам лишь наедине с самим собою». Эти строки написаны, когда их автору не минуло и семнадцати лет'. На них обозначена точная дата 3 мая. Она заслуживает внимания. Май — цветущий месяц весны, а семнадцатилетний автор записок подавлен чувством одиночества.
Откуда же рождалось это чувство? Что питало его? Что порождало сумрачные настроения молодого офицера? В дни расцветающей весны в природе, в дни собственной весны он думал… о смерти, о тщете земной жизни, о самоубийстве.
В тех же записках он признавался, что все окружающее вызывает у него отвращение, что жизнь ему претит: «…что делать в этом мире? Если я должен умереть, то не лучше ли самому убить себя? Если бы я уже перешагнул за шестьдесят лет, я бы уважал предрассудки людей и терпеливо предоставил бы природе свое течение. Но так как я только начинаю постигать несчастие и ничто не приносит мне радости, зачем переносить мне долгие дни, не сулящие ничего доброго? О, как люди далеки от природы! Как они трусливы, подлы, раболепны! Что я увижу на своей родине? Моих соотечественников, скованных цепями и с дрожью целующих руку, которая их угнетает?»
Он возвращается снова к теме страданий и бедствий порабощенного корсиканского народа. «Если бы для освобождения своих соотечественников мне надо было бы сразить лишь одного человека, разве я немедленно бы не направился, чтобы вонзить в грудь тирана меч отмщения за родину и попранные законы?» Но он отдавал себе отчет в том, что этой тираноборческой доблести в нынешний век уже недостаточно и что само разочарование в жизни имеет более широкие основания.
Я ЕБАШИЛА!! Пизда, если бы я показала это нашей учительнице литературы, она перестала бы поливать наполеона говном ок.
